«NME» и «Melody Maker» написали о «Walking In My Shoes» по-разному…
«NME»: От песни «Walking In My Shoes» можно получить больше удовольствия, если слушать ее в составе всепоглощающе угрюмого альбома «Songs Of Faith And Devotion», а не в виде этого замаскированного под небольшую книжку сингла. Впрочем, звучит он все равно зловеще и сильно.
«Melody Maker»: Ох, ну ребята! Мы все пару лет назад видели тот клип на «Enjoy The Silence», где явно безумный Дэйв Гэан строил из себя короля викингов. Так что теперь, очевидно, он совсем съехал с катушек, и вам пришлось его запереть. Но вы серьезно подумали, что мы не заметим подмены, отправив хард-рокера Зодиака Майндворпа его заменять? Зод умоляет, чтобы мы не судили его слишком строго, потому что мы и представить себе не можем, насколько сложно быть международной поп-звездой и секс-символом для юных и лишенных вкуса.
Судьба сингла в британском чарте следовала уже знакомой схеме, добравшись до 14-го места 8 мая после четырех недель. В США он прошел немного лучше, когда был одновременно выпущен на семидюймовом виниле, кассетах и CD 27 апреля, а на двенадцатидюймовых пластинках и в виде кассетного макси-сингла неделей позже. («Walking In My Shoes» возглавил чарт современного рока во время 16-недельного пребывания в нем и дошел до 69-го места в «Billboard» во время 8-недельного. — Дж. М.)
«Songs Of Faith And Devotion» в результате разошелся тиражом в пять миллионов копий — чему явно способствовала новая вылазка группы. Площадка «Espace Foire» во французском городе Лилль была выбрана для того, чтобы 19 мая преподнести новое представление в первый раз.
Алан Уайлдер: Нам предоставили хорошую площадку для репетиции тура, и она была не очень большой — это полезно, учитывая, что первый концерт всегда немного нервозный и проблематичный.
На разогреве изначально была группа «Spiritualized», но не прошло и месяца, как «Melody Maker» сообщил, что ее сняли с тура. Представитель «Depeche Mode» заявил следующее: «Их плохо принимали. У „депешей“ очень фанатичная аудитория, и „разогревщики“ не смогли до нее достучаться. „Depeche Mode“ решили не заставлять группу и зрителей мучиться. В пятницу, 28 мая, в Гетеборге „депеши“ сказали „Spiritualized“, что после стокгольмского концерта 29 мая они больше не понадобятся. Тогда „Spiritualized“ отказались играть и в Стокгольме, и в итоге пришлось заменить их группой из отеля. Эта группа играла в баре отеля, а затем неожиданно для себя оказалась на сцене двадцатитысячного стадиона!»
Затем группа «Miranda Sex Garden», также подписанная на «Mute», немедленно подключилась в качестве разогревающей, как раз успев к концерту в Ганновере 31 мая.
Алан Уайлдер: Дэниел по понятным причинам всегда старался протолкнуть группы с «Mute», но мы готовы были рассмотреть любого, кто отвечал требованиям. Как всегда, мы разошлись во мнениях о том, кто больше подходит. Должен признать, меня этот вопрос не очень волновал, так что обычно последнее слово оставалось за Мартином или Дэйвом.
Впрочем, похоже, что Уайлдер указал на проект с «Mute» под названием «Parallax» в качестве возможного разогрева для «Devotional Tour», потому что в нем состоял Джейсон Янг, которому Уайлдер тогда приходился отчимом. («Parallax» выпустили несколько синглов на «Mute», а затем сменили название на «Hoodwink». Последовали новые релизы, но альбом группа завершить так и не смогла, и в итоге лейбл от нее отказался. — Дж. М.)
Вокалистка-клавишница-скрипачка группы «Miranda Sex Garden» Хепзиба «Хеп» Сесса: «„MSG“ изначально состояли из трех вокалисток, которых Барри Адамсон увидел поющими мадригалы на лондонской Портобелло-роуд. Позже инструментарий расширился за счет ударных, баса, гитары, клавишных, скрипки и альта, таким и был состав, когда я присоединилась. Мне очень сложно описать эту музыку — проще сказать, чего в ней не было. Она включала элементы рока, классики, эмбиента и индастриала, но для меня там было недостаточно грува, и некоторые из идей были наивными… Я слышала о „DM“, но никогда не покупала их записи и не знала ничего о группе. В общем-то, у меня даже было странное предубеждение против них, когда мы впервые выступали у них на разогреве, из-за моего опыта работы в музыкальном магазине на юге Калифорнии в 1989-1990-м. Тогда сложилось впечатление, что у нас покупают только две записи — „Disintegration“ группы „The Cure“ и эту „101“-хрень.
Потом было это буйство в лос-анджелесском „Wherehouse“, магазин наполнили фанаты, все они хотели футболки „Depeche Mode“. Вот пример влияния „DM“: когда я впервые оказалась на концерте, я неожиданно обнаружила, что отлично знаю тексты песен. Я впервые разговаривала с Аланом во второй вечер, когда мы их разогревали, — это было 1 июня, в его день рождения. Я понятия не имела, кто он такой и чем занимается. Мы много подкалывали друг друга после шоу, и он позвал меня в клуб. Лишь позже я осознала, что это тот самый парень, который играет на ударных! С тех пор мы стали неразлучны».
Впечатления Хепзибы от остальных участников «Depeche Mode» тоже оказались положительными. «Дэйв был похож на Алана — очень забавный и безумно очаровательный. Он называл меня Вельзевулом! Мартин также был очень милым, но у него две личности, как у доктора Джекилла и мистера Хайда: он экстраверт, когда напьется, и наоборот, когда трезв.
То, как принимали нас на первом концерте в Ганновере, стало неожиданностью. Я помню, что думала: „Как я выдержу это на протяжении четырех недель?“ То, что толпа нас невзлюбила уже тогда, когда мы еще и на сцену-то не вышли, стало полной неожиданностью, потому что до этого мы съездили в отличный тур с „Einsturzende Neubauten“ и наши отдельные сольные концерты прошли великолепно. Помню, когда после своего выступления мы вернулись в гримерку, солистка Кэт (Кэтрин Блейк) рассмеялась и сказала, что это было самое воодушевляющее представление в ее жизни. Мы все согласились, что аудитория у „DM“ люто, бешено фанатичная и ее не переубедить, так что лучшим способом защиты будет нападение и стоит как следует их раздразнить — в конце концов, они что, серьезно считали, что нас заставит уйти со сцены неодобрение толпы одетых в кожу женоподобных парней с идиотскими прическами?»
Эти преданные фанаты оказывались покорены ровно в тот момент, когда электронный эффект грома, использованный в «Higher Love», сигнализировал о начале шоу. Вступление шло на сокрушительной громкости, восхитительный момент был усилен ослепительным освещением, имитирующим молнию. Громадные темные занавесы открывали сцену в конце «Higher Love» — возможно, это стало самым великолепным в визуальном отношении моментом.
Сценическое оформление от Антона Корбайна было выполнено с большим мастерством. Во время исполнения «Policy Of Truth» Флетчер, Гор и Уайлдер были симметрично расположены на высокой платформе. Пять квадратов с подсветкой разных цветов превращались во время «Walking In My Shoes» в полноценные синхронизированные видеоэкраны, на которых появлялись несколько отталкивающих персонажей, созданных Корбайном. Они включали «птичьеголовую» женщину в кровавых тонах, перемещающуюся в медленной, необычно сексуальной хищной манере, на синем фоне. А внизу в это время сцену по-мышиному перебегал Гэан — единственный живой центр внимания в разворачивавшемся технологичном спектакле.
Пол Муди из «Melody Maker» увидел «модов» в действии на ганноверском двадцатитысячном стадионе «Гарсбен»: «Это шоу — воплощенная мечта Гэри Ньюмана. Это шедевр тонкости, напоминание в духе „Bauhaus“ о том, что стадионная роскошь, очищенная от древних ловушек „MTV“, по-прежнему может держать в страхе перед своими потрясающими масштабами. Если постоянно находишься в компании людей, для которых немыслимо существование без электрогитар, то потрясает открытие, что слышать накатывающие на тебя из гигантских колонок звуки синтезаторов может быть так здорово».
Алан Уайлдер: Том были скрытые напольные мониторы впереди сцены, а также два набора «прострельных» мониторов, в которых был выставлен баланс инструментов. Передняя пара предназначалась, в первую очередь, для предпочитаемого Дэйвом концертного баланса звука, а задняя — для музыкантов.
«Devotional Tour» стал для «Depeche Mode» еще одним прорывом в отношении мониторов.
Алан Уайлдер: Тур после «Songs Of Faith And Devotion» был первым, где я мог толком услышать, как звучу. Это благодаря мониторам-наушникам — самой управляемой из возможных форм сценического мониторинга. Главным преимуществом для меня было то, что они блокировали прострельные мониторы Дэйва, которые извергали его вокал на безумном уровне децибел. Громкость его голоса была такой, что заглушала биты, а также наши синтезаторы и наш вокал.
В своих наушниках я мог слышать только определенные каналы фонограммы и себя — синтезатор, ударные и вокал. Мне не нужно было слышать, как кто-то еще играет и поет. У меня также был монитор для низких частот. Хотя ушло несколько концертов на то, чтобы привыкнуть к такому звуковому окружению, наушники — это однозначно самый точный вариант мониторов, какой только можно получить.
Что же до «накатывающих синтезаторов», как выразился Пол Муди, у «Depeche Mode» на сцене (равно как и за ее пределами) их не было, а было несколько оснащенных жесткими дисками сэмплеров «Emax II», «Emax II», в которых хранились все разновидности звуков.
Алан Уайлдер: Звуки были распределены по клавиатуре, иногда использовались несколько разных пресетов для разных частей песни. У «Emax» было достаточно памяти, чтобы хранить все банки звуков для всех песен. Каждый новый пресет или новый банк загружался с помощью педального переключателя.
Клавиатура Уайлдера была длиннее, чем у его коллег, — причиной тому стала необходимость, а не самомнение, как он объяснил: «Клавиатура „Akai“ использовалась как „управляющая“, потому что у нее было больше клавиш, чем у „Emax“, — а мне нужно было заполучить как можно больше клавиш. Она запускала звуки на стоящем вне сцены „Emax“ по MIDI. Клавиатура самого „Emax“ была просто запасной, доступ к сэмплеру, если это вдруг оказывалось нужно, происходил через управляющую клавиатуру».