— Кажется, тут нет даже меня, — женщина подтянула одеяло повыше, закрыв глаза и рухнул назад на кровать, судорожно соображая что же ей делать дальше.
— А вот это мы сейчас проверим, — кое-кто потянул за край одеяла, открывая лицо.
— Не трогай меня, — возмутилась хозяйка дома.
— Вот еще. У тебя забыл спросить, — мужчина явно был в хорошем настроении. — Что хочу, то и делаю, — самодовольно продолжил он.
— Ну да. Ты многое у меня забыл… Что ты, вообще, у меня делаешь? — Юлия решила сыграть в ничего не помнящую. Может так у нее что-нибудь получится?
— Живу я здесь, — прозвучал короткий ответ.
— Что-о-о? — одеяло было сразу же откинуто и пред Расулом предстала удивленная донельзя Юлия.
— О! Спящая красавица проснулась. Как спалось, милая? — как ни в чем не бывало ответил мужчина, целуя в лоб словно маленькую.
— Ужасно. Один тип всю ночь норовил забросить на меня свои волосатые ноги, — прошипела женщина, припоминая события из недавнего времени..
— А нечего было свою попку подставлять, — немного невпопад, по мнению Юли ответил Расул.
— Подожди, — пробормотала Юлия. — Мы с тобой не один раз? — ужаснулась она, постаравшись воскресить события ночи и утра.
— Три с половиной. На последней половине ты заснула, — довольно произнес Каримов, подталкивая Юлию, чтобы улечься рядом.
— Ты что делаешь? — но тем не менее она потеснилась, позволяя Расулу улечься рядом.
— Хочу продолжить. Надо же отдать тебе должок, а то я удовольствие получил, а ты так и зависла на середине…,- мужчина положил руку на обнаженную Юлину грудь, принявшись ласкать вмиг затвердевший сосок.
— Тебе надо уходить. Тебе нельзя тут быть, — сдавленным голосом произнесла женщина, чувствуя, что вновь начинает возбуждаться.
— Даже не подумаю. Ты сама меня позвала, — сосок был зажат между двумя пальцами. По женскому телу прокатилась сладостная дрожь.
— Я была не в себе, — Юлия боролась сама с собой, чтобы не дотронуться до Каримова.
— Очень даже в себе. Думаю, что я тебя изредка буду подпаивать. Ты такая ласковая становишься, — ладонь перекочевала на плоский живот.
— Какое подпаивать? Уматывай из моей постели, из моей жизни, — тело хотело одного, а язык нес совершенно другое.
— Не дождешься, — мужские пальцы скользнули к низу живота, начав играть с кудрявыми волосками.
— Я тебя терпеть не могу, — охнула Юлия, когда пальцы Расула проникли между нежных складочек плоти.
— Ага, расскажи это кому-нибудь другому. После сегодняшней ночи у меня не осталось никаких сомнений в твоем отношении ко мне, — Каримов продолжал свое занятие по доведению Юли до оргазма.
— Это все коньяк виноват, — списала всю вину женщина.
— Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. А твой язычок такое вытворял…, - мужчина довольно зажмурился, словно сытый котяра, налакавшийся сметаны.
Юля вспомнила, как ночью она на самом деле ласкала Расула, стоя на коленях, впрочем, он тоже не оставался без дела, оказывая подобную услугу ей. Поза шестьдесят девять великолепно позволяла дарить обоюдное удовольствие.
Женщине захотелось провалиться сквозь землю, такой разнузданности даже она от себя не ожидала. Теперь она ни за что в жизни к коньяку не притронется. Это все он виноват. Это все он. И тут же подняла голову совесть, заявившая, что может быть коньяк и приложил руку в какой-то мере к снятию барьеров, но об этом можно было бы говорить, если бы все закончилось одним разом, а не тем количеством, что произошло на самом деле. Тело же желало выгнуться дугой от бесстыдных ласк, даримых Расулом. До заветной черты оставалось всего ничего. Юлия все же рассказала мужчине как сделать ей приятное, а он в свою очередь оказался очень способным, переняв все налету, воплощая в жизнь все тайные желания.
— За своим следи, — Юля выдохнула и застонала. Ее накрыла волна удовольствия от полученного наслаждения.
— Ну вот. Теперь я с тобой в расчете, — довольно произнес мужчина, целуя в губы.
На короткий миг между ними воцарилась тишина, перемежаемая лишь возбужденным дыханием любовников.
Где-то в коридоре зазвонил телефон. Расул выругался и поплелся узнать в чем же дело. С кем-то поговорил на повышенных тонах о необходимости замены коленвала, корзинки, выматерил собеседника, спросил что еще случилось, а когда услышал мата было в три раза больше. В конечном счете Каримов обещал быть в скором времени.
Женщина в течение всего разговора практически не дышала, не понимая сути ситуации до конца.
— Наверное, тебе пора, — осторожно напомнила Юлия, когда Расул появился в дверях. Выглядел он крайне расстроенным.
Горечь от скорого расставания разъедала душу, а глаза подозрительно пощипывали.
— Черт, мне надо идти, — Каримов взъерошил волосы растопыренной пятерней. — Я к тебе вечером приду. Поговорим, — пообещал мужчина, быстро оделся и вышел из квартиры.
— О чем? — Юля спросила пустоту, понимая, что ей самой пора собираться на работу.
Весь рабочий день она провела в ожидании прихода Каримова, предвкушая как они встретятся, как обнимутся и что за этим последует.
Она даже забежала в салон и обновила прическу, хотя по времени до очередной стрижки было еще две недели. Ждала Расула.
А он не пришел.
И даже не позвонил.
Весь вечер Юлия прометалась, как раненное животное по квартире в ожидании весточки от мужчины, но чуда не случилось. Он не объявился. Внутри у женщины появилось какое-то нехорошее предчувствие.
И на следующий день она шла на работу как на каторгу, сама не понимая почему так случилось. Ведь, работу свою она всегда любила. А тут…
— К вам посетитель, — заглянула секретарша в Юлин кабинет.
Сердце женщины заколотилось как птица в клетке. Неужели Расул? Скорее всего, а кто же еще мог явиться? Видимо что-то помешало вчера дать о себе знать и сегодня он решил сделать сюрприз, придя к ней на работу. Немного неудобно, но все же лучше чем ничего. Зря она только переживала. Вот всегда так — надумает черте что, а потом мучается, хотя дело выеденного яйца не стоило.
— Зовите, — Юлия поправила прическу, одернула рукава трикотажного платья, пожалев, что в кабинете нет зеркала на видном месте, чтобы она могла в него посмотреться.
— Привет, молочная сестра, — в комнату вошел не Расул, а кое-кто другой.
Виолетта собственной персоной.
— Не ждала? — девушка победно улыбнулась, когда разглядела разочарование на лице у хозяйки кабинета. — Надо поговорить.
Минуты текли со скоростью ленивой улитки, присыпающей на ходу. Судебное заседание уже давно должно было начаться, но истца до сих пор не было. Его представитель только что уверял секретаря о необходимости немного подождать.
А потом еще немного. И еще немного…
— Да сколько можно? — взвилась Юлия. — Если ему не интересна суть дела, то мне и подавно не следует здесь находиться. Смысл задерживать занятых людей? У меня куча дел, которые никто за меня не сделает. Скажите судье, что или она начинает без истца, или я ухожу. Я свои права знаю. Время оговорено в повестке и если истец не явился, то следует отложить судебное заседание. Так? — женщина кивнула в сторону своего представителя, моложавой женщины с косой, когда-то и у нее была такая, да вся вышла, с сожалением подумала Юлия. Но снявши голову, по волосам не плачут.
Ее представитель закивала, соглашаясь.
— Давайте уже выйдем в процесс и отложимся, раз все равно истца нет, — поддакнула она своей доверительнице, обращаясь к секретарю судебного заседания.
— Ну я не знаю. Пусть судья сам определяется, — ответила та, намереваясь пойти и узнать мнение судьи. — Он, вообще-то, сказал, что надо подождать.
— Нет. Ну это ни в какие ворота не лезет, — Юлия нервничала. — Неужели тут нет никаких правил? Это же прямое неуважение суда…
— Извините, рейс задержался, — в дверях внезапно появился Каримов, когда, кажется, его никто и не ждал. — Юля, ты чего расшумелась? — постарался утихомирить он женщину. — Ничего страшного и непоправимого же не случилось. Ну подождали несколько минут…
— Для вас, Расул Ваганович, меня зовут Юлия Ильинична. Прошу не забывать, — было холодно произнесено в ответ.
Каримов смерил тяжелым взглядом Юлию Ильиничну, собираясь что-то сказать на подобное заявление, но не успел. В зал судебного заседания стремительно влетел черным вороном маленький плюгавенький мужичок. Только развивающаяся мантия выдавала в нем принадлежность к судейскому сообществу. Юлия приподняла бровь, не ожидая встретить столь жалкого представителя рода мужского, как бы говоря «и он меня будет судить?».
Присутствующие сразу же затихли и принялись вскакивать со своих мест, после слов секретаря о необходимости поприветствовать Вашу Честь. Особо никому приветствовать не хотелось, но деваться было некуда, а потому пришлось высказать необходимое почтение.
Судья поздоровался, предложил всем присесть, не менее внимательно оглядел присутствующих и только после того принялся вести судебное заседание.
У Юлии неприятно засосало под ложечкой, когда произнесли ее процессуальное положение и попросили назвать себя. К тому времени она уверилась, что фортуна явно не на ее стороне. Она догадывалась о результатах процесса, но из внутренней вредности решила идти до конца, кроме того слишком уж сильно женщину обидело поведение Расула.
— Не желаете заключить мировое соглашение? — поинтересовался плюгавенький председательствующий.
Юлия сидела, откинувшись на спинку стула, скрестив руки. Защитная поза позволяла ей хоть как-то держать себя в руках после зачитывания искового заявления. И хотя по сути оно было верным, но все ее нутро было против. А вот против чего женщина и сама не могла понять. В какой-то миг в ее голове проскочила мысль, что она недовольна в первую очередь самой собой, а уж потом кем-то другим.
Женщина стараясь не привлекать к себе внимание поглядывала на Расула, отмечая усталость отражающуюся на лице, темные круги под глазами. Юле даже показалось, что мужчина несколько осунулся с последней встречи. Неужели Виолетта до такой степени заездила мужика? Надо было бы порадоваться, что не только ей не сладко, но почему-то не получалось. Юлии хотелось притянуть Расула к себе, приласкать, провести рукой по волосам, сказать добрые слова, которые то и дело крутились в голове, пусть с языка и срывались оскорбления в его сторону. Женщину рвали на части противоречия. Она сама не знала чего хотела больше. Бороться за дорогого мужчину или отпустить?