Как и все в Аду, дверь оказалась прочной. Для «грачей» это не было большим препятствием. Пару минут поработав монтировкой, они пробили в стене отверстие, достаточное, чтобы Сурков смог протиснуться. Склад представлял собой жалкое зрелище: разбросанные по полу вещи, остатки невознесшихся душ. Даже рамка с портретом Дьявола сильно оплавилась. Сурков предполагал, что молитва является мощным оружием, но не знал, что настолько. Он без труда разобрался с маркировкой стоявших на стеллажах ампул и открыл коробку с надписью «Антишизофрин». В его руках оказалась баночка с подробной инструкцией, и не мешкая он спрятал ее в специально подготовленную сумку на груди.
— Уходим! — крикнул он монтажникам, уже извлекшим из соседнего склада то ли охранника, то ли кладовщика.
— А с этим что делать?
Сурков махнул рукой, что должно было означать: все равно. Сделал он это напрасно, потому что один из «грачей» направил в сторону бедняги яйцемет и выстрелил. Пасхальное яйцо так размело душу, что яичные скорлупки являлись самыми крупными частичками, летавшими в воздухе.
— Вау! — закричал Савелий.
— Вау! — присоединились к нему «грачи».
Всеобщее ликование и разгром не предвещали ничего хорошего. Боевой дух притуплял чувство опасности, а распоясавшихся «грачей» было тяжело унять, и, понимая это, Сурков перекрыл «грачам» пиво.
В это время в проходе показалось около десятка чертей, вооруженных трезубцами. Настроены они были решительно, хотя их оружие выглядело наивно. Размахивая трезубцами, черти преградили дорогу, но были буквально сметены шквалом святой воды и градом пасхальных яиц.
— Прекратить огонь! — закричал Сурков. — Если вы так будете расходовать боеприпасы, то их хватит всего на несколько минут. За мной бегом, рысью!
Сурков кинулся по лабиринту коридоров, и когда выход из лаборатории уже замаячил впереди, путь преградил хорошо вооруженный отряд Дьяволназа. Черти грамотно выстроили баррикаду и открыли огонь снаряженными алкоголем гранатами.
«Решили, что это прорыв из Рая», — подумал Сурков. Их оружие было малоэффективным. Но постепенно «грачи» набирались. Они уже стали не такими подвижными, запели песни и даже затеяли драку между собой. К тому же никто не хотел получить увесистой гранатой.
«Надолго застрянем», — решил Сурков. Он велел снайперу перенести огонь на гранатометчиков. Пулями из аспирина и витаминов чертей на части не разрывало, но урон наносился, и скоро они потеряли преимущество. Тогда черти применили секс-бомбу. Однако то ли бомба была старая, то ли «грачи» видели намного больше, только очень скоро они потеряли к ней интерес и, прорвав оборону, вырвались из лаборатории.
Перепуганный Вялый икал и приседал на корточки. Ему очень хотелось убежать, но чувство долга и неотвратимость предстоящего наказания сыграли злую шутку.
— Спасайтесь, спасайтесь! — закричал он Суркову. — Святые прорвались!
Вялый наивно показывал пальцем, куда нужно бежать, но разглядев красные лица «грачей», сказал:
— Так это вы, Сурков? Как же я сразу не догадался?
Суркову очень не хотелось решать проблему лично. Он ждал, когда кто-то из «грачей» разрежет Вялого пополам или разнесет его в клочья пасхальным яйцом, но почему-то никто не посмел это сделать. Так они стояли и смотрели друг на друга, а драгоценное время неминуемо летело вперед. Наконец Сурков догадался, что «грачи» слышали разговор с Вялым. Они считают его если не другом, то сообщником, и дисциплинированно ждут приказа. Отдать приказ в данную секунду было сложнее, нежели нажать на курок самому. Поэтому Сурков отвернулся и с разворотом влепил Вялому хук, такой, на который только был способен. Вялый упал, снова поднялся, но подбежавшие на помощь «грачи» довели его до состояния, в котором из Вялого посыпались силиконовые шарики.
Как дуру заставить принимать лекарства? Ну конечно же, силой. Суркову этого очень не хотелось, и он применил хитрость. Завернув ампулу в обертку от конфет, Игорь положил ее на краешек стола. Эльза тут же утащила заинтересовавший ее предмет, но вместо того, чтобы попробовать, спряталась в платяном шкафу. Там была ее приватная территория, где девушка хранила украденные у Суркова миштяки. Сурков похолодел от мысли, что драгоценная ампула может быть использована не по назначению, однако уже через секунду дверь распахнулась, и раскрасневшаяся Эльза выпала из шкафа. Она упала на пол, изображая отжимание, осмотрела пространство под кроватью, сбросила с телефонного аппарата трубку и метнулась в ванную. Там она пустила воду и пальцем поманила Суркова.
«Только паранойи нам не хватало», — подумал Сурков.
Он осторожно переступил порог ванной комнаты и присел на холодный пол.
— ККнВ, — заговорщическим тоном прошептала Эльза.
— Не бойся, — сказал Сурков, — ты на земле, на поверхности, в своем теле.
Эльза бросила презрительный взгляд.
— Не надо со мной как с дурой, я все помню, и не нужно ничего объяснять.
— Да? — не поверил Сурков.
— Да, — передразнила Эльза, — слушай сюда, Дон Жуан. Я работала на Комитет и знаю, на что способны эти ребята. Об их методах тебе рассказывать не нужно. Ты же не настолько наивен, чтобы полагать, будто тебе сойдет с рук бегство из Ада, из Рая и экскурсия в Ад?
— Ты и об этом знаешь?
— А откуда у тебя антишизофрин?
Сурков задумался. Во многом Эльза была права, и все же от ее рассуждений попахивало манией преследования.
«Может, побочный эффект от лечения?» — подумал он.
— Хорошо, Эльза. Я позабочусь о нашей безопасности. Есть один человек, который мне должен. И у него для этого есть все ресурсы.
Молодые люди очень тихо покинули квартиру. Сурков впервые ощутил удовольствие от прогулки с девушкой, которая больше не ведет себя как маленький, капризный ребенок. Эльза косилась на прохожих, словно преступник в федеральном розыске, чем наверняка привлекала излишнее внимание. Однако дорога к резиденции Отморозова прошла без приключений. Последнего молодые люди застали за странным занятием. Он выбивал из Вялого шарики с гелем, используя хлопушку для ковров. Вялый был повешен на бельевую веревку и закреплен прищепками.
— Что это за тварь? — вместо приветствия спросил Савелий.
— Черт, — коротко ответил Сурков.
— Я думал — рыба.
— Рыба? — переспросила Эльза.
— Да, она еще током бьет.
— Скат, наверно, — предположил Сурков.
— Да, — Отморозов показал небольшой прозрачный шарик. — Смотри-ка, что я из него выбил.
— Это силикон, — заметил Сурков.
— Зачем? — изумился Отморозов.
— Я бы тебе объяснил, но ты все равно не поверишь.
— И не надо. Лучше скажи, если из него все вытрясти, он совсем плоским станет?
— Абсолютно.
— Здорово. Будет у меня трофей. Повешу на стену рядом с медвежьей шкурой — пусть гостей пугает. Или нет, лучше коврик возле двери — пусть спрашивает: «Кто там?»
— Убежит, — предположил Сурков.
— От меня не убежит. А еще можно в качестве обогревателя в машину, или коврика под мышь, надувного матраса, ортопедического…
Сурков подумал, что воображения Отморозова хватит надолго, и, чтобы его друг не сильно увлекался, напомнил:
— Это ведь душа. Хотя и темная.
— Душа? — удивился Савелий. — Надо же! Кстати, мы тут с тобой совсем о земном забыли.
Савелий достал желтую чековую книжку и, написав единицу с шестью нулями, лихо расписался:
— Держи. Обещал тебе лимон? Вот!
— Спасибо, — сказал Сурков, не делая попытки чек получить.
— Что значит спасибо? Я же обещал.
— Савелий, тут такое дело, если верить предположениям Эльзы, то нам грозит реальная опасность. Я хочу попросить у тебя помощи.
— Так проси, — засмеялся Отморозов, посмотрел на испуганную Эльзу и добавил, — ладно я все понял. Что нужно?
— Для начала совет, — сказал Сурков.
— Неожиданно, — удивился Отморозов. — Ну, давай попробую.
— Представь себе ситуацию, — начал Сурков. — В городе есть два крупных мафиозных клана, которые враждуют между собой. Они ведут войны, устраивают разборки, и это противостояние превращается в хаос. В конце концов кланы устают от неразберихи и назначают третий клан «смотрящим». Чтобы никто из первых двух не беспредельничал.
— А третий клан — больше первых двух? — спросил Отморозов.
— Нет, а почему ты спросил?
— Понимаешь Игорь, в жизни такого не бывает. Если третий клан, так сказать, «смотрящий», сильнее первых двух — то он рано или поздно уничтожит враждующие кланы и займет их территории. Если же он слаб, то получается, что «смотрящий» назначен формально, так сказать, для галочки. И скорее всего, ангажирован одной из сторон. Если один враждующий клан понимает, что вот-вот потерпит поражение, но в перспективе готов выиграть войну, он придумывает повод для перемирия, привлекает «смотрящего», а тем временем производит перегруппировку и меняет тактику, это понятно?
— Да, — согласился Сурков. — Но что нам делать, ведь мы перешли дорогу клану «смотрящего»?
— Если я прав, — ответил Отморозов, — то нужно обратиться к самой сильной стороне. Заручиться поддержкой того, кто в перспективе одержит победу.
Сурков и Эльза переглянулись.
— У тебя есть телефон? — спросил Сурков.
— Разумеется, — Отморозов с готовностью протянул сотовый.
Сурков несколько секунд разбирался с необычной трубкой, но вскоре сообразив, как это работает, набрал короткий номер и вежливо попросил:
— Господа, пожалуйста… Сурков… Да… По личному… Хорошо, подожду…
Он несколько секунд молчал. Затем нервно вздохнул и быстро заговорил:
— Господи, извини, что беспокою по пустякам, но я тебя никогда ни о чем не просил. А сейчас мне нужна твоя помощь… Уже знаешь?.. Как же быть?.. А если?.. А они там?.. В любом отделении?.. Понял, понял, Господи. Спасибо… Извини, что побеспокоил. Да нет, ничего… Хорошо… Пока.
Сурков передал Савелию трубку, от которой, как от горячего пирожка в морозную погоду, шел белый парок.