Она старалась не падать духом, хотя боль становилась невыносимой. Ей хотелось свернуться клубком на земле и обхватить голову руками, чтобы она не раскололась. Но, несмотря на это, девочка продолжала обстреливать взглядом белесые фигуры, преграждающие ей дорогу.
Все вокруг быстро покрывалось словно вуалью, Пегги продвигалась уже на ощупь…
Вдруг прозвучал мужской голос:
– Эй! Малышка! Что ты здесь делаешь? – Мужчина оглянулся и крикнул: – Ребята! Здесь кто-то появился… Скорее! Это девчонка, ей удалось пройти.
Прибежали люди. Пегги увидела, как вокруг нее заплясали коричневые силуэты. Вероятно, это мужчины в мундирах. «Рейнджеры!» – подумала она.
Ей на плечи набросили плед, и кто-то прошептал:
– Судя по всему, она плохо видит, посмотрите на ее глаза, они налились кровью.
Пегги почувствовала, что ее куда-то ведут. Она различила силуэт машины «Скорой помощи», но поблизости стояли и другие машины. Наверное, военные грузовики. «Национальная гвардия, – подумала Пегги. – Должно быть, она окружила Пойнт Блаф».
– Все в порядке? – без конца повторял мужской голос, который она услышала первым. – Я – капитан Блэкуэл. Энтони Блэкуэл. Тебе больше нечего бояться, с нами ты в безопасности. Можешь рассказать, что происходит с другой стороны леса? Вот уже несколько дней мы пытаемся пройти через него, но безуспешно. С Пойнт Блаф прервана всякая связь. Ты ведь пришла оттуда, правда? Как тебе удалось пройти?
– Оставьте ее в покое! – вмешался женский голос. – Разве не понимаете, что она в шоке? Девочка ничего не видит. Как будто отравлена чем-то. Наверняка там произошла экологическая катастрофа.
– Хорошо, сержант! – пробурчал Блэкуэл. – Я же не изверг!
Пегги потерла виски, чтобы было время подумать, ей надо следить за тем, что она говорит, если она не хочет показаться им сумасшедшей. Как бы благожелательны ни были эти люди, они ожидают разумного ответа. Ни под каким видом ей не следует упоминать о призраках.
– Там… что-то появилось в небе, – пролепетала она. – Ша… светящийся голубой шар…
– Светящийся шар, – повторил за ней Блэкуэл. – Ты можешь описать его?
Пегги попыталась изложить все точно, но ее объяснения выглядели туманными. Поскольку она была ребенком, никто не осмелился надоедать ей расспросами, но девочка чувствовала, что раздражение рейнджеров нарастает.
«Они не верят мне, – размышляла она. – Считают, что брежу».
Она услышала, как они удалились, чтобы посовещаться в сторонке.
– Ну? – сказал Блэкуэл. – Каков ваш диагноз, сержант?
– Токсический шок, – заявил женский голос. – Она, очевидно, наглоталась токсического вещества, которое вызвало у нее галлюцинации.
– И этим объясняется то, что люди, которых мы послали в лес, не вернулись? – спросил капитан.
– Да, – ответила его собеседница. – По-моему, они свихнулись. Если отправлять туда людей, то только в скафандрах. По-прежнему никакой информации о вертолетах?
– Нет, – буркнул Блэкуэл. – Мы пролетели над этой территорией шесть раз, но не смогли увидеть, что происходит на земле. Город окутан каким-то непроницаемым облаком. А под ним мерцает голубое сияние, словно отблеск бушующего пожара.
Они продолжали говорить, но находились теперь слишком далеко от Пегги Сью, чтобы она могла следить за разговором.
«Главное, – успокаивала она себя, – что удалось поднять тревогу».
Пегги гордилась своей победой над призраками. И могла теперь надеяться, что солдаты будут достаточно сообразительны, чтобы не угодить в тысячи ловушек, расставленных призраками.
Окружающие беспрестанно подбадривали и утешали ее. Она слышала рокот вертолетов, парящих над лесом.
– У тебя болят глаза? – спросил санитар. – Видишь мою руку? Посчитай, сколько на ней пальцев?
Пегги Сью прищурилась, все вокруг дрожало у нее перед глазами.
– Отвезем ее в местную больницу, – решительно произнес женский голос. – Перед тем как давать ей какое-то лекарство, надо полностью обследовать сетчатку. Возможно, она была отравлена нейротоксическим веществом.
– Тебя доведут до машины «Скорой помощи», – сказал санитар, – не волнуйся. Очень скоро зрение вернется к тебе.
Он пытался успокоить ее, Пегги Сью была ему благодарна за это. Ей на плечо легла рука и стала осторожно подталкивать Пегги к машине, на боку которой был изображен красный крест.
Девочка нащупала ладонью сиденье, чтобы устроиться рядом с водителем. Головная боль затихала, но видела девочка по-прежнему плохо. Ей хотелось сказать солдатам, чтобы они были осторожны.
«Они и понятия не имеют, с чем им придется столкнуться», – подумала Пегги.
Машина тронулась с места. Заурчал мотор, сиденье было мягким… Пегги Сью недоумевала, почему санитар больше не разговаривает с ней.
– Что со мной будут делать? – поинтересовалась она. – Я там надолго задержусь?
Ответа не было.
Девочка в тревоге протянула ладонь, чтобы коснуться руки водителя… сиденье оказалось пустым.
Санитарная машина катилась, но за рулем не было никого!
Как такое возможно?
– Где вы? – крикнула Пегги Сью. Девочка запаниковала. Машина стала сворачивать, как будто ни в ком не нуждалась, чтобы рулить туда, куда надо. Пегги попыталась открыть дверцу, но пальцы нащупали удивительно мягкую ручку. Гул мотора зазвучал как песенка… и вся машина начала съеживаться, как надувной шар, выпускающий воздух.
– Ну что, – послышался смех капитана Блэкуэла, – как ты находишь эту шутку?
Голос рейнджера изменился… он теперь говорил, как… как призрак!
В тот же миг машина распалась. Потеряв свою форму, она превратилась в резинообразную массу, утратившую цвет.
– Мы постоянно совершенствуемся, – объяснил «Блэкуэл». – Заметила, как мы изменяем цвет и сопротивление материалов? Теперь мы вполне можем преображать действительность. Ты обманулась, не так ли? Ты и в самом деле поверила, что солдаты пришли к тебе на помощь!
Пегги Сью подавила отчаянный стон. Воспользовавшись ее слабым зрением, они одурачили Пегги!
– А шумы! – торжествовал Блэкуэл. – Ты слышала звуки? Хорошая имитация, а? Наш «вертолет» гудел натуральнее подлинного!
Девочка упала на землю. Она сглупила. Допустила ошибку, забыв, что призраки обладают способностью по желанию изменять форму и структуру своего тела. Они умеют имитировать металл, кожу, ткани…
– Ты так и не вышла из леса, – подытожил «Блэкуэл». – Теперь мы оставим тебя, сама выпутывайся, ищи дорогу к Пойнт Блаф, и если упадешь в пропасть, мы и пальцем не пошевелим, чтобы спасти тебя.
Напоследок он хихикнул и выкрикнул:
– Я не желаю тебе удачи… хотя она очень тебе пригодится!
Через секунду Пегги Сью осталась одна.
Она догадывалась, что призраки постарались завлечь ее в чащу леса. Они не могли лишить ее жизни… однако могли устроить все так, чтобы она пала жертвой несчастного случая.
Пегги не знала, что лучше: забиться в какое-нибудь укромное местечко и дождаться, когда зрение восстановится, или попытаться идти вперед вслепую… У каждого варианта были свои преимущества и недостатки.
Она боялась, что, спрятавшись под деревом, может стать добычей ночных хищников. Вспомнила о койотах и рысях. И решила продолжить путь, вытянув руки и ощупывая кончиками пальцев стволы деревьев.
«Призраки, наверное, очень довольны, – подумала она, – но они еще не выиграли партию!»
К счастью, через два часа ее зрение улучшилось, и мир перестал выглядеть сплошным туманом. На самом деле враги девочки бросили ее неподалеку от Пойнт Блаф – сквозь деревья просматривались очертания домов. Пегги повезло: она чуть не свалилась в овраг головой вниз, была на волоске от этого, но удержалась.
– Ну ладно, – крикнула она, выходя из леса, – вы выиграли первую партию, но последнее слово остается за мной!
Вернувшись домой, она никому не рассказала о своей неудаче. Даже Дадли.
Тремя днями позже голубая собака назначила Пегги Сью встречу у здания ратуши.
Нещадно палило голубое солнце, и перед тем, как выйти из большого зала, девочке пришлось надеть на голову соломенную шляпу. Опустевший город, залитый синим светом, выглядел зловеще. Собака важно восседала на задних лапах у входа в ратушу.
Девочка не преминула поприветствовать животное, назвав новым именем. Пес завилял хвостом, не скрывая своей наивной радости по поводу того, что с ним обращаются, как с человеком.
– Мы собираемся перейти ко второй стадии, – сообщил он. – Я уже объяснял тебе: наша цель – вновь обрести утраченное достоинство, поруганное представителями твоего вида. Последние дни способствовали нашим глубоким внутренним переменам. Поумнев, я и мои собратья увидели свою наготу. До сих пор это никогда нас не смущало. Но теперь такое положение вещей стало тяготить нас. В данный момент, например, я испытываю стыд, потому что предстал перед тобой абсолютно обнаженным. Так больше не может продолжаться. Удивительно, как я мог жить так годами.
Он с откровенным удовольствием слушал свою «речь». Способность говорить, судя по всему, опьяняла его. Пегги Сью сжала зубы, ожидая, какое новое безумное условие он собирается ей навязать.
– Нам нужна одежда, – заявил он, с вожделением облизываясь.
– Что? – мысленно пролепетала девочка.
– Ты прекрасно расслышала, – повторил пес. – Одежда, костюмы… и шляпы, да, особенно шляпы.
Глаза собаки светились безумием. Пегги вспомнила, с каким пристальным вниманием этот пес листал старые журналы мод в игровой комнате.
– Я всегда мечтал носить костюм с жилетом, – сказало животное. – И частенько задавался вопросом, как это люди ухитряются удерживать на голове шляпы и не теряют их.
Казалось, пес забыл о присутствии девочки.
«Это он подкинул безумную идею остальным животным», – догадалась Пегги Сыо. И тут же осознала свой промах. Пес прочел ее мысли. Разозлившись, он зарычал.
– А! – заскрежетал он зубами. – Тебе придется отказаться от пагубной привычки критиковать все, что я говорю… или я так сильно укушу твой мозг, что ты станешь таким же миленьким овощем, как Соня Левин, и должна будешь заново учить алфавит.