Он вслепую отмахнулся и сбил на землю одного из напавших на него гобла. Тут же подобрав небольшое копьецо, он развернулся ко второму.
Судя по его бешеному лицу, брать их в плен он не намеревался. Оно и не удивительно. Когда в тебе за разом делают столько отверстий, всё человеколюбие, в данном случае гоблолюбие, куда-то резко испаряется.
Пришлось вмешаться и помочь зеленым воителям.
Когда я налетел на мужика, удивились все трое. Причем охотничек сначала обрадовался, когда меня увидел.
Ну в самом деле, логично же все. Они — люди, охотятся на гоблов. Я человек, значит один из них.
Вот, только умер он с удивлением на лице, когда грузик влетел ему в лицо, ломая кости на своем пути.
Попал удачно, даже добивать не пришлось.
— Своим помогите, — бросил я гоблам, высматривая очередную жертву. — Ножи свои заберите!
Зеленые ушастики, видимо испытывая сильнейший когнитивный диссонанс, уже пятились к ближайшим кустам, когда до них дошел смысл сказанного мной.
Они остановились в нерешительности.
— Я друг Гаралуна. Соображайте уже быстрей.
От мук выбора следующей жертвы меня избавили сами охотники. Видимо, в какой-то момент, кто-то, наверное, главный из них, догадался осмотреться.
Произведя нехитрые подсчеты, до него дошло, что количество оставшихся на ногах охотников значительно сократилось.
— Хватаем, кого успели поймать и двигаем в лагерь! — заорал тот-же голос, что в самом начале их похода в лес, угрожал прирезать всех тех, кто подвернет себе ноги.
Не сразу, но его окрики дошли до остальных, и они, подталкивая пойманных гоблов, пошли в сторону лагеря.
В мою сторону!
Хотя их и осталось-то всего четверо. Причем, судя по всему, это были оба следопыта, главарь и ещё кто-то.
— Зик, что с ранеными делать? — произнес один из следопытов.
— Ничего. Оставляем. Если мы вернемся с ранеными, но без этих зеленых утырков, — он с силой рванул веревку, отчего гобл, привязанный к другому её концу, не удержался на ногах и упал на землю, — нас самих в клетку засунут. — Он сплюнул на землю.
—…
Спорить с ним никто не стал, видимо, осознавая его правоту. Да уж, суровые у них порядки.
Они пошли в мою сторону, ведя на веревках пятерых гоблов.
Я затаился за деревом, у них на пути, чтобы напасть, когда они будут проходить мимо. Однако, мне не удалось реализовать свой без сомнения, гениальный план.
Им оставалось дойти до меня шагов пять, когда в лесу заулюлюкало, и в них полетели палки и камни.
Гоблы, похоже, тоже умели немного считать. И решив, что у них есть численное преимущество, напали на этот конвой.
— Бегооом! — заорал главный.
Однако они не успели даже двинуться с места, как гоблы, у которых, по-видимому, закончились метательные снаряды, решили пойти в рукопашную.
Среди прочих нападающих я увидел двоих знакомцев, которых спас от смерти буквально пару минут назад.
И самое печальное, что они выглядели чуть ли не топовыми воинами, на фоне остальных.
Учитывая, что их обоих чуть не заколол обычный охотник, то шанс у гоблов отбить своих соплеменников без потерь был мизерный.
Оставшиеся охотники тоже оценили соотношение сил. И напуганными они точно не выглядели.
— Это какими калеками надо быть, чтобы помереть от этих недомерков! — он сплюнул на землю. — Сброд, которому место в сточной яме.
— Мочим их или…? — заданный ему вопрос повис в воздухе.
— Если сунутся, то не сдерживайтесь. Но старайтесь не убивать. Может получится их еще догнать завтра при свете дня.
А ведь он прав. Я вообще не понял, зачем они рванули на поиски ночью!
Учитывая состояние гоблов, и то, что многие из них на ногах-то еле стоят, следопытам не потребовалось бы много времени, чтобы выследить их и догнать. При свете. Отрядом.
Ситуация накалялась. Ни одна из сторон не решалась напасть первой.
— Ну, че замерли, отрыжки? — решил эскалировать ситуацию оставшийся безымянным охотник. — Нападайте уже!
Чтобы замотивировать гоблов, он отвесил смачную оплеуху своему пленнику. А когда тот упал, добавил ногой в живот.
Гоблы заорали, «угрожающе» размахивая палками и немногочисленными ножами.
Сбитый гобл лежал, свернувшись в клубок и тихонько подвывал.
Ба! Да это же гоблша, или как их там верно называть. Девчонка, одним словом.
Вот же козлина!
— Ну же, зеленые недомерки! — Заорал любитель бить женщин и детей, вероятно, мнящий себя красавчиком. — Или этого недостаточно?
Судя по всему, он сейчас накручивал себя перед боем. Как бы он и храбрился, но в любой, даже самой пустяковой битве, есть шанс заработать чем-нибудь острым в брюхо.
Гоблы тоже уже были на взводе, но им не хватало самую малость, чтобы броситься на врага.
Вдобавок, они уже слегка остыли после быстротечного боя в ночном лесу. И сейчас, когда адреналин начал отпускать, у них банально не оставалось сил.
Среди зеленых лиц, я приметил своего приятеля. Он тоже осознавал, что шансов отбить своих без потерь у них практически нет.
Однако отступить сейчас, когда они в шаге если не от победы, то хотя бы от иллюзии свободы? Он не мог.
Гаралун начал что-то шептать себе под нос, помахивая руками.
Я оглядел предстоящее поле боя. Шатающихся, с трудом удерживающих в руках оружие и его подобие, гоблов. Злящихся, но осторожничающих «охотничков».
Расклад, откровенно говоря, такой себе. Напасть сейчас или на пути в лагерь?
— Может быть мне прирезать эту зеленую подстилку⁇ — этот неадекват себя как-то сильно уже завел.
Аж слюна изо рта летит. В таком состоянии люди уже никого и ничего не слышат. Но самое печально, что и остановиться они уже не могут.
С безумной улыбкой, он достал из ножен здоровенный клинок и потянулся к сжавшейся от страха гоблше.
Глава 9
Ну уж нет. Не в мою смену.
Бью менталом. Кровожадный тип хватается за голову.
Все, и гоблы и люди, с удивлением смотрят на происходящее.
Пользуясь моментом, бросаюсь вперед. Со спины подкрасться, в этот раз, не получится. Охотники за головами стоят кругом, мониторя окружающее пространство.
Они лишь слегка отвлеклись, на странную дичь, происходящую с их товарищем у них за спинами. А я воспользовался этим моментом сполна.
Кидаю в двух ментальные иглы, а в третьего, который стоял лицом в мою сторону, летит удавка.
Для этого мне приходится отменить воздействие на аморалича, который хотел прирезать мелкую гоблшу. Удерживать одновременно две ментальные удавки у меня пока не получается. Тем более, когда параллельно приходится совершать другие действия.
Следопыт замечает меня краем глаза и начинает поворачиваться в мою сторону. Ещё не осознав до конца, что происходит, он пытается предупредить остальных.
Вместо крика выходит сип, но и этого оказывается достаточно. Второй следопыт поворачивается в сторону странного шума и видит, как его напарник держится за горло.
Проследив направление его взгляда, он замечает меня.
— Арза, сзади!
Главный бросает быстрый взгляд в мою сторону.
— Он один. Разберитесь с ним!
— Но…
В этот момент Гаралун, наконец-то, заканчивает свои «танцы с бубнами».
Здоровяк, которого я перестал душить, снова хватается за нож, чтобы закончить начатое.
Вот только уже спустя секунду темноту леса разрывают его вой и свет, от горящей растительности на его же лице.
Гаралун, вложивший в атаку почти все силы, пошатывается, с трудом удерживаясь на ногах.
Однако он находит в себе силы закричать «Вперед!» и, подавая пример, пойти на противника.
С каждым шагом его качает все меньше. И вот, он уже бежит на всё ещё воющего человека.
Остальные гоблы, срываются за ним спустя пару мгновений. Откуда они взяли силы, для меня остается загадкой. Но даже меня передергивает, когда я вижу их глаза, полные ненависти.
— Демоны! — реагирует на это Арза. — Кирк, ты как? — обращается он ко все еще держащемуся за лицо здоровяку.
— Глаза! — стонет тот.
— Соберись! Недомерки пошли в атаку.
Кирк отрывает ладони от лица. Всё лицо покрыто ожогами. От бороды осталась пара клочков.
Один глаз закрыт, и из него что-то вытекает. Второй слезится, не позволяя разглядеть картину в полном объеме.
— Убьююю! — орет он, яростно сжимая нож.
— Стой в круге! — пытается достучаться до него главный отряда.
Но, как говорится, Остапа понесло. Кирк бежит в сторону гоблов, размахивая ножом.
Чем там закончилось дело, я не видел, так как сам уже добежал до своих противников.
Кидаю грузик в грудь, но следопыт уходит в сторону. В итоге его лишь слегка чиркнуло по руке.
С трудом уворачиваюсь от удара коротким копьем.
Пинаю его в ответ по ноге. Удар получается смазанным, но ему хватает. Шипя сквозь зубы, он отскакивает назад.
Пользуясь моментом, вонзаю в грудь типа, всё ещё борющегося с удушьем, нож.
Вытащить его из раны уже не успеваю, так как приходится метнуться в сторону кабанчиком.
Вовремя! Наконечник копья оставляет царапину на плече.
Раненый мной тип сражаться уже точно не сможет. Судя по кровавым пузырям, которые он пускает ртом, я пробил ему легкое.
Мой противник с копьем тоже это понимает. Если раньше у них еще были шансы, то с моим появлением они испарились.
Он молча шагает вперед, одновременно с этим делая выпад.
Раскрутить цепь и ударить в ответ я не успеваю, поэтому уповать остается только на ментал.
Однако накинуть удавку не успеваю. Краем глаза отмечаю, что в меня что-то летит, и на автомате приседаю, чтобы это «что-то», оказавшееся короткой дубинкой, не прилетело мне в голову.
Ошибка. Какая глупая ошибка!
Копьё летит мне прямо в грудь. Я отпрыгиваю назад, прямо из положения сидя, но не успеваю.
Допрыгался, блин! В себя поверил. В свое бессмертие.
Я уже вижу торжествующую улыбку следопыта, как ситуация опять резко меняется.