Осмотреть этот зал Кобылину не удалось – охранник сразу провел его к скромной двери в дальнем углу. Она, по прикидкам Алексея, должна была вести в правый флигель странного дома. Как и остальные двери, она была обшита темным деревом и была украшена весьма массивной бронзовой ручкой.
Перед дверью охранник остановился, коротко указал гостю на дверь и без лишних слов бесшумно двинулся обратно к лестнице. Алексей удивленно обернулся, глянул ему вслед, в очередной раз поразившись выправке этого типа, потом сунул черные очки в карман и решительно взялся за бронзовую ручку.
На этот раз его ожидания оправдались на все сто процентов. За дверью скрывалась большая круглая комната, повторяющая форму правой башенки. И здесь не было и намека на модерн.
Первое, что бросалось в глаза, – большое стрельчатое окно напротив двери. Прямо под ним расположился массивный письменный стол из черного дерева, украшенный завитушками резьбы. На нем высились прозрачные колбы и стопки листов с загадочными письменами. Слева, вдоль изогнутой стены, тянулись книжные полки. Все пространство от пола до потолка было уставлено книгами – самым разными. Какие-то корешки сияли карамельными яркими красками, а другие, похоже, были сделаны из черной кожи и вряд ли в этом веке.
– Нравится? – раздался низкий бархатный голос.
Сердце Кобылина прыгнуло к горлу, и он медленно обернулся. Ведьма стояла у правой стены – в уголке между огромным кожаным диваном и парой кресел, стоявших у камина. Камин, похоже, был настоящим, а не имитацией. Черные закопченные камни, каменная полка, над ней, на стене, – скрещенные шпаги. По бокам – щиты, еще пара клинков, а в самом темном углу – старый побитый щит, украшенный каким-то гербом, который уже нельзя было разобрать из-за облупившейся краски. Чуть дальше, у второго окна, стоял еще один стол, заваленный очень интересными мелочами. На них охотник глянул лишь мельком – тянуть паузу уже было совершенно неприлично.
– Недурно, – вежливо ответил Кобылин, переводя взгляд на хозяйку дома.
Все та же черная прическа до плеч, блестящие черные волосы, худое лицо, высокие скулы и – обжигающий взгляд черных глаз. Открытая длинная шея, хрупкие плечи, затянутые в тонкую черную материю, точеный бюст, узкая талия…
Совершенно некстати вспомнилась деревенская русалка. Кобылин вздрогнул, взял себя в руки и взглянул ведьме в глаза. Хозяйка стояла напротив него, уперев одну руку в бок. Сейчас она больше напоминала актрису времен немого кино – черно-белая, с темным макияжем и огромными выразительными глазами. Не хватало только длинного тонкого мундштука с папироской.
– Пусть будет недурно, – медленно произнесла она. – А как тебе мой кабинет?
Кобылин выдержал пронзительный взгляд ведьмы, радуясь про себя, что выпил пару успокоительных таблеток еще в такси, и вежливо улыбнулся.
– Недурно, – повторил он.
Взгляд ведьмы отвердел, стал жестким. Она явно напрашивалась на комплимент, но охотник, накачанный успокоительным, не принял ее игру.
– Ладно, – сказала она спокойным деловым тоном. – Тогда давай ближе к делу, охотничек.
Она прошлась по комнате, обошла стороной Кобылина, что так и не тронулся с места, подошла к огромному письменному столу у окна.
– Я тут навела о тебе справки, – сказала Линда, подбирая со столешницы листы распечаток.
Кобылин ничего не ответил – он лихорадочно вспоминал все, что смог узнать о ведьмах. Нет, все – сильно сказано. Его интересовало лишь одно – их сильные и слабые стороны. Из хаоса слухов и легенд за такое короткое время ему удалось выкристаллизовать лишь пару вполне очевидных выводов. Первое – ведьмы, это люди, занимающиеся приготовлением разнообразных зелий. Химики, так сказать, экспериментаторы, озабоченные созданием продлевающих молодость и жизнь препаратов. А также создатели всевозможных ядов. Принять что-то съедобное из рук ведьмы – глупость несусветная. Второе – они все-таки люди. Или были людьми, до употребления своих зелий. Насчет полетов на метле у Кобылина оставались сомнения, но, с другой стороны, он повидал в жизни достаточно, чтобы допускать существование того, что считается вымыслом. Мягко говоря.
– Итак, охотник Кобылин, – вкрадчиво произнесла ведьма, тасуя листы распечаток. – Молодой, но успевший себя зарекомендовать как с плохой, так и с хорошей стороны.
Линда медленно прошлась обратно к дивану, встала у камина. Кобылин проводил ее долгим взглядом, так и не двинувшись с места. Подозрительных яблок и бутылочек с надписью «выпей меня» он так и не заметил, но расслабляться было нельзя.
– Главная характеристика – очень своеволен и независим, – продолжала Линда, поглядывая то в бумаги, то на гостя. – Не работает ни на одну семью. Вольный, так сказать, охотник, поднявшийся над обычным вооруженным сбродом.
Она подняла томный взгляд на Алексея, и он невольно почувствовал, как в кабинете становится жарче. Стройная ведьма в облегающем платье сейчас напоминала работницу отдела кадров, но не простую, а из тех, что встречаются в специфичных зарубежных фильмах. Не требующих обычно перевода.
– Весьма удачливый охотник, неожиданно склонный к размышлениям, – продолжала Линда, не сводя с гостя пронзительного взгляда темных глаз. – Кстати, прими мою благодарность. То дело, с тремя тварями с другой стороны… Твоя решительность избавила нас от многих неприятностей.
– Пустяки, – сухо ответил Кобылин. – Работа такая. Может, сразу перейдем к делу?
– Дела бывают разные, – задумчиво отозвалась ведьма. – Некоторые требуют спешки, другим она противопоказана.
– Тогда я, пожалуй, потороплюсь, – отозвался охотник, демонстративно бросив взгляд на часы, выглядывавшие из-под рукава костюма. – Итак, вы надумали поделиться со мной информацией?
– Какой? – с деланым удивлением отозвалась ведьма.
– О том, кто напал на ваш бордель и сломал шею русалке, – отрезал Кобылин.
– Ах, этой… Пожалуй, еще нет. Определенно нет.
– Тогда зачем позвонили? – осведомился Алексей, начиная раздражаться от этой глупой игры в слова.
– У меня есть предложение, – отозвалась Линда, швыряя распечатку на каминную полку, уставленную мелкими фигурками из черного дерева. – Сделаешь кое-что для меня, и тогда я расскажу то, что ты хочешь знать.
– Сделать? – сухо переспросил Кобылин.
– Именно, – отозвалась ведьма, скрещивая руки на груди. – У меня есть другие нерешенные проблемы. Реши их, и тогда я расскажу тебе то, что ты хочешь знать.
– Дайте подумать, – произнес Кобылин, – банда отморозков громит ваше предприятие, убивает персонал, а вы ставите условия? Мне кажется, в этом есть некоторое несоответствие, так?
– О, это пустяки, – саркастически отозвалась Линда. – Работа такая. Обычные риски. Но есть более серьезные проблемы, которые может решить один смелый и находчивый охотник, не связанный обязательствами с городскими семьями.
– Хватит, – резко сказал Кобылин. – Вы путаете меня с наемным киллером. Я не убийца, я охотник. И я не собираюсь никого убивать по вашему приказу.
– Даже страшного монстра, который варит людей живьем? – вкрадчиво произнесла ведьма. – Страшного такого монстрика, лишь по случайности имеющего образ человека?
– Варит живьем, – пробормотал Кобылин. – Вот что. Ваши ведьминские разборки меня совершенно не… Не волнуют. Сами разбирайтесь. А попадется мне такой монстрик, будет устранен. Сейчас меня интересуют очень прочные громилы, побывавшие на дебаркадере. Есть что сказать – говорите. А в целом я уже вышел на их след и скоро доберусь до них. Но уже без вашей помощи. А потом, пожалуй, я вернусь, чтобы проверить… Как бы это сказать… забыл, модное нынче слово. А, вот – соблюдение прав разумных существ, находящихся в эксплуатации у заведомо злонамеренных лиц.
– Напал он на след, – фыркнула Линда. – Ты и близко не…
Она вдруг замерла и впилась взглядом в глаза охотнику. Тот встретил эту атаку совершенно спокойно. На обычного человека, правда, расширившиеся до предела зрачки могли произвести впечатление, но не на охотника.
– Это был ты, – вдруг резко сказала она, отступив на шаг. – Под мостом. Один против четверых. Ты, да?
– Какой мост? – насторожился Кобылин, делая шаг к ведьме. – Откуда вы это знаете?
– В нашем мирке слухи разносятся быстро, – пробормотала Линда, смерив охотника долгим взглядом.
Вся ее напускная игривость разом пропала – как не было. Ведьма стала серьезной, а ее взгляд вдруг приобрел неожиданную жесткость. Вокруг глаз появились морщинки, скулы отвердели, и Кобылину вдруг стало ясно, что в целом-то ведьма, пожалуй, постарше его. А насколько – лучше не задумываться.
– Кто это был? – резко спросил Алексей. – И где мне их теперь искать?
Ведьма не ответила – мрачно взглянула на охотника, медленно расплела руки и отвернулась, словно содержимое каминной полки интересовало ее намного больше охотника.
– Это немного меняет дело, – едва слышно прошептала она. – Почему бы нет…
Она распрямилась резко, как лопнувшая пружина, в мгновенье ока превратившись в темно-синий ураган. Ее длинная рука подхватила клинок, висящий над камином, распрямилась, и к лицу охотника устремилась свистящая отточенная сталь.
Кобылин отпрыгнул назад, обоюдоострый клинок свистнул у него перед носом, ведьма раскрылась и тут же ткнула левой рукой в сторону охотника, словно пытаясь вонзить растопыренные пальцы ему в грудь. Кобылин, отскочивший на добрый метр назад, сунул руку за спину, за пистолетом, но нащупать его не успел. Невидимая сила ударила его в грудь, сильно, как молотом, выбивая дыхание.
– Мать, – успел выдохнуть Кобылин.
А потом, сбитый с ног, он кувырком полетел назад, на ковер. А пистолет – в другую сторону.
Кувыркнувшись по полу, ошеломленный охотник успел цепануть первое, что попалось под руку – резной табурет с тремя ножками, – и, поднимаясь на колено, вскинул его перед собой. И не зря – рубящий удар клинком обрушился сверху с неожиданной силой. Одна из ножек с треском отлетела, но охотник с ревом распрямился, ткнув табуретом вперед, перед собой. Ведьма, подошедшая слишком близко, шарахнулась в сторону, выбирая момент для новой атаки, а Кобылин прыгнул вперед.