– Так, а представь себе, что человек согласился, – сказал он, – а потом, в семьдесят лет, заявил: «Вы знаете, я передумал, что-то мне не хочется кончать с собой. Подожду, пока мне не стукнет сто».
– Для тех, кто откажется уйти вовремя, будут предусмотрены серьезные санкции, – обыденным тоном отозвалась Касс.
– В общем, план 401(к)[50] в адском варианте. Записываюсь не глядя!
– Терри, ты упускаешь суть. До этого никогда не дойдет. Потому что, как мудро заметили ты и Ранди, конгресс ни за что такого закона не примет. А если даже примет, президент его не подпишет. А если даже подпишет, Верховный суд объявит его неконституционным.
– Так в чем же суть?
– В том, чтобы стимулировать обсуждение! Чтобы в конце концов правительству пришлось что-то предпринять! Помнишь слова Черчилля? «Американцы всегда принимают верное решение – после того как перепробуют все остальные».
Поразмыслив, Терри сказал:
– Нет. Чушь собачья. Предвижу, как буду объяснять нашим корпоративным клиентам: «На самом деле мы не рассчитываем на то, что конгресс примет закон о массовом самоубийстве. Ну как вы не понимаете? Это метавопрос. Нельзя быть такими бестолковыми!»
– Ладно, нет так нет, – сказала Касс. – Я перехожу с моим планом на другой уровень.
– На подпольный?
Вечером, потратив несколько часов на попытки представить инсектицид Ларри чем-то таким, чем вы охотно побрызгали бы на своего новорожденного младенца, чтобы лучше спал, Касс всерьез взялась за свое «скромное предложение».
За последующие дни она проконсультировалась с геронтологами, экономистами, страховщиками, Бюджетным бюро конгресса, бывшими сотрудниками управления Белого дома по бюджету и менеджменту, теологами и священнослужителями (чтобы потом сказать, что она к ним обращалась) и даже (еще один полезный штрих) с человеком, усыплявшим приговоренных к смерти.
Однажды на рассвете, когда подали голос птицы, когда в их щебете отовсюду зазвучала простая, первозданная жизнь, она вдруг прервала лихорадочную работу и подняла глаза от нагревшегося ноутбука. Да что же я делаю? – возник в голове вопрос. Но у нее был на него ответ, и пальцы с новой силой застучали по клавишам. Фортиссимо!
Она уже готова была отправить пост в блог КАССАНДРА, но опять решила дождаться более респектабельного часа. 5.22 утра – не совсем подходящее время. Когда она положила голову на подушку и стала уплывать в отложенный сон, ей вдруг привиделись добровольцы-самоубийцы. Она так взволновалась, что встала, приготовила себе фруктово-йогуртовый коктейль с «ред буллом» и принялась ходить по квартире, пытаясь разобраться с этой стороной дела.
Глава 13
– В Вашингтоне сегодня возникло свежее предложение о том, как преодолеть кризис соцобеспечения. Подробности расскажет наша корреспондентка Бетси Бларкин.
– Спасибо, Кэти. Кассандра Девайн, двадцатидевятилетняя блоггерша, которая в интернете называет себя КАССАНДРА, снова фигурирует в новостях. В прошлом месяце она побуждала молодых людей не платить налоги и штурмовать ворота территорий, где живут вышедшие на пенсию бэби-бумеры.
На сегодняшней пресс-конференции она представила план, который, по ее словам, сделает правительство платежеспособным и тем самым разрешит проблему.
Вот ее решение: правительство должно предложить пожилым бэби-бумерам льготы, побуждающие их… расставаться с жизнью.
– Американцы стали жить дольше. Это замечательно, но с какой стати мое поколение должно расплачиваться по долгам старших, субсидировать их долголетие? Хотят жить вечно – пусть сами платят за это.
– Согласно плану Девайн, правительство должно полностью отменить налоги на наследство для тех, кто покончит с собой в семьдесят лет. Те же, кто согласится уйти из жизни в шестьдесят пять, получат премию, включающую в себя двухнедельный, полностью оплаченный «прощальный медовый месяц».
– Наши деды росли в годы Великой депрессии и сражались на Второй мировой войне. Они составили так называемое «великое поколение». Наши родители, бэби-бумеры, уклонялись от призыва, нюхали кокаин, возвели потворство своим прихотям в ранг достоинства. Я бы назвала их поколение «жалким». Наконец они получат шанс дать что-то взамен.
– Девайн даже придумала, как можно по-новому называть самоубийство: «добровольное восхождение». Ранее сегодня я поговорила с ней после пресс-конференции…
– Мисс Девайн, вы считаете, кто-нибудь примет ваше предложение всерьез?
– Вы, Бетси, берете у меня сейчас интервью для крупного телеканала, и, по-моему, это неплохое начало. Если вы хотите знать, почему я предлагаю, чтобы американцы в массовом порядке кончали с собой, я вам отвечу: из-за хронического нежелания правительства вести себя честно и ответственно. Когда соцобеспечение только появилось, на одного пенсионера приходилось пятнадцать работающих. Теперь вместо пятнадцати – три. Скоро будет всего два. Сколько ни бегай от этой арифметики, она все равно догонит. Это означает, что представители моего поколения всю жизнь должны будут платить несправедливые налоги, в то время как бумеры могут с шестидесяти двух лет до девяноста и больше играть в свое удовольствие в гольф и попивать джин с тоником. Куда девалась американская идея о том, чтобы обеспечивать детям большее благосостояние, чем ты имел сам? Если правительство сумеет предложить что-то лучшее – что ж, мы обеими руками будем «за». Давайте, предлагайте. Тем временем мы кладем на стол это. И назад забирать не намерены.
– Ряд экспертов, к которым мы обратились, в том числе Карл Канстайнер из вашингтонского Института Рэнд, фактически согласились, что эта драконовская мера в целом разрешила бы кризис соцобеспечения и всего бюджета страны.
– Средний американец сегодня живет до семидесяти восьми – семидесяти девяти лет. Многие еще гораздо дольше. Мы сейчас переживаем то, что можно назвать избытком восьмидесятилетних, девяностолетних и даже столетних. Если бы правительство не должно было платить им пенсии, к примеру, после семидесяти, экономия была бы колоссальной. Неимоверной. Заманчиво, согласитесь. Разумеется, это решение, скажем так, не для слабаков.
– Другие – в частности, Гидеон Пейн из Общества защиты всех рибонуклеиновых молекул – называют идею Девайн «аморальной».
– Неужели мы докатились до того, что рассматриваем массовое убийство как вариант государственной политики? Вся эта схема, весь этот план – сплошная мерзость в очах Господних. Я трепещу за мою страну. Этой женщине должно быть стыдно.
– Кассандра Девайн, судя по всему, никакого стыда не испытывает. Наоборот, она настроена весьма решительно. Кэти?
– Спасибо вам, Бетси Бларкин, за этот репортаж из Вашингтона. И последнее на сегодня. Торговая сеть «Уол-март» объявила, что получила разрешение построить супермаркет общей площадью в сто пятьдесят тысяч квадратных футов в парковой зоне Молл в центре Вашингтона…
– Я отвечу еще на два вопроса. Анн?
– Какова реакция президента на ее предложение?
– На какое? На чье предложение?
– О «добровольном восхождении».
– Нет. Нет, нет, нет. Я не удостою это ответом.
– Что могут сказать на данную тему экономические советники президента?
– Они не… В общем, так: никаких разговоров об этом не велось… Никто в Белом доме этого не обсуждает. Ни в Белом доме, ни в американском правительстве…
– Можно ли понять вас таким образом, что президент не обсуждает со своими советниками кризис системы соцобеспечения? Вчера фондовый рынок упал еще на пятьсот пунктов после известия о том, что Японский банк…
– Я этого не говорил. Пожалуйста, не надо мне ничего приписывать. Так. Я отвечу еще на один вопрос.
– Говорил ли он хоть с кем-нибудь о «добровольном восхождении»?
– Все, брифинг окончен. Спасибо всем. Желаю хорошего дня.
– Мне кажется, – заметил Терри, когда они с Касс смотрели это по C-SPAN, – что грань, отделяющая реальность от абсурда, в нашей стране исчезла. Наверно, это было неизбежно – к этому шло.
– Не знаю, – сказала Касс. – Дело, по-моему, в том, что людям надоело слушать все те же враки.
– Да. И они хотят слушать новые враки.
– Разве я вру?
Терри уставился на ученицу.
– Так, похоже, ты попалась на свою собственную удочку. Я, между прочим, тебя предупреждал.
– Да ладно тебе. Я это сделала. Положила предложение на стол. И, само собой, о нем говорят.
– Ну-ну.
– В воскресенье я буду выступать во «Встрече с прессой».
– Ну что же. Очень хорошо. Кого еще они позвали?
– Директора управления по бюджету и менеджменту. И Гидеона Пейна.
– Белый дом, похоже, здорово разъярился, раз выставил директора УБМ. Он отмахнется от тебя как от дурочки.
– А я ему скажу: «Вы берете в долг у заграничных банков два миллиарда в день – вернее, брали, пока они давали, – и меня считаете дурочкой? Хорошо, какое решение вы предлагаете? Заставить молодежь расплачиваться за тридцать лет безудержных трат?» Я скажу ему: «Постойте, дружок. Вы финансовый директор локомотива, который на всех парах несется к пропасти, кругом землетрясение, пламя…»
– Слишком налегаешь на метафоры.
– Может быть. По барабану. Так или иначе – этот поезд потерял управление. Белый дом заговорил о контроле над зарплатой и ценами. Они в панике!
– Они, кроме того, дали утечку, что это не их идея была тебя отпустить. На твоем месте я бы не стал слишком уж их дразнить. И берегись Пейна.
– Пейна? Это же просто очередной протестантский проповедник на стероидах.
– Правило первое: не ловись на свою собственную удочку. Правило второе: нельзя недооценивать противника! Гидеон Пейн не стал бы «мистером Жизнь», если бы он был идиотом.
Касс на секунду-другую задумалась.
– Он что, действительно убил свою мать?
– Так говорят. Почему бы тебе не спросить его в прямом эфире? Хорошее начало для содержательного диалога.