Дима приоткрыл рот, но, как всегда, оробел и не смог вымолвить ни слова.
– И не мечтайте! – погрозила пальчиком черноокая дива, демонстрируя ясновидение. – У нас с вами чисто деловые отношения. Итак, вам нужно приворотное зелье?
– Д-да…
– Вы по протекции Зулипкара Мордубея? – спросила Шахирезада Одихмантьевна, заглядывая в ежедневник.
– Д-да, он п-пор-рекомен-ндовал об-братиться…
– А что это за стук сегодня во дворе был? От микросотрясений у меня в термостате змеиное молоко прокисло.
– Это Могол на стену мемориальную доску вешал…
– Даже так? – удивилась Карга и повернулась лицом к компьютеру.
Дисплей засветился голубым светом, Шахерезада Одихмантьевна бросила на него наливное яблочко, оно покатилось по краю, и на экране проявился Могол, привинчивающий к стене мемориальную доску депутату Хацимоеву.
– Что ж, по делам и воздастся, – усмехнулась Карга, прочитав надпись на доске. – Будет памятка Мордубею…
Она отключила компьютер и вставила сигарету в мундштук.
Из-за спины донёсся дробный стук лап по паркетному полу, и Дима обмер. Судя по звуку, пёс был порядочных размеров. Он подбежал к креслу и принялся тереться о Димину ногу. Дима осторожно скосил глаза, и волосы на голове зашевелились.
О его ногу тёрся трёхголовый, размерами с телёнка, дракон с купированным хвостом и рудиментарными крылышками на спине. Пасть левой головы что-то жевала, из пасти правой капала слюна, а из пасти средней головы сквозь надетый асбестовый намордник сочились струйки дыма. Дракон повизгивал, крутил обрубком хвоста, заглядывал Диме в глаза, явно напрашиваясь на ласку.
– Не бойтесь Горыныша, он ещё маленький, – успокоила Карга. – Всего месяц назад из яйца вылупился. Иди сюда, – позвала она дракончика.
Горыныш радостно взвизгнул и, оскальзываясь когтями на паркетном полу, оббежал вокруг стола. Карга погладила каждую голову, сорвала со средней намордник и поднесла сигарету на длинном мундштуке. Дракончик дохнул огнём как из огнемёта, Карга прикурила, и вновь нахлобучила на морду дракона огнеупорный намордник.
– Иди погуляй, – шлёпнула она Горыныша повыше купированного хвоста, – а то клиентов распугиваешь.
Дракончик растаял в воздухе, и Дима наконец-то понял, зачем Карге столь длинный мундштук, что за странные подпалины он видел на обоях в пустой однокомнатной квартире, служившей прихожей внепространственных апартаментов ведьмы, и что за «стервятники» кружили вдалеке над лесом.
Картинно отставив в сторону руку с длинным мундштуком, Карга затянулась сигаретой, выпустила изо рта колечко дыма, и оно, трансформировавшись, повисло над её головой огромным вопросительным знаком.
– Вы ещё не передумали приобрести приворотное зелье? – спросила она.
– Нет, – через силу выдавил Дима пересохшим горлом и впервые в жизни ощутил в себе подобие уверенности. Хоть в этом он смог настоять на своём.
– Нет в смысле «нет» или в смысле «да»? – переспросила обворожительная ведьма, снова затягиваясь сигаретой, и второй вопрос из сигаретного дыма повис над её головой.
– Я… хочу… приобрести… приворотное… зелье… – стараясь не мямлить, по словам выдохнул Дима.
Дымные вопросы над головой Карги растаяли.
– Так и быть, – сказала она, достала из ящичка стола небольшую колбочку с зеленоватой люминесцирующей жидкостью и поставила на столешницу: – Это – готовый экстракт. Теперь нужна капелька вашей крови.
– Подписать контракт? – внутренне похолодел Дима.
– Что вы, Дима, – снисходительно улыбнулась дива-ведьма. – Сейчас не Средневековье, не нужна мне ваша бессмертная душа. А кровь необходима для активации приворотного зелья. Мы не отстаём от научно-технического прогресса. Как, по-вашему, можно приворожить человека? Путём введения реципиенту хромосом донора. Ваши хромосомы будут так действовать на сознание реципиента, что он без вас помыслить себя не сможет.
– Тогда что вы потребуете взамен?
– Дорогой Димочка, мы идём в ногу не только с прогрессом, но и со временем. Поэтому берём за услуги то, что на настоящий момент самое ценное в мире.
– Неужели деньги? – ужаснулся Похмелкин. Он думал о высоких материях, о душе, а всё оказалось так прозаично…
– Увы, именно их, презренные. К сожалению, многое из этого, – Карга обвела рукой зал, – колдовством не создашь. Вот, почитайте прейскурант.
Она протянула Диме листок. Дима взял его и прочитал.
Приворотное зелье
(состав на 100 г)
1. Томленье духа, специфическое (0,000000001 г) – $101,52.
2. Лунный свет, поляризованный (0,000000001 г) – $182,32.
3. Бес подрёберный, 1 шт. (0,000000001 г) – $234,46.
4. Таракашкины какашки, свежие (2,6 г) – $0,48.
5. Паучьи сети, целые, 3 шт. (0,3 г) – $180,00.
6. Дыхание зелёного змия (0,000000001 г) – $2,87.
7. Сморчок засушенный, толчёный (1,3 г) – $16,81.
8. Пепел любви (0,1 г) – 263,90 $.
9. Рога ветвистые, опилки (2,2 г) – $121,86.
10. Засос кровавый, отпечаток (0,000000001 г) – $66,12.
11. Пыльца ночной бабочки (0,1 г) – $1001,00.
12. Конский возбудитель (0,1 г) – $11,46.
13. Испарина покойника, как разбавитель (93,3 г) – $520,38.
НДС (20 %) – $540,64.
Итого: – $3243,82.
Ниже мелким шрифтом шло примечание:
Количество и состав ингредиентов строго соответствует магической формуле. Утверждено к применению Минздравом России. Противопоказаний нет. Побочные эффекты: эксгибиционизм, мазохизм, морально-физическое истощение.
– Солидно… – протянул Дима, поглядев на общую сумму, и почесал затылок. Это не двадцать рублей Моголу на пиво дать.
– Так и товар качественный, – возразила ведьма. – Гарантирую, что ваша жизнь кардинально переменится.
Дима снова почесал затылок. Вот если бы Карга ещё пообещала, что переменится к лучшему… Вслух спросить Похмелкин не отважился и пробубнил:
– У меня при себе таких денег нет…
– Но на счету в банке есть, – вкрадчиво подсказала прозорливая ведьма. – Давайте вашу электронную карточку.
Не в силах противиться завораживающему взгляду, Дима отдал. Звякнув, из стола выпрыгнул кассовый аппарат, Карга сняла деньги и вернула карточку.
– Теперь осталось только активировать зелье, – сказала она. – Дайте вашу руку. Левую, от сердца.
Как заправская медсестра, она смочила ватку спиртом, протёрла Димин безымянный палец, проколола и выдавила каплю крови в колбочку с люминесцирующим раствором. Стоило капле крови упасть в раствор, как он мгновенно изменил цвет и запульсировал багровым светом.
– Можете забирать, – сказала ведьма, прижала ватку со спиртом к ранке на пальце и отпустила Димину руку. Затем закрыла колбочку пластиковой пробкой и пододвинула её к Похмелкину. – Достаточно одной капле эликсира попасть на язык реципиента, как он на всю жизнь прикипит к вам возвышенными чувствами. Однако сам препарат годен всего два месяца. Запомните, когда он перестанет светиться, значит, срок годности истёк.
– А как же… – облизывая внезапно пересохшие губы, начал Дима и запнулся: – А как мне эту каплю… ей на язык…
– Таких услуг не оказываю, – покачала головой Карга. – Это ваши проблемы. Всего доброго!
Как Дима возвращался по внепространственному коридору ведьминой квартиры, он не помнил. Может, и не шёл вовсе, а растаял в кабинете ведьмы, как Горыныш, чтобы материализоваться на лестничной площадке у двери номер тринадцать. В правой руке Похмелкин держал колбочку с пульсирующей багровым светом волшебной жидкостью, в левой – ватку со спиртом, которую прижимал безымянным пальцем к ладони. Дима выбросил ватку, посмотрел на колбочку, спрятал её в карман и начал спускаться лестнице в меланхоличном настроении. Вопрос, как заставить Машку Ларионову отведать каплю приворотного зелья, ввергал его в уныние. Он попытался припомнить, как это делалось в сказках, и в пролёте между третьим и вторым этажами его осенило. Спящую красавицу в сказке усыпили яблоком, так и он сделает – купит на рынке самые красивые яблоки, шприцем введёт под кожицу приворотное зелье, а затем сядет у подъезда на скамейку с авоськой обработанных зельем яблок и будет поджидать Машку. Она выйдет и скажет: «Здравствуй, Дима!» – «Здравствуй, Маша. Яблочка хочешь?» – «Хочу». – «Угощайся».
При мысли о том, что произойдёт дальше, Дима едва не сомлел на лестнице. Но быстро взял себя в руки и, воодушевившись, побежал вниз, прыгая через три ступеньки.
Во дворе, у угла дома, стояла толпа. Приближался час открытия мемориальной доски депутату Хацимоеву, и все ждали прибытия мэра. Но Диме было не до чужих торжеств – он спешил на рынок за яблоками.
Как только Похмелкин скрылся за углом, во двор въехал «мерседес» мэра. Телохранители проложили дорогу сквозь толпу, мэр прошёл к занавешенной покрывалом мемориальной доске и выразил соболезнования вдове, опиравшейся на руку сына – здоровенного детины, мастера спорта по боям без правил, что, несомненно, сыграло первостепенную роль в утверждении его начальником отдела культуры мэрии. Боец за культуру без правил поднял руку, призывая к тишине, в толпе прекратили переговариваться и приготовились слушать.
– Сегодня мы собрались здесь, чтобы увековечить память нашего друга и соратника, сражённого наповал рукой наёмного убийцы, которую направляли наши политические враги, – начал мэр. – Но реформы не остановить! Мы будем продолжать дело, начатое депутатом Хацимоевым…
В толпе откровенно заскучали. Все знали, что Хацимоева кокнули на почве передела собственности, и никто не сомневался, что его «дело» строительства частных дач за казённый счёт найдётся кому подхватить и продолжить. Претендентов предостаточно, хоть по новой отстреливай.
В задних рядах стояли Яша, Харкни и Могол. Водку они уже допили и подошли к толпе в надежде, что здесь удастся добавить – у стены, на столике, рядом с ведром с алыми гвоздиками, стоял ящик с шампан