гу, другой гладит меня по голове. Из-под закрытых век катятся новые соленые капли. Он отнял ее у меня, и я всегда буду его за это ненавидеть. Дверь с тихим шорохом снова открывается, но я не поворачиваюсь.
— Ну здравствуй, Сатрея, — слышу за спиной знакомый низковатый голос. Тело словно сковала судорога, я просто не могу заставить себя обернуться и посмотреть в это красивое лицо, принадлежащее убийце.
— Тебя не учили здороваться, человечка? — в голосе отчетливо слышится раздражение. — Повернись! — это явно приказ. С трудом я нахожу в себе силы и делаю то, что он просит.
Он стоит, прислонившись к дверному косяку. На нем одет светло-серый костюм, белая шелковая рубашка и темно-графитовые сапоги, рукава пиджака небрежно подкатаны. Волосы все так же убраны назад. Он внимательно изучает меня, словно никогда не видел прежде, медленно скользит взглядом с низу вверх. Когда наши взгляды встретились, я не опустила голову, не отвела глаза.
— Ты знаешь, что у тебя один из самых редких оттенков глаз, что бывают у людей? — беззлобно спросил он. Я пожала плечами. — Ты так и будешь молчать?
— Что ты хочешь услышать, высший? — спросила я.
— Не знаю, — он оторвался от косяка, прошел через комнату и сел в глубокий мягкий кожаный диван темно-коричневого цвета, закинув ногу на ногу — Мне просто интересно. Расскажи мне свою историю.
— Меня зовут Сатрея, мне двадцать три и до сегодняшнего дня у меня была семья, которую ты уничтожил, — прошипела я, глядя в его серебристые глаза. — Вот моя история! Доволен?
Демон никак не отреагировал на мою агрессию, продолжая все так же с любопытством меня рассматривать.
— Кто тебя переодел?
— Твоя сестра.
— Я разве давал разрешение обращаться ко мне на «ты»? — вскинул брови демон.
— Мне без разницы, — пожала плечами я, и не соврала ни словом. Моя дальнейшая судьба меня совершенно перестала волновать — убьет он меня сегодня или завтра, для меня не имело значения. Эту мою дерзость он тоже никак не прокомментировал.
— И зачем же Амарелия это сделала?
— Думаю, логичней будет ее спросить об этом. Мне она своих действий не объясняла, — выдерживать его взгляд становилось все трудней.
— Ненавидишь меня? — этот вопрос удивил меня.
— Думаешь, у меня нет причин для этого? Сегодня, по твоей милости, я лишилась всего, — я все-таки отвернулась. Он мягко встал с дивана, подошел, крепко взял за подбородок и заставил снова встретить его взгляд.
— Не отворачивайся, — сказал он, — мне нравится твой вызов. А на счет того, что я все у тебя отнял… Ты же еще не знаешь, что я могу тебе дать.
— Мне ничего не надо ни от тебя, ни от любого из демонов! — выплюнула это ему в лицо. Радужки начали стремительно алеть.
— Ничего не надо? — переспросил он. — А может, ты хочешь занять свое исконное место в системе? Ты ведь находишься в воспроизводственной фазе и прекрасно знаешь об этом. Хочешь, чтобы я выставил тебя из своего дома и отправил в департамент, занимающейся человеческой популяцией? — прищурился он. Увидев мои расширившиеся от ужаса глаза, он улыбнулся. — Вот видишь, все-таки кое-что тебе от меня надо. Неприкосновенность. А раз так, будь добра вести себя как подобает.
— Что это значит в твоем понимании? — воспользовавшись моментом, я вырвала подбородок из его цепких пальцев и отошла на шаг. Высший приближаться не спешил. Я решила пояснить. — Я воспитывалась свободной, мне чуждо поведение рабыни.
— Тогда просто веди себя прилично. Это ведь ты можешь? — спросил он.
Вместо ответа утвердительно кивнула, развернулась, намереваясь отойти подальше. Рядом с ним меня обуревали слишком сильные эмоции, и вести себя «прилично», как он попросил, становилось проблематично. Я не успела сделать и пары шагов, как он схватил меня за запястье, резко разворачивая. В следующий момент одновременно произошло сразу несколько событий. Оступившись в новой обуви, я споткнулась и полетела вперед, выставив свободную руку по инерции, которая почти сразу врезалась ладошкой в грудь высшего. Под тонкой тканью рубашки легко угадывалась упругая кожа и крепкие мышцы. Что-то внутри меня перевернулось. В тот же самый миг, когда я начала падать, демон успел одной рукой обхватить меня за талию, удерживая от падения. А когда мы остановились дверь открылась, и в библиотеку зашла высшая.
— О, надо же как скоро ты оценил мои старания Кеор! — воскликнула она. Поняв, о чем она, я отскочила от демона как ошпаренная, на что высшая лишь хмыкнула. — Поздно. Я уже все видела.
— Амарелия, — взревел демон, — что за цирк ты устроила?
— А ты думал, что можно мне, не спросив моего мнения, посылать всяких оборванок? Я тебе не сторожевой пес! У тебя их и без меня куча, мог бы их попросить присмотреть за ней, — взвилась высшая.
— Не глупи, Ли, — Кеор поморщился как от зубной боли, — она мне интересна.
— Ну вот как раз это я успела хорошо рассмотреть! — не сбавляла оборотов демоница. Высший застонал и упал на диван.
— Убей ее, — спокойно сказал он, — любым заклинанием, какое сочтешь нужным.
— Ее не для того час приводили в порядок, — недоумевая пробурчала Амарелия, успокаиваясь.
— Убей, — повторил приказ старший брат.
Демоница пожала плечами, продолжая что-то бурчать себе под нос, мрачно посмотрела на меня, выкинула вперед левую руку, совсем как это делал высший в тюрьме, и начала произносить заклинание. Я снова не поняла ни звука.
— Ох, Ли, — поморщился высший, — ты бы заляпала кровью весь пол и частично стены. Для библиотеки это был бы наихудший способ убийства, — прокомментировал он.
— Но как? — Амарелия недоуменно переводила взгляд то на меня, то на брата.
— Полная невосприимчивость к магии. Ты все еще считаешь, что она не будет полезной?
— Я и предположить не могла, — демоница разглядывала меня, как ребенок, впервые увидевший диковинную зверушку. — И что мы будем с ней делать?
— Мы? — ухмыляясь переспросил Кеорсен.
— Ну конечно! — недоуменно перевела взгляд на брата Амарелия. — Или ты думаешь, тебе одному интересно? К тому же, ты только посмотри в какую красавицу я ее превратила! Наверно, она могла бы даже посоперничать с некоторыми обычными демоницами, а это уже, знаешь ли, дорогой братец, показатель! — она вздернула свой хорошенький носик, на что высший лишь хмыкнул.
— Не придумывай, она была такой, ты просто ее отмыла, — пренебрежительно сказал демон. Видя, что Амарелия уже собралась ему возразить, он быстро добавил. — Но тем не менее, я считаю, что ты действительно можешь помочь, — сказал и замолчал. Высшая пыталась сдерживать любопытство, но довольно быстро проиграла борьбу с собственной натурой.
— Чем? Говори же! — потребовала она. Кеор довольно улыбнулся. Следя за препираниями этих высших, я поморщилась — демон явно наслаждался интригуя и провоцируя на определенные эмоции, после чего, как зритель в театре, наблюдал за результатом. Надо запомнить и не поддаваться, решила я для себя.
— Тебе по-прежнему не хватает терпения, дорогая моя Ли, — снисходительно улыбнулся он. — Я хочу, чтобы ты занялась ее воспитанием: она должна знать этикет, где и как себя вести, уверен, ты сможешь привить ей манеры высших.
Амарелия удивленно уставилась на брата. И без того большие глаза стали казаться совсем огромными.
— Учить ее манерам высших? — недоверчиво переспросила она. — Ты в своем уме? Зачем тебе это?
— А почему нет? — Кеор улыбнулся. — Мне кажется, это будет забавным. Она в любом случае ведет себя не как обычная человечка, постоянно дерзит, огрызается, в общем, не проявляет и капли почтения. Перевоспитать ее в рабыню можно, но это будет не интересно. А создать человечку с манерами высших, обладающей невосприимчивостью к магии — это уже любопытно, ты не находишь? К тому же до приезда отца времени еще много, надо же себя чем-то занять! — меня передернуло. Лучше бы они убили меня сразу, потому что стать их домашним питомцем для меня было слишком унизительно. Амарелия краем глаза заметила мое недовольство и рассмеялась.
— Смотри, братец, кажется, наша человечка не рада своей участи! — она подошла ближе. Я заставила себя ответить на ее прямой взгляд. С минуту мы молча смотрели в упор друг на друга не моргая, после чего демоница снова рассмеялась и отошла. — Ты прав, дерзости в ней много. Это ж надо, смотреть в глаза высшей как равной! Неслыханно! Учить ее придется многому…
— Главное не забывай, — мягко напомнил Кеорсен, — ты должна сама воспринимать ее не как рабыню, а почти как равную, чтобы правила поведения хорошо усвоились. Начать можешь с того, что будешь обращаться к ней по имени, а не «человечка», — Амарелия недовольно поджала губы.
— Напомни мне свое имя, — последнее слово демоница произнесла с легкой издевкой.
— Сатрея, — ответила я.
— Что ж, Сатрея, — она задумалась, — я буду звать тебя Сати, — ударение демоница сделала на первый слог. — Я пойду дам распоряжение приготовить для тебя комнату, раз уж ты теперь моя воспитанница. О, Великий, — простонала она, — что за вздор? Я воспитываю человечку! Глупее ничего нельзя было придумать, — и продолжая недовольно ворчать, демоница вышла из комнаты.
Кеор покидать комнату не спешил. Он все так же вольготно сидел на диване, сложив руки на груди, и неотрывно следил за мной. Я решила его игнорировать и начала с интересом изучать помещение библиотеки. Высший молчал, никак не комментируя мое поведение. Когда уже не осталось ни капли неизученного пространства, мне пришлось посмотреть на демона. Наши глаза встретились, и он ухмыльнулся.
— Я смотрю тебе действительно нравятся библиотеки, — этой фразой он буквально выбил воздух у меня из легких, напомнив о той, кого вчера сам же и убил. Придя в себя, я волком посмотрела на него.
— Не смей говорить или как-то намекать мне о ней, — зло прошипела я. — Ты не достоин говорить о ней.
— О, — демон широко и хищно улыбнулся, вставая с дивана, — даже так? Маленькая мышка решила говорить тигру чего он достоин и чего нет? — он медленно приближался. Я в который раз внутренне сжалась, стараясь не поддаться желанию отступить. Он явно ждал моей реакции, моего страха, неуверенности, но он ничего этого не увидит!