– Ладно, ладно, – сказала она, Кобылин прижал ее спиной к дивану. – Хватит. Я тебе говорила, что ты полный псих?
– Да, – с серьезным видом подтвердил охотник. – И, думаю, еще не раз скажешь.
– Не сомневаюсь, – со вздохом отозвалась Линда. – Ладно. Я поняла. Я могу не верить городским легендам, но не могу не верить собственным глазам. Если кто и выберется из этой передряги живым, то только ты.
Кобылин ухмыльнулся, но перед его глазами тут же встала картинка – заднее крыло старой американской машины и скорчившийся на полу, у заднего колеса, труп. Труп охотника Кобылина.
– Что? – с тревогой спросила ведьма. – У тебя опять глаза прозрачные. Что-то случилось?
– Ничего, – сухо ответил Кобылин. – Но, кажется, скоро случится. Я чувствую, как уходит время. Надо что-то делать. Делать.
Звонок телефона заставил обоих подпрыгнуть на диване. Кобылин судорожно зашарил по дивану в поисках мобильника, а Линда, вскочив с дивана, подхватила с пола ту драную тряпку, в которую превратилось ее платье.
Номер Кобылину был незнаком, поэтому, приняв звонок, он сразу рявкнул в трубку:
– Да!
Ответом ему было лишь шипение и страшный треск.
– Не слышу, – буркнул Кобылин, садясь на диване и свешивая босые ноги на голый бетонный пол.
– Охотник.
Алексей резко выпрямился и плотнее прижал трубку к уху. Этот голос нельзя было перепутать с другими. Крыса.
– Мы нашли его, – прошепелявил в телефон Треш.
– Крысолова? – переспросил Кобылин, поднимаясь с дивана.
Он заметил, что обнаженная Линда распахнула дверцы его одежного шкафа и нырнула туда с головой. Очень удачно. Ей не обязательно знать про текущие дела охотников. Алексей сделал пару шагов в сторону, отвернулся и понизил голос.
– Я слушаю, – сказал он. – Где, когда?
– Мы нашли его дом, – прошелестел сквозь треск помех крысюк. – Место, где он живет. База.
– Вы следите за ним? – тихо спросил Кобылин.
– Мы ждем, – скупо отозвался Треш. – Нам нужен охотник. Нам нужен ты.
– Когда? – быстро спросил Алексей, косясь в сторону ведьмы, выкидывающей из его шкафа вещи.
– Скоро. Через час. Через два, – отозвался крысюк.
– Где?
Выслушав путаные объяснения крысюка, Кобылин опустил телефон и задумался. По-хорошему, надо было бы привести себя в порядок да выдвигаться к крысам. Из путаных объяснений Треша охотник уяснил только то, что сам Крысюк сидит в засаде у дома крысолова. А его дружки следят за самим маньяком – ведут его по подземным каналам. Слава небесам, хоть сами не вмешиваются. Будут ждать его – Кобылина. Чтобы поговорил, как охотник с охотником. Вот еще засада! Не было печали. Как будто других проблем мало.
– Ммм, – промычал Кобылин, оборачиваясь к ведьме. – Знаешь…
Ведьма не ответила – она с головой погрузилась во второй шкаф Кобылина, который служил одной из стенок. Наружу торчал лишь весьма соблазнительный задок. Кобылин тяжело вздохнул, пытаясь подобрать нужные слова, и в тот же момент телефон в его руке забился как пойманная рыба.
Охотник с облегчением взглянул на экран, чертыхнулся. Подхватив с кровати клетчатый плед, служивший ему одеялом, Кобылин обернулся им на манер шотландского килта, сунул ноги в растоптанные мокасины и побрел прочь – в тренировочный зал. Этот разговор точно не для ведьмы.
– Да, – быстро сказал Кобылин в трубку, шлепая по пустому и гулкому коридору, ведущему в соседний зал. – Слушаю.
– Ты чем там занимаешься? – взревел из трубки Гриша. – Леша, ты ополоумел вконец?
– А что такое? – прикинулся веником Кобылин. – Что случилось, отец?
Борода на секунду заткнулся, и охотнику представилось, как бородатое и щекастое лицо его друга медленно наливается багрянцем.
– Тебе что было сказано? – зловеще процедил в трубке Гриша. – Сидеть в сторонке и не отсвечивать. Отстать от этих чертовых долбагребов троллей! А ты что?
– А я перестрелял нескольких этих ублюдков, – спокойно сообщил Кобылин в трубку. – Потому что они захватили заложника, а я об этом узнал.
– Заложника? – Борода примолк и сосредоточенно засопел в трубку. – Какого, на хрен, заложника?
– Женщину, – сказал Кобылин. – Красивую, молодую. На ее собственной даче. Убили двух охранников-людей. Вымогали деньги, пытали хозяйку.
– Что за хрень, – взвился Борода. – Заложницу! А ты как в это впутался?
– Пришел на помощь прекрасной даме, – отчеканил Кобылин. – Как и положено паладину в сияющих доспехах. А что, мимо надо было пройти? Серьезно? Думаешь, я способен закрыть глаза на такое?
Борода выматерился – замысловато, зло, ничуть не смешно. В его голосе звучали нотки отчаянья. Конечно, он знал, что мимо такого охотник не прошел бы. Любой.
– Как, – простонал он в трубку. – Ну как ты умудряешься всегда все поставить с ног на голову? Всего-то нужно было тихо посидеть пару дней!
– Тот, кто дает тебе информацию о моих похождениях, – медленно произнес Кобылин, – многого недоговаривает. Мне кажется, Гриша, ты немного оторвался от реальности. Закопался в своих бумажках, или чем ты там занимаешься.
– Я оторвался?! – взвился Борода. – Я? Господи, Кобылин, да ты… Ты живешь в своем маленьком мирке и ничего не видишь, что происходит вокруг тебя. И не хочешь видеть! А пора бы уже раскрыть глаза.
– Ну-ну, – насмешливо бросил Кобылин. – Может, ты мне их раскроешь, а? Не пора ли рассказать, что происходит на самом деле? А то, не ровен час, хлопну кого-нибудь не того. Из Ордена, например.
Борода засопел в трубку так, словно пытался выжать от груди штангу на чемпионате по тяжелой атлетике.
– Вот что, – сказал наконец он. – Надо поговорить, Кобылин. Давай через полчаса в той забегаловке у вокзала. Помнишь, где холодные беляши давали?
– Я занят, – флегматично отозвался Кобылин. – У меня вот на второй линии крысюк. Они выследили крысолова и просят срочно приехать.
– В задницу крысюков, – рявкнул Борода. – Немедленно надевай портки и выметайся из своей норы. Жду тебя ровно через полчаса. Все.
Кобылин медленно опустил умолкший телефон и криво усмехнулся. Похоже, он все-таки допек Бороду. Есть хороший шанс его расколоть, пока Гриша кипит от негодования. Под ним стул, небось, уже загорелся. Надо брать его тепленьким. Но что ж все так не вовремя! Все навалилось сразу, одновременно! Еще девчонка эта, предсказательница, пифия, мать ее. С этим тоже надо разобраться, и побыстрее. И тролли, и паутина, и ведьма… Вини Пух и все-все-все.
Пожав губы, Кобылин пошлепал обратно в комнату, служившую ему гостиной. Надо придумать какие-то слова извинения, попросить Линду подождать. Сказать, что надо срочно отойти, по делам. Ведь могут же быть у него дела.
Они столкнулись в дверном проеме, когда ведьма выскочила в коридор, и Кобылин открыл рот.
Линда зря времени не теряла. Она, оказывается, успела привести себя в порядок, разорив залежи в гардеробе Кобылина. На ней были черные широкие брюки и черные кроссовки. Клетчатая ковбойская рубаха Кобылина была ей велика, но ведьма завязала ее узлом на своем плоском животике. Рукава рубашки были закатаны до самых локтей. Сверху накинут охотничий жилет с десятком карманов. Вокруг поцарапанной шеи – бандана в роли нашейного платка. На голове – помятая черная бейсболка. Все по отдельности – старое барахло, заброшенное Кобылиным в дальний угол. Но собранное все вместе… Линда напоминала рок-звезду. Этакую певицу кантри, разбитную, настоящую, только что вернувшуюся с конной прогулки. Не какая-то там поп-звездулька, а настоящая, повидавшая жизнь женщина, способная и коня на скаку, и в избу, и вообще. Не хватало только желтой гитары в руках да микрофона. Кажется, еще миг – и хрипловатый женский голос заведет печальную песню о бескрайних прериях.
– Ну, – выдавил Кобылин. – Даешь.
– Леша, – мягко сказала Линда, глядя в лицо охотника. – Знаешь, наверное, мне пора.
– Погоди, – спохватился Кобылин. – Как же… Может, останешься? Я ненадолго…
– Нет, – мягко сказала ведьма и прикусила губу. – Так надо. Сам знаешь.
Кобылин знал. Все, что у них есть, – это краткий день, может, ночь. А потом – каждый своей дорогой, в разные стороны. В их жизнях не было места друг для друга.
– И куда же ты? – тихо спросил Кобылин. – Что теперь?
– Теперь все будет хорошо, – отозвалась Линда, пытаясь бодро улыбнуться. – Исчезну на время. Залягу на дно. Заведу новые контакты. А потом снова всплыву. Активы у меня есть. Связи тоже. Деньги, бизнес… Все наладится, со временем.
– А тролли…
– Думаю, теперь им будет не до меня, – медленно сказала Линда. – А другие… Другие теперь побоятся со мной связываться. Подожду, пока вся история не обрастет слухами, а потом вынырну. Может, не здесь. Не в этой стране. Не в этом полушарии. И не завтра.
– Понятно, – выдохнул Кобылин. – Ну, тогда, наверное, удачи.
– И тебе, дорогой, – мягко выдохнула ведьма, а потом быстро обняла охотника, прижалась мягкими губами к его уху. – Спасибо, – прошептала она. – Спасибо за все. Я в долгу перед тобой.
– Нет, что ты! – вскинулся Кобылин. – Какие, к черту, долги? Подожди!
Но Линда решительно отстранилась, печально улыбнулась, покачала головой. Потом решительно развернулась, подошла к огромной железной двери, двумя руками отодвинула железный засов, открыла замок, со скрипом распахнула створку. Обернулась. Кобылин стоял на месте, прожигая ее взглядом и судорожно сжимая кулаки. Линда послала охотнику воздушный поцелуй, улыбнулась и выскользнула наружу, в лучи жаркого августовского солнышка.
Кобылин прикрыл глаза, стараясь навсегда сохранить в памяти этот образ, медленно выдохнул и с трудом разжал кулаки. Из правого на пол посыпались обломки мобильного телефона – пластиковое месиво, раздавленное взбешенным охотником.
Взглянув на них, охотник тяжело вздохнул, потом подошел к двери, одним движением задвинул тяжеленный засов на место. А потом развернулся и решительно пошел в сторону заветной трубы с теплой водой – принимать душ.
Под ногами жалобно хрустнули остатки телефона, но Кобылин даже не вздрогнул – аппарат давно было пора менять.