Мы безразлично пожали плечами.
Анжела сощурила глаза. Дурной знак.
У меня был старинный изумрудный браслет, который мне недавно подарила свекровь. С некоторых пор она разлюбила цветные камни.
Предпочитала бриллианты. И избавлялась от остальных, даря их мне по одному изделию на каждый праздник. Я была не против.
— Мне придется ехать к матери, — проговорила Анжела в трубку. — У меня есть изумрудные сережки, но пойти в таких к Снежанне — позор.
— А у Катьки есть? — поинтересовалась я.
— У нее какая-то бижутерия — бусы, по-моему. Она говорит, что ни один ювелир не отличит. Она в Швейцарии покупала: там бабка какая-то заказывала копию своих бус, а вторую копию Катька купила, уж не знаю как.
В моем кальяне закончился уголь.
Я подлила в ванну теплой воды.
Рассказать Анжеле про похищение?
Вот Машке можно было бы рассказать.
— Ты на машине поедешь? — спросила Анжела.
— Нет, такси вызову. Будем выпивать.
— Ну, отлично. Денис принесет «первый».
— А что будем дарить?
— Да у нее все есть! — возмутилась Анжела. — А чего нет, ей Пузик купит.
— Поехали в «Галерею», — предложила я.
— Когда, Никит? Мы ж на день рождения идем! — удивилась Анжела.
— Да в «Галерею», к Данилиной! На Кутузовский!
— Одеял, что ль, ей купим?
— А что? Каждый человек проводит в постели треть своей жизни…
— Где-то я это уже слышала.
Катя тоже подъехала в «Галерею».
На меня произвел впечатление рассказ продавщицы о том, что для того, чтобы сделать одно одеяло от Dream of Switzerland, нужно собрать пух из 60 гнезд. Я ясно это себе представила.
В связи с ограниченным количеством гнезд одеял они делали только 500 штук. В год.
Снежанна могла стать счастливым обладателем двух из них. Плюс подушки.
Подарок на $2500.
Пока я звонила Данилиной, выясняла вопрос по скидкам, Анжела предложила другой вариант. Одеяло с серебряными нитями. Нити защищают от радиоволн.
— А почему ты думаешь, что Снежанну надо защищать от радиоволн? — поинтересовалась Катя.
— Не знаю. — Анжела легкомысленно улыбнулась. — Но мне было бы приятно спать, зная, что меня от чего-то защищают. Хотя бы от радиоволн.
— А это не влияет на потенцию? — забеспокоилась Катя.
— Антона? Может, и влияет, — сказала Анжела, — а вообще нет.
Улыбающаяся продавщица уверила нас в том, что если и влияет, то положительно.
Мы единогласно остановились на этом варианте.
— Кстати, шикарный подарок. — Анжела любовалась нарядно упакованной коробкой. — Я бы не отказалась от такого на день рождения.
— Учтем, — пообещала я.
— А к тебе в чем надо будет приходить? — спросила Катя. — В рубинах? Или в сапфирах?
— Ко мне надо будет прилетать только на личных самолетах, — объявила Анжела, и собственная идея ей очень понравилась. — Кстати, клево!
— Да, только будет очень ограниченный контингент, — вздохнула я.
— А я и сама ограниченный контингент, — отрезала Анжела.
Продавщица мило улыбалась нам вслед.
Сразу после «Галереи» Данилиной Анжела попросила высадить ее в «Soho».
— У меня тут отложено кое-что. Я быстро, — объяснила она.
— Ждем тебя в «Славянке». — Я поцеловала ее в щеку.
Она распахнула стеклянные двери.
— Менеджера! — бросила она от входа так, как только она и умела.
Молоденький юноша застыл с приветливой улыбкой. Такой улыбкой встречают самолеты и принимают ненужные подарки. Продавец.
Профессиональным чутьем угадывая скандал, он стоял молча, пока из глубины зала не подошел директор. Известный всей Москве Саша Бичин. Саша составил гардероб не одному десятку модниц. И разрешил не один десяток конфликтов.
— Моя подруга у вас платье заказала, — Анжела изящно присела на краешек кресла. — Маге Jacobs.
— Да. — Улыбка Саши располагала к разговору.
— Так вот, оно ей не нужно! — Анжела сдула невидимую пылинку с наманикюренного ногтя.
— Как? — Видимо, в подобную ситуацию директор поверить не мог.
— Так. Она купила себе другое. — Анжела лучезарно улыбнулась, — Я приехала, чтобы забрать аванс.
— Вряд ли это возможно!… — задумчиво произнес Саша.
Анжела не обратила внимания на его слова.
— Но по дороге сюда я подумала: а не взять ли это платье себе? — Она взглянула на продавца. Тот снова мысленно представил самолет. — Но только вы мне дадите хорошую скидку!
— Дадим, — послушно кивнул продавец.
— Сколько? — Анжела подозрительно сощурилась.
Продавец отвел взгляд:
— Десять процентов.
— Смешно. — Анжела встала. — Продавайте его сами.
— Пропадет аванс вашей подруги. А мы его и так продадим.
— Ей на аванс наплевать.
— Извините. Больше мы ничего не можем вам предложить.
— Сорок — и я его беру.
Еще минут десять, и Анжела взяла платье с десятипроцентной скидкой.
— Я ведь ваша постоянная клиентка! — сказала Анжела обиженно.
— Поэтому мы вас и любим.
Она вышла из «Soho», разминувшись со Снежанной всего на минуту.
Когда Анжела приехала, мы уже причесались в «Aldo Coppola» и заказывали суши в японском.
Мне позвонила Снежанна.
Она ругалась матом, как пьяный прораб.
В «Soho» ей рассказали, кто забрал ее платье.
Анжела сидела напротив меня и довольно улыбалась.
— Зачем? — спросила я подругу одними губами.
— А ты помнишь, как она во «Фреско» на Дениса вешалась? Пусть думает в следующий раз! — возмутилась Анжела громко. Так громко, чтобы это услышала Снежанна на другом конце провода.
— Я могу дать тебе одну наводку в качестве утешения, — сказала я Снежанне. Та жалостно всхлипнула. — Езжай в Столешников. Там есть Jimmy Choo с нефритами. Зеленовато-голубые. К изумрудам — то, что надо. $2000. У тебя есть скидка?
Мы опоздали часа на полтора. Денис с Антоном уже были там. Как и остальные приглашенные мужчины. А девушки подъезжали до самой ночи. Все собрались только часам к одиннадцати.
Выступал известный певец. Суперзвезда.
40 минут — $8000. Через 40 минут именинница попросила его спеть еще. За дополнительную плату. Певец отказался. Сказал что-то вроде: «Не буду таким доступным. Пусть меня хотят». Его захотели очень. Увеличили цену почти вдвое. Он отказался уже просто из вредности.
Потом пели еще несколько групп, названий которых я не знала, но их песни были шлягерами.
Мы танцевали. И пили виски.
Девушки ревниво разглядывали изумруды друг на друге. Когда кто-то видел что-нибудь особо роскошное, тут же слышался комментарий: «Подделка».
Вспоминали тех, кто не приехал.
— Конечно, Катрин нет. Откуда у нее изумруды?
— Да нет, она просто не в Москве.
— Конечно, улетела, чтобы не опозориться.
Я ела фуа-гра и запивала шампанским Crystal Rose за $600 бутылка. В закупке — $230. Но вряд ли его здесь приобретали оптом.
Мужчины сидели в черных и синих костюмах, разговаривали о делах и медленно напивались.
— Мне надо обойти гостей, — сказала Снежанна после второй бутылки Crystal.
— Уже, мне кажется, и не надо.
Я критически оглядела ее. Кивнула Данилиной. Та расцеловывалась с Юлией Бордовских.
Гостей было человек двести. Всех Снежанна уже обойти не могла. А если бы она выказала свое внимание только половине, то вторая половина обиделась бы.
Но на самом деле я и не была уверена в том, что хотя бы большая часть гостей знала, как зовут именинницу. Потому что девушки у Пузика менялись с обнадеживающей частотой.
По всему пути в туалет выстроилась охрана гостей. Когда я возвращалась, вытирая на всякий случай нос, мне хотелось закричать им: «Пли!» — и чтобы они повыхватывали свои пистолеты и устроили праздничный салют. В Снежаннину честь.
И в мою.
Пузик танцевал на сцене рок-н-ролл. Как ему удается быть таким жизнерадостным, с его-то количеством денег? Думаю, это даже не миллионы.
Я пожалела, что здесь нет Стаса. Как мы целовались в ночном клубе!
— Я влюбилась, — сообщила я Снежанне.
Я снова перешла на виски.
— Здорово. Кто он? — спросила Снежанна, не сводя глаз с Антона.
— Никто. — Я рассмеялась. — Но у него потрясающие губы.
Я люблю класть лед в бокал руками. Пальцам так приятно ощутить прохладу!
— И все? — Снежанна посмотрела на меня с пониманием.
— И еще он совсем мальчишка. Если бы ты видела, как он на меня смотрит!
Снежанна кивнула. Они с Антоном смотрели друг другу прямо в глаза. Антон улыбался своей нахальной улыбкой сытого кота.
— Я влюбилась. — Официант подлил мне виски, и я подошла к Анжеле. В Marc Jacobs она выглядела бесподобно.
— Я тоже, — кивнула моя подруга.
Дениса окружили мужчины, и он лениво рассказывал им что-то про футбол. Удивительно, но глаза его собеседников почти горели. Это любовь к футболу или алкоголь? Наверное, и то и другое вместе.
Денису было привычно находиться в центре внимания, и нельзя сказать, что ему это не нравилось.
Катя оживленно разговаривала с Данилиной.
Я хотела сообщить им, что влюбилась.
Они не давали мне вставить слово.
— Прямо заказывать сны? — восхитилась Катя.
— Да. — Ира просто кивнула. — Над этим мы сейчас и работаем.
— Все-все-все, что хочешь? — не могла поверить Катя.
— Ну, пока то, что Schlossberg предлагает.
— А что они предлагают?
— Объясните мне, — попросила я. Я забыла про Стаса. — Тоже хочу сны заказывать.
— Ирка будет продавать наволочки с рисунком. И то, что нарисовано на них, будет тебе сниться, — объяснила Катя.
— Здорово. — Я удивилась.
— Есть очень красивая коллекция «Сны в Японии», — рассказывала Ира так, как будто речь шла о совершенно обыкновенных вещах, — или «Негреско».
— Это отель в Каннах? — уточнила я.
— Вот! — обрадовалась Катя. — Я бы купила! Пусть мне снится Лазурный Берег! Там всегда так весело! Но я останавливаюсь в «Du Cap».
— Я принесу шампанское, — решила я.
Идти не пришлось.