Фритци обрадовалась, а Юл тут же заявила, что она уже в пятом классе и выросла из таких детских игр.
Винсент сказал то же самое, но Лорин охотно согласился участвовать. Мы договорились на семь вечера.
По-моему, бегать с фонарями красиво и весело. У меня есть очень-очень старый фонарь, он был у меня ещё когда я училась в первом классе. Это большая луна с жёлто-синим смеющимся лицом. Я всегда слежу, чтобы он не прогорел. У Тинеке китайский розовый фонарь с шёлковыми кисточками понизу. У Фритци фонарь весёлый – зелёный шар с картонной головой наверху и картонными лапками внизу. Наверное, он изображает лягушку.
Когда мы с мамой искали в подвале мой фонарь, пришёл Петя и спросил, нет ли у нас факелов. Фонари – это для малышни, а с факелами можно бегать даже пятикласснику.
Мама немного поискала – и в самом деле нашла в одной из коробок пять факелов. Папа купил их ещё летом для праздника в саду, но мы совсем про них забыли.
Но теперь они нам пригодились. Пете надо было только прорезать дырки в подставках под кружки и надеть их на рукоятки факелов, чтобы горячий воск не капал на руки. Он тут же бросился к телефону и сообщил Винсенту, что тоже пойдёт с нами.
А я позвонила Юл, и она тоже захотела бегать с факелами.
Но мама сказала, что она спокойно отпустила бы нас одних, если бы мы бегали только с фонарями, но факелы штука опасная, так что на всякий случай она пойдёт с нами. Так будет лучше, потому что тогда и Мышонок тоже побегает с нами.
Мы все встретились возле нашей калитки, и Петя зажёг зажигалкой факелы и свечки в фонарях. У Мышонка был фонарь с лампочкой, потому что мама решила, что ему ещё рано ходить с огнём.
Сначала мы прошлись по улице Чаек. Фритци запела «Фонари, фонари, солнце, звёзды и луна!». Мы с Тинеке начали подпевать. Когда поёшь в темноте – это что-то особенное.
Но Юл заявила, что «Фонари, фонари» – детская песня. Можно петь и другие вечерние песни. И она запела песню, которую они разучили в новой школе на уроке музыки. Она называлась «Мунлайт» и была из мюзикла «Кошки». Я часто слышала её по радио.
Юл сказала, что «Мунлайт» в переводе с английского означает «лунный свет», и под такую песню можно бегать с фонарями. Песня и вправду очень красивая, и у меня стало тепло внутри и немножко грустно от счастья.
– Мунлайт, – пели мы. – Ла-ла-ла-а-а, ла-ла, ла-а-ала-а-а!
Потому что мы не знали, какие там дальше слова. Даже Юл. Но по-моему, мы пели замечательно, совсем как те три девушки по телику.
Зато мальчишки, конечно же, сразу нас разозлили.
Когда мы запели «Мунлайт! Ла-ла-ла-а-а, ла-ла, ла-а-а- ла-а-а!», они вдруг тоже принялись петь. Но не то, что надо.
– Мунлайт! Девчонки дурочки ла-ла-ла-ла-ла-ла! – загорланили они. Прекрасное, счастливое настроение сразу улетучилось. Мальчишки вообще не умеют чувствовать красоту.
Но потом всё было не так уж плохо, потому что после этого Петя сразу предложил выйти в поля.
– Кто смелый? – крикнул он.
В полях так темно, что даже не увидишь собственную руку, когда поднесёшь её к глазам. Там нет ни одного уличного фонаря.
Но мы всё равно дружно закричали, что не боимся. Ведь рядом была мама.
Мальчишки побежали вперёд, размахивая факелами (а Лорин фонарём), и Петя закричал, что за живой изгородью стопудово притаился монстр с улицы Чаек.
– И сейчас он сожрёт безобразных маленьких девчонок! – поддержал его Винсент. – Вот увидите!
– Мы не маленькие! – запротестовала я.
– И мы не безобразные! – добавила Тинеке.
– Ха-ха! – крикнула Юл. – Вы всё равно нас не напугаете, тупицы!
– У-а-а-а-а, буа-а-а! – завыли мальчишки, и это выглядело довольно глупо. Такого мы совсем не боялись. Мальчишки вообще вели себя совсем как маленькие дети.
Потом они убежали так далеко вперёд, что их факелов совсем не было видно (и фонаря Лорина тоже), и тогда Юл сказала, что раз мы их больше не видим, значит, они нас больше слышат и поэтому мы снова можем спокойно петь.
Мы опять запели «Мунлайт!», и я подумала, что потом, может, стану певицей. Мама говорит, у меня приятный голос.
Только-только мне опять стало так торжественно и радостно на душе, как кто-то вдруг схватил меня сзади за плечо.
– Гром и молния, безобразная маленькая девчонка! – прорычал чей-то голос.
От страха я выронила фонарь и закричала «Мама!».
– Наконец появился монстр с улицы Чаек! – проревел другой голос, и он принадлежал Винсенту. После этого все мальчишки так захохотали, что стало уже не страшно.
Оказывается, мальчишки спрятались за живой изгородью и подкараулили нас. Они только сделали вид, что убежали вперёд, а на самом деле погасили факелы и спрятались, чтобы нас напугать.
Как они только не боятся! Там ведь так ужасно, ужасно темно!
– Дураки! – закричала Юл. Фритци от страха уронила свой фонарь, и теперь он прогорел и валялся в грязи на краю поля.
Вечно эти мальчишки устроят какую-нибудь глупость!
Но мама сказала, что ничего страшного не произошло. Когда дети бегают с фонарями, они всегда немного пугают друг друга, ведь мы уже не малыши. Но когда мы вернёмся домой, Петя должен подарить Фритци свой старый фонарь.
Юл шёпотом сказала, что она всё равно хочет отомстить этим врединам. Мы с Тинеке её поддержали: подняли правую руку и поклялись, что отомстим, да поможет нам Бог. Так полагается говорить при клятве, я видела по телику. На обратном пути мы обсуждали, как нам напугать мальчишек, и это было весело. Мама с Мышонком спели ещё пару песенок про фонари, а я напевала «Мунлайт». На небе светила луна, огромная, белая и почти круглая, и я шепнула Тинеке, что завтра мы можем опять побегать с фонарями и тогда напугаем мальчишек – по-настоящему напугаем.
Тинеке прошептала в ответ, что она согласна. Но тут мы, к сожалению, уже подошли к дому.
13Как я готовилась ко дню рождения
Теперь я хочу рассказать про мой день рождения.
Петя говорит, что день рождения в ноябре – это отстой. Ни тебе праздника в саду, ни игр на улице, да к тому же холодно и всё время льёт дождик. Ну, чаще всего.
Но я считаю, что всё наоборот. Когда день рождения в ноябре, все твои друзья гораздо больше радуются приглашению на праздник, чем летом, потому что в ноябре не так много хороших и интересных событий.
Поэтому я даже немного обиделась на маму, когда она разрешила мне пригласить всего девять гостей.
– Девятый день рождения – девять гостей. Я считаю, что этого достаточно, – сказала мама.
Но я так не считала. Ну, ясно, что я позову Тинеке, Фритци, Юл, Винсента, Лорина и Петю (Мышонок не в счёт). Значит, ещё я смогу пригласить только трёх человек. А в моём классе так много хороших ребят.
Я спросила у мамы, считать ли Петю гостем, ведь он всё-таки мой брат. Но мама сказала, что да, считать.
Мама помогла мне сочинить приглашения, и мы напечатали их на компьютере.
Вообще-то я давно умею это и сама – включать комп, находить нужную программу, писать и распечатывать то, что написала. Но здесь я хотела ещё добавить картинки и не очень знала, как это делается.
Сначала я написала красными буквами и смешным шрифтом.
Дорогой/ая _______________
Сердечно приглашаю тебя на празднование моего дня рождения
27 ноября в 15 часов.
Твоя __________
P. S. Пожалуйста, захвати с собой хорошее настроение!
«Захвати с собой хорошее настроение!» – так написала Юл летом на своём приглашении, и получается, что я немного ей подражала. Но я всё равно так написала, потому что хотела, чтобы все мои гости принесли с собой хорошее настроение.
А ещё я нарисовала на приглашении пирог со свечами, бутылку шампанского с вылетающей пробкой (конечно, мы не будем пить на моём дне рождения шампанское – но зато это выглядит так празднично) и кенгуру в шляпе.
Мама спросила, что означает кенгуру на моём приглашении, и я ответила, что он выглядит прикольно и пускай останется.
Потом я написала на всех приглашениях имена, подписалась сама и пошла к Тинеке. Мне хотелось раздавать приглашения вместе с ней.
Сначала мы зашли к Фритци с Юл и к Винсенту с Лорином, но звонить в дверь не стали, а просто бросили приглашения в почтовый ящик. Если звонить и вручать приглашение лично – тогда зачем надо было его писать? Тогда ведь можно просто сказать: приходите ко мне на день рождения тогда-то. И всё.
После этого мы отправились в город и бросили приглашения в почтовые ящики Майке, Каролин и Кики. Хорошо, что нас никто не видел – а то сюрприз бы не получился.
Последним осталось приглашение для Пети, поэтому мы опять вернулись домой. На улице Чаек в это время шли дорожные работы. Наконец-то у нас появится асфальт! Как хорошо, что это делают сейчас, сказал папа, с него хватит и одной зимы по колено в грязи. А мне та зима понравилась. Тинеке тоже, она сама об этом говорила. Ну, а мальчишкам тем более.
Разумеется, Мышонок не сводил глаз с рабочих. У одного дяденьки была такая громкая штука, и когда он гремел ею на плитках тротуара, его уши были закрыты специальными наушниками. Мышонок просто сиял от счастья.
– Ты не боишься такого грохота, Мышонок? – прокричала я.
Мой маленький брат с удивлением посмотрел на меня.
– Я же ведь ему помогаю! – сообщил он.
Тинеке покрутила пальцем у виска.
– Да, помогаю! – закричал Мышонок. – Помогаю! А ты вонючка!
Хорошо, что мама его не слышала.
Приглашение для Пети я тоже бросила в наш почтовый ящик.
– Ты не хочешь заглянуть в почтовый ящик? Может, там лежит для тебя что-нибудь? – спросила я, когда Петя с Винсентом вернулись с дзюдо.
Петя ответил, что там ничего нет. Ведь он не переписывается со старыми пекаршами, как некоторые из нашего дома, он не хочет называть имён. Но я всё равно поняла, что он намекал на меня.
И всё же ему стало любопытно. И когда они с Винсентом вернулись на кухню с моим приглашением, Петя отвесил мне низкий поклон.