– Мне пора, – сказал Кобылин. – Все.
Сунув телефон в карман, он распахнул кухонную дверь и вывалился в коридор. Коротенькая эсэмэс в одну строчку все решила за него. Улица и номер дома – вот и все, что прислала Линда. Но этого ему было достаточно. Теперь художница не нужна. Алексей чувствовал – он еще может что-то изменить. Но надо действовать. Сейчас. Быстро. Решительно. И…
Навстречу, из большой комнаты, выпорхнула Ленка и Вера – и обе одновременно накинулись на охотника. Тот попятился, уперся спиной в дверь, пытаясь разобрать хоть что-то вразумительное из их воплей, но следом в коридор вывалились Вадим с Павлом, и стало слишком шумно.
– Хватит, – рявкнул Кобылин, выдирая руку из Ленкиного захвата. – Хватит орать!
– «Кадиллак»! – крикнула Ленка. – Паршивец! «Кадиллак»!
– Вадим, держи его, – выдохнула Вера. – Не пускай его никуда!
– Назад, – рявкнул Кобылин, хватаясь за куртку на вешалке. – Назад!
Вадим опасливо попятился, и тогда вперед шагнул Павел – он быстро ухватил Кобылина сзади за шею. Алексей ударил его локтем в солнечное сплетение, потянул на себя и в мгновенье ока прикрылся им от толпы друзей. При этом чисто автоматически он ухватил голову студента так, чтобы легким движением рук сломать ему шею. В случае чего.
В коридоре мгновенно воцарилась тишина. Лишь слегка сипел придушенный Павел Петрович.
– Леша, – тихо позвал Вадим. – Ты полегче с парнем.
– Кобылин, – с угрозой протянула Ленка, но, наткнувшись на остекленевший взгляд охотника, отступила на шаг.
Она лучше других знала это выражение лица Кобылина. И ненавидела его. Этот остекленевший, отсутствующий взгляд, эту одержимость в глазах, означавшую одно – охотник вышел на охоту. И не успокоится, пока не поставит точку. Сейчас Кобылин чувствовал себя стрелой, уже выпущенной из лука. Он – в свободном полете. И цель близко.
– Я ухожу, – быстро сказал он. – А вы собирайтесь и бегите отсюда. Не знаю, чем это все кончится, но в любом случае вам лучше побыстрее убраться из города.
Вадим молча подступил ближе, положил огромную ладонь на локоть Кобылина, мягко похлопал, призывая ослабить хватку. Алексей глянул на него, разжал руки, и студент, всхлипнув, сел на пол, потирая шею. Вадим снял с вешалки куртку охотника, протянул ему. Потом подхватил со стула свою ветровку.
– Вадим, – с угрозой произнесла Вера. – Если ты…
– Нет, – неожиданно мягко отозвался оборотень. – Не так. Надо вот как – если не я, то кто?
Вера взглянула в лицо своему избраннику – прямо и открыто, – и Кобылин вдруг с неожиданной для него завистью увидел в ее глазах странную искорку. Обожание. Любовь?
– Лен, – медленно сказала Вера, потянувшись к вешалке. – Я за дураками присмотрю. Так надежней будет.
– Что? – вскинулась хозяйка квартиры. – Ополоумели? Куда?!
Студент, поднявшийся на ноги, зло глянул на Кобылина и ухватил свою невесту за руку. Та легко вывернулась из захвата, но Павел снова схватил ее запястье – мягко, но настойчиво.
– Лена, – позвал он. – Лен, успокойся.
– Ты не понимаешь, – рявкнула она в ответ. – Не въезжаешь! Они же на смерть идут!
– Я мало что понял из того, что вы тут говорили, – упрямо продолжал Павел Петрович. – Все это очень странно. Но я точно понял одно – они идут спасать людей. Это правильно. Помнишь, ты говорила, что есть вещи странные, есть страшные, но надо всегда поступать правильно?
– Помню, – буркнула Ленка и неожиданно покрылась красными пятнами. – Но это…
– Да, я только теперь понял, про что именно ты говорила, – спокойно продолжал Павел. – Иногда нужно поступить правильно, потому что иначе нельзя.
– А вот не нужно все понимать буквально, – сердито бросила хозяйка квартиры. – Сам-то готов поступить правильно, а?
– Готов, – без тени сомнений отозвался студент.
Улыбнувшись своей избраннице, он повернулся к потерявшему дар речи Кобылину и нахмурился.
– У вас есть лишний пистолет? – спросил он. – Что-нибудь попроще.
Вадим одобрительно заворчал, но Кобылин лишь тяжело вздохнул.
– Я дам вам «парабеллум», – печально сказал он.
– Я серьезно, – обиделся студент, не замечая, как Ленка смотрит ему в затылок – с изумлением и некоторым замешательством.
– И я серьезно, – отозвался Кобылин. – Есть еще одна работа. Очень сложная. Ее можешь сделать толь-ко ты.
– Я? – искренне поразился Павел. – Ну, тогда ладно.
– Лена, – позвал Кобылин. – Лен!
– А? – откликнулась она, с трудом оторвавшись от созерцания затылка студента. – Нет. Даже не думай. Только посмей!
– Ты видела картинку, – спокойно сказал Кобылин. – Но сразу поверила, так?
– Поверила, – серьезно отозвалась Лена. – И что?
– Дарья слишком ценна, – отозвался охотник. – Ее сегодня уже пытались похитить. Если Орден доберется до нее, то пожизненное заключение – это самое мягкое, что ей грозит.
– Может быть, – мрачно отозвалась Лена.
– Ей нужна защита, – сказал Кобылин. – Мы – сумасшедшие выродки, кровожадные и кусачие, знающие, как за себя постоять. А она – девчонка, случайно попавшая в эту мясорубку.
– Кобылин, – беспомощно протянула Ленка, кусая губы. – Ты не смеешь об этом просить. Не сегодня!
– Ты помнишь маленькую плачущую девочку, случайно попавшую в мясорубку разборок оборотней и охотников? – спокойно осведомился Кобылин. – Напуганную, не понимающую, что происходит, которой грозила смертельная опасность? Как она с надеждой смотрела на спасителя, рыцаря в белых доспехах?
– Да! – выкрикнула Ленка. – Да, будь ты проклят!
– Теперь твоя очередь, – спокойно сказал Кобылин. – Принимай эстафету. Побудь немного спасителем в белых доспехах. Примерь на себя шкуру Алексея Кобылина.
– Ну почему я! – воскликнула хозяйка. – Это несправедливо!
– Несправедливо позаботиться о слабом? – Охотник вскинул брови. – Ты лучше других знаешь, что сейчас с ней творится. Лучше нас всех.
– Да, знаю, – мрачно отозвалась Лена. – Но все равно это… Все должно быть не так!
– А оно всегда не так, – устало произнес Кобылин. – Всегда все не так.
– Ладно, – сухо произнесла Лена. – Я позабочусь о ней.
– Вот и славненько, – улыбнулся Кобылин.
– А я? – подал голос Павел. – Что у меня за задание?
Кобылин перевел на него усталый взгляд, окинул студента с головы до ног.
– Любишь ее?
– Да, – с вызовом произнес паренек, не дрогнув под взглядом охотника.
– Тогда верь ей. Поддерживай ее. И самое тяжелое – не дай ей сорваться вдогонку за нами. И если ты думаешь, что это будет легко, значит, ты ее совсем не знаешь. Это будет очень тяжело. Намного проще будет бросить все и уйти.
– Знаю, – твердо ответил Павел. – Но я не уйду.
Кобылин протянул ему руку и сжал протянутую ладонь до хруста.
– Все, – сказал он, накидывая куртку. – Пора. Вадим, Вера, вперед.
– Увидимся, – бросила рыжеволосая оборотница, посылая воздушный поцелуй студенту.
В этот момент в коридор выскочила Дарья. Все еще заплаканная, в слезах, она метеором пронеслась по коридору, оттолкнула Ленку и с разгону влепилась в Кобылина. Обхватив его, как чучело медведя, она прорыдала:
– Спасибо! Спасибо!
– Ну, ну, – буркнул Кобылин, выворачиваясь из мокрых объятий. – Все не так… плохо.
Ленка ухватила художницу за шиворот и отодрала от охотника. Кобылин, воспользовавшись свободой, вбил ноги в кроссовки и переступил порог.
– Кобылин! – крикнула ему вдогонку Лена. – Леша!
– Ну?
– Держись подальше от Америки, ладно?
Кобылин криво ухмыльнулся и помахал рукой. А потом резко повернулся и пошел по коридору к лифтовой площадке, где его уже ждали Вадим и Вера.
По дороге он лишь краем глаза успел глянуть на мятый лист бумаги, который втиснула ему в ладонь Дарья в тот самый момент, пока обнимала его. В тусклом свете ламп он почти ничего не увидел, разобрал только главное – серую паутину и фигуру человека, застывшую в центре, словно пойманная муха.
Скомкав листочек, Кобылин сунул его в карман и криво улыбнулся чете оборотней. Что бы там ни было нарисовано, он уже не остановится.
Стрела пущена из лука, и ей не вернуться обратно на тетиву.
Съехав с Кольцевой дороги под мост, Кобылин притормозил, поджидая машину Веры. Маленький серебристый «Матис» уверенно держался всю дорогу за джипом охотника, но на съезде отстал. Дождавшись его, Алексей чуть прибавил скорости – на пустой дороге промышленного района машин было мало. Тусклый оранжевый свет фонарей полосами расчерчивал черный асфальт, пятная жирными тенями бетонные заборы, тянувшиеся вдоль дороги. Алексей знал этот район – с одной стороны пивоварня, с другой – молокозавод, между ними пустыри и кучка подозрительных строений, плюс еще автопарк для автобусов. На молокозаводе Кобылину довелось в прошлом году погонять спятившую тварь, получившую от местных кличку домовой. Она была похожа на разжиревшую крысу, чертовски умную и предусмотрительную. Тварь подъела всех местных бродячих животных и пару раз нападала на людей, оказавшихся в одиночестве в темных уголках. Когда дело дошло до откусанных пальцев и вырванных кусков мяса из плеч, кто-то сообразил позвать Кобылина. Как же все это было просто и понятно. Старые добрые времена.
Не доезжая до пустой автобусной остановки, приютившейся прямо у бетонной плиты забора, Кобылин свернул на обочину и притормозил. Там, впереди, метрах в ста, был поворот. Узенькая дорожка шла чуть в горку, к двухэтажному зданию, обнесенному забором. Отсюда его не было видно, но Алексей хорошенько рассмотрел его на карте.
Заглушив двигатель, охотник распахнул дверь, выпрыгнул на пыльную обочину, взглянул на серебристый «Матис», паркующийся за джипом, и сухо сказал в распахнутую дверь:
– Не думай, что я тебя не заметил. Понятия не имею, как ты сюда попал и что ты тут забыл, но если хочешь принести пользу, иди и посмотри, что там в доме. Ближайший поворот налево, вверх по холму, двухэтажное здание за забором.