Трубку Дарья взяла сразу, видимо действительно держала телефон в руках. Ну куда сейчас без него.
– Да, слушаю вас, – прощебетала она в трубку.
– Это Алексей, художественный редактор, – выдохнул Кобылин, сообразив, что этого номера еще нет в памяти телефона художницы.
– Алексей! – выдохнула Дарья. – А я как раз собираю для вас новый пакет картинок! Знаете, меня очень заинтересовало ваше предложение. Я подняла свои архивы и нашла много интересного. Кажется, вас это должно заинтересовать…
– Прекрасно, – фальшиво обрадовался Кобылин, с трудом удерживаясь от грозного рыка. – Знаете, Дарья, вы правы. Наверно, лучше будет встретиться и все сразу обсудить. Так будет быстрее.
– О, это чудесно, – выдохнула художница, но чуткое ухо Кобылина расслышало нотки неуверенности в ее голосе.
– Только давайте не в том кафе, а в центре, – бросил Алексей. – Я скоро буду проезжать по делам через центр, могу заскочить в какой-нибудь ресторанчик. С утра ничего не ел.
– А где именно вы будете? – осторожно поинтересовалась Дарья.
– Покровка, через час, – бросил Кобылин, стараясь не напугать девочку еще больше. – Маросейка. Знаете там что-нибудь приличное?
– Ну, в принципе, да, – протянула Дарья. – Знаете, вы когда будете подъезжать, позвоните мне. А я столик займу.
– Прекрасно, договорились, – быстро согласился Кобылин. – Правда, я смогу уделить вам полчаса, не больше. Потом у меня деловая встреча, простите, нельзя опаздывать.
– Сойдет, – ляпнула художница и, тут же откашлявшись, прощебетала: – Спасибо за предоставленную возможность. Надеюсь, мои работы вас заинтересуют.
Кобылин быстро попрощался и сбросил звонок.
Одним глотком прикончив фруктовую смесь из бутылки, он встал и медленно оглядел свое логово. Костюм? Старый в лохмотья. В принципе, он успеет еще купить новый. Но, пожалуй, он для этой встречи не подойдет. Алексей нахмурился.
События развиваются слишком быстро. Узел затягивается все сильней, беспокойство давит на плечи, а где-то внутри дребезжит натянутая до предела струна. Что-то назревает. Это как грозовые тучи на горизонте. Еще светит солнце, но уже упало давление, веет холодом, насекомых прижало к земле, и птицы носятся над самой травой, выхватывая свою добычу из воздуха. Идет гроза. Большая гроза.
Кобылин медленно подошел к перевернутому ящику, служившему ему рабочим столиком. Здесь, рядом с розеткой, у него размещался целый парк устройств, нуждающихся в зарядке. Пара старых телефонов, фонари, блок с отдельными аккумуляторами…
И еще кое-что, купленное совсем недавно.
Метро Кобылин любил и ненавидел. Любил за обезличенность, за анонимность, за возможность мгновенно затеряться в толпе, став песчинкой на океанском пляже. Ненавидел за близость людей, за необходимость прижиматься к другим, расплющиваясь, как килька в банке. И еще за то, что это подземелье.
Впрочем, у метрополитена была одна положительная черта, которая перекрывала все его недостатки, – оно могло быстро и без проблем доставить тебя куда угодно. В основном. Если чего-то не случится. Наверное.
Насчет часа Алексей солгал – он приехал на место встречи пораньше, чтобы хорошенько осмотреться. Не то чтобы он опасался проблем, но подстраховаться лишний раз не помешает. Вдруг за девчонкой уже следят. Или за ним. Или за обоими сразу. Проклятая паранойя.
Стволы Кобылин оставил дома, поэтому без проблем сновал между пассажирами, не опасаясь привлечь ненужное внимание. Ему даже нравилось это занятие – идти сквозь толпу, быстро, целеустремленно, и при этом ни с кем не сталкиваясь. Чем-то это напоминало лыжный слалом – корпус вправо, корпус влево, наклон, секундная пауза, и снова вперед, легко и свободно. До самой пробки перед эскалатором.
На улицу Алексей выбрался на полчаса раньше назначенного. Сунув руки в карманы куртки, он огляделся по сторонам. Узкая старая улочка, вымощенная брусчаткой. Обочины заставлены дорогими машинами, залезающими на тротуар двумя колесами. Маленькие старые дома, давно превратившиеся в ресторанчики, магазинчики, крохотные офисы. И, главное, здесь людно. До конца рабочего дня еще пара часов, но народ, кажется, это не останавливает. Непрерывный поток людей тянется по тротуарам вдоль домов как к метро, так и в обратную сторону. Толпа. В ней так легко спрятаться.
Кобылин надвинул на лоб бейсболку, прикрыв козырьком лицо от чужих взглядов, и, не торопясь, вразвалочку, двинулся вверх по улице, посматривая по сторонам. На ходу он прикидывал, что именно следует рассказать Дарье. Прокручивая в голове возможный разговор, Алексей все больше мрачнел. Девчонка в опасности. Но сама она об этом не знает. И случайный знакомый, причем очень подозрительный тип, вряд ли убедит ее сбежать с ним и спрятаться где-то на окраинах. Дарья, скорее, сбежит от психопата, а то и полицию вызовет. И будет в чем-то права.
С другой стороны, возможно, все это лишь фантазии. Подумаешь, рыжеватое пятнышко рядом с троллями. Может, это уже было. Или будет – лет так через десять. А может, как раз эта картинка – безудержная фантазия художницы. Но, как бы то ни было, поговорить им придется. И серьезно. Если девчонка и правда рисует реальные события, то она – бомба замедленного действия. Столько вопросов… Вот хотя бы про американские машины пятидесятых годов. Очень интересная тема, надо признать. Кобылин нахмурился. Стрелять он умеет, а вот убеждать… Красивые разговоры не по его части. Ладно. Попробуем придерживаться легенды. Разговоримся. А там посмотрим.
Кобылин успел даже составить в уме пару безопасных фраз, способных продвинуть беседу в нужном направлении. И даже просчитал пару вероятных ответов. Он уже прикидывал варианты ответов на ответы, когда понял, что никакого разговора не будет.
Черную машину, округлый черный джип с дутыми бортами, он увидел сразу. Он взгромоздился на тротуар обоими колесами – прямо напротив стеклянных дверей какой-то мелкой забегаловки. Рядом с ним, спиной к Кобылину, стоял плечистый здоровяк в черной куртке с бритым затылком. Второй стоял чуть дальше, он придерживал распахнутую заднюю дверь, и его почти не было видно за первым. Тролли – в этом не было никакого сомнения. Кобылин безошибочно распознал их кривоватый скос массивных плеч, плоские, словно обрубленные, затылки. Типичные твари, от которых исходит аура абсолютной самоуверенности и наплевательства на всех окружающих. Перекрыли половину тротуара, заставляя прохожих обходить их стороной, и воркуют над распахнутой дверью, как влюбленные голубки. Что, надо сказать, совершенно для них не характерно.
Тролль, стоявший спиной, чуть отклонился в сторону, взмахнул рукой, словно пытаясь кого-то схватить, и время замедлилось. Кобылин увидел вспышку – яркую, медную, с перламутровым отливом. Дарья уже здесь. И тролли пытаются запихнуть ее в машину.
Его тело начало двигаться раньше, чем мозг принял решение. Время снова пустилось вскачь, а следом за ним бросился и Кобылин, бесшумной тенью скользя между прохожими, с каждым шагом набирая скорость. Это так просто. Это так легко. Это в чем-то похоже на слалом. Корпус влево, корпус вправо, рывок вперед, разворот…
Кобылин вынырнул из-за спины случайного прохожего всего в одном шаге от черной машины и, не гася скорость, резко крутнулся вокруг оси. Правая рука нырнула за отворот куртки, взлетела вверх и, описав полный круг, обрушилась вниз.
Большой трехгранный напильник, отполированный, отточенный до остроты шила, вошел ровно в темечко первому троллю, стоявшему спиной к охотнику. В ту самую крохотную дырочку между швами броневого черепа, что оставалась уязвимой точкой любого тролля с рождения до самой смерти – если верить министерскому досье.
Кобылин с размаха вколотил свое оружие в голову тролля по самую рукоять и, продолжая движение, врезался во второго, придерживающего открытую дверь. Алексей ударил его плечом и оттолкнул опешившего тролля от машины. Если бы это был обычный человек, он отлетел бы на пару метров, но массивный громила лишь отступил на полшага и выпустил из рук дверь. Этого Алексей и добивался. Из левого рукава ему в ладонь скользнула толстая пластиковая трубочка, и он сделал ей выпад – словно мушкетер.
Тролль, рванувшийся вперед, отмахнулся от этого глупого оружия, коснулся его ладонью, сметая в сторону – и ослепительная вспышка в десяток миллионов вольт озарила улицу мгновенной фотовспышкой. Тролль рухнул на мостовую, забился в судорогах – неважно, насколько у тебя сильные мышцы. Главное, в теле есть нервы, и ведут они себя так же, как человеческие, – спасибо за совет, справочник Министерства.
Кобылин не стал дожидаться результатов своей атаки – наклонившись, он подхватил с асфальта ключи от машины, выпавшие из содрогавшейся руки тролля. Потом, резко развернувшись, ударом ноги отшвырнул в сторону от машины тролля с заточкой в голове, продолжая движение, рукой толкнул обратно на сиденье Дарью, пытавшуюся выбраться на улицу, и захлопнул за ней дверь. Потом, опершись руками о крышу джипа, перемахнул через него, распахнул дверцу водителя, втиснулся за руль и сунул ключи в замок зажигания. На все он потратил несколько секунд – не больше. Никто из прохожих не успел закричать, не успел достать телефон, чтобы сфоткать драку, не успел позвонить в полицию.
В салоне воцарилась секунда тишины – та самая, которая бывает перед пронзительным женским визгом.
Кобылин вскинул глаза и поймал в зеркале заднего вида безумный взгляд Дарьи – взъерошенной, с размазанной помадой, потекшей тушью. И уже открывающей рот.
– Паршивый ресторанчик! – крикнул Кобылин, надеясь, что его оскал сойдет за улыбку. – Никогда не любил итальянскую кухню. Может, рванем за суши?
Дарья застыла с открытым ртом, а Кобылин, воспользовавшись моментом, одним движением завел машину, рванул рычаг передач и ударил ногой по педали газа. Машина, взревев, как грузовой самолет, прыгнула с места, едва не переехав поднимающегося тролля, и рванула вверх по улице, прочь от прохожих, уже достававших из карманов проклятые телефоны с проклятыми камерами.