В сердце снова кольнуло, и я потерянно оглянулся, ища глазами сколопендру, которой давно след простыл. Что она имела в виду?! Не верил я в предсказания гадалок, пусть и в виде гигантских инопланетных сколопендр, – прослушал в своё время спецкурс «Принципы психологической обработки клиента гадалками, предсказателями, медиумами и астрологами». Желающий быть обманутым да будет обманут. Знал я, как напускается туман на витиеватые предсказания, когда «казённый дом» может оказаться как тюрьмой, так и Дворцом бракосочетания, знал, как ненавязчивыми завуалированными вопросами по мимике клиента определяется, женат он или нет, имеются ли у него дети, какого пола, возраста… Мечтает ли клиент о неземной любви или о продвижении по службе… Знал я всё это. Хорошо знал. Очень хорошо знал.
Но сердцу не прикажешь…
Глава одиннадцатая
Что-то с американскими горками было не так. На первый взгляд они ничем не отличались от аналогичного аттракциона любого земного Луна-парка, и всё же в них было что-то необычное. Карусель, с которой совершил «выкидон» в неизвестность апатичный миракль, также по виду ничем не отличалась от обычной земной карусели, поэтому я был уверен, что ни один из аттракционов не обходится без этакой «изюминки».
Болиды с грохотом проносились по рельсам, ныряли с горок, закладывали крутые виражи, пришельцы в болидах орали инопланетным благим матом то ли от ужаса, то ли от восторга, я наблюдал за ними и никак не мог понять, в чём заключается «изюминка» для пришельцев и подвох для меня. Зато когда перевёл взгляд на медленно вращающееся колесо обозрения, то почти сразу разгадал его секрет. По мере того как гондолы поднимались всё выше, пришельцы то в одной, то в другой гондоле взрывались восторженными криками и начинали показывать вниз разнообразными конечностями: руками, псевдоподиями, крыльями, щупальцами, ластами. Затем на некоторое время затихали, но стоило гондоле подняться метра на два выше, как всё повторялось, будто внизу каждый раз открывалась всё новая и новая панорама. Очередной выверт технологии отражений…
Я снова посмотрел на американские горки и наконец-то заметил «изюминку». Каплеобразные болиды были разного цвета, однако из-за бешеной скорости, вибрации, дикого грохота и воя их раскраска нивелировалась до такой степени, что цвет привлекал внимание в самую последнюю очередь. Именно цвет болидов и выдал секрет американских горок. Проходя на огромной скорости под арками крепёжных мачт, болид менял цвет, а когда я внимательно вгляделся, то понял, что на самом деле меняется не цвет, а сами болиды вместе с пассажирами. Как будто в арке крепёжных мачт стояла невидимая мембрана, в которую с одной стороны входил один болид с пассажиром, а с другой стороны, синхронно с первым болидом, выходил новый с иным пассажиром. Куда же пришельцев забрасывает, и откуда они потом выныривают?
Наблюдение и анализ – основа любого научного исследования, и уфология в этом не исключение. Поэтому я попытался вначале собрать как можно больше статистических данных на основе наблюдения, чтобы потом сделать первичный анализ.
Я выбрал жёлто-зелёный болид и принялся за ним наблюдать с самого старта. Исчезнув после разгона в первой арке, он появился из неё же после того, как оттуда с интервалом в три минуты выскочило четыре других болида. Из второй арки он появился после восьми болидов, из третьей – после пяти болидов, из четвёртой – после шести. Вторым болидом, за которым я пронаблюдал, был серебристо-стальной. Исчезнув в первой арке, он появился из неё после трёх болидов, из второй – после девяти, из третьей – после двух, из четвёртой – после пяти. Я пронаблюдал ещё за несколькими болидами все двенадцать арок и понял, что математической логике их исчезновение-появление не поддавалось. В этом Луна-парке вообще ничто не поддавалось никакой логике – ни аттракционы, ни поведение пришельцев… ни моё собственное поведение. Вокруг бурлила толпа пришельцев из многих галактик, а я спокойно, не обращая на них внимания, пытался вывести алгоритм исчезновения-появления болидов американских горок сквозь телепортационную мембрану. Дурдом полный. Или полная адаптация к дурдому?
Всё же кое-что я выяснил. Во-первых, болиды появлялись из тех же мембран, в которых исчезали, то есть геометрия земного пространства не искажалась. Не бог весть что, но и на том спасибо. Во-вторых, рано или поздно, но болиды приходили к финишу, и из них выбирались пришельцы. Кто вёл себя весело и жизнерадостно, кто – спокойно и уравновешенно, а кое-кого служителям приходилось вынимать, и эти имели такой вид, будто не катались на американских горках, а посетили «Пещеру Ужасов». Но все были целыми и невредимыми.
И почему сколопендра посоветовала прокатиться на американских горках, а не на колесе обозрения? Там вроде бы попроще… Я с тоской посмотрел на колесо обозрения и побрёл занимать очередь на американские горки. Не знаю, получится ли обрести то, что потерял, но пренебрегать призрачным шансом не стоило. А вдруг?
– Один желаете прокатиться или с кем-нибудь вдвоём? – поинтересовался служитель, когда подошла моя очередь.
– Один.
– Приложите палец по центру, – протянул мне служитель черный пластиковый квадрат, похожий на дискету.
– Какой? – смешался я.
– Любой.
Я ткнул указательным пальцем в дискету.
Служитель посмотрел на неё и затараторил:
– Млекопитающее органического состава, аэродышащее кислородно-азотной смесью. Допустимые температурные пределы в течение получаса: от минус пятнадцати до плюс тридцати пяти градусов по местной шкале. Допустимые нагрузки: от невесомости до кратковременных трёхкратных от обычной силы тяжести планеты обитания. Рекомендуется максимальная защита от радиационного излучения. Местный ритуал проводов… Так, это уже для меня. Я правильно зачитал резюме, ничего не перепутал? Бывают, знаете те ли, сбои…
– Человек и бóльшие нагрузки выдерживает, – буркнул я, пытаясь представить ритуал проводов. Под фанфары, что ли? Экспресс-анализ жизнедеятельности моего организма меня нисколько не удивил – буквально перед этим сколопендра проделала нечто подобное.
– В нашем аттракционе не предусмотрены экстремальные нагрузки на пределе выживания, – снисходительно пояснил служитель. – Так вы согласны с предложенными критериями вашей жизнедеятельности? Если нет, буду вынужден отстранить вас от поездки.
То, что на американских горках придётся испытывать невесомость и перегрузки, меня не удивило, а вот то, что будет бросать и в жар, и в холод, оказалось новостью. Да ещё защита от радиации… Я поёжился, но кивнул. Не я первый, не я последний. Пришельцы, рискнувшие прокатиться по американским горкам, так или иначе возвращались. Пусть кое-кто помятым, но все живыми.
– Да или нет?
– Согласен.
– Тогда прошу.
Служитель подвёл меня к двуместному болиду, усадил в кресло, застегнул на груди ремни безопасности и вставил дискету в щель на передней панели болида. Красный огонёк на панели погас и замигал зелёным светом.
– Удачной поездки, – пожелал служитель, и болид начал медленно подниматься на стартовую горку.
– Спасибо, – поблагодарил я.
– Храни вас Господь, – неожиданно сказал служитель, снял цилиндр и склонил плешивую голову с уже знакомыми мне рожками-антеннами.
Меня покоробило. Вот так проводы под фанфары!
– Э… – заёрзал я на сиденье, пытаясь расстегнуть ремни безопасности. – А вы в ритуале ничего не перепутали?
– Никак нет. Согласно инструкции.
Служитель перекрестил меня свободной рукой. Другой рукой он прижимал цилиндр тульей к сердцу.
– Тогда не надо! – задёргался я на сиденье. Защёлки на ремнях безопасности оказались с секретом и не хотели расщёлкиваться.
Из динамика на панели грянул похоронный марш, болид на мгновенье застыл на вершине стартовой горки, а затем начал разгон, скользя вниз по рельсам с ускорением свободно падающего тела. С кристальной ясностью стали понятны «возвышенные» чувства серо-зелёного пришельца, вывшего из болида на одной душераздирающей ноте, и я дико заорал.
Арка первой крепёжной мачты приблизилась со скоростью курьерского поезда, болид нырнул в неё… и наступила кромешная тьма и глухая тишина. Не было видно ни зги, не слышно ни стука колёс, ни моего вопля. Ни похоронного марша. А потом я понял, что, кроме тьмы и тишины, здесь была полная неподвижность, будто я со всего маху влетел в чёрную вязкую смолу и мгновенно закаменел в ней, как букашка в янтаре. Я не мог двинуть ни рукой, ни ногой, не дышал, и только сознание продолжало функционировать.
Как-то сразу нахлынула полная успокоенность, и появилась отстранённая мысль, что это всё. Вот такая она, смерть…
– Почему он так дико орал? – спросил из темноты голос Карлы.
– Я заменила мелодию «Прощание славянки» на похоронный марш, – едко ответил голос Лии.
– Зачем?
– Чтобы яснее проявились его эмоциональные критерии.
– Садистка! А ещё вроде бы с ним…
– Не твоё дело! – оборвала Лия. – А если его кандидатуру не утвердят?
– Тогда ты никогда с ним больше не увидишься, – сказал Карла. – Но и в этом случае не стоило так жестоко шутить.
– Если утвердят, за год адаптационного периода много воды утечёт, – не согласилась Лия.
– Да, бабник он ещё тот… – понимающе вздохнул Карла и тут же круто переменил тему: – Не нравится мне, как он себя ведёт. Будто всю жизнь с пришельцами якшался и другая жизнь ему неизвестна. А ещё уфолог… У настоящего уфолога руки бы тряслись при виде пришельцев.
– А кто приказал его бздыней накормить? – фыркнула Лия. – Чтоб бедненького уфолога кондрашка не хватила?
– Н-да, перекормила его Кузьминична… – сказал Карла. – Придётся теперь при обсчётах корректирующую поправку вводить…
«Лия! Ли-ия!!!» – заорало всё моё естество, но из горла не вырвалось ни звука.
И всё же меня услышали.
– Ты что, включил обратную связь? – возмутилась Лия. – Зачем?
– Я не такой садист, как ты, – сказал Карла. – Пусть слышит. Может быть, что-т