Улдис рассказал, что много старинных карт хранится в Лейдене, в университетской библиотеке, в фонде Дози Рейнхарта, знаменитого голландского востоковеда, который жил в начале XIX века и был к тому же русским академиком. Если я хочу, мы можем с утра туда прокатиться, благо, здесь меньше сорока километров.
…На следующее утро мы были уже в Лейдене. Восхитительный городок, весь в каналах. На стенах домой вместо привычного граффити – стихи поэтов со всего мира, на всех языках. Голландские, немецкие, английские, испанские, персидские, арабские. Есть и русские. Мне попалось три: «Муза» Ахматовой, «Роскошно буддийское лето» Мандельштама и «Живите в доме, и не рухнет дом», подписанное почему-то Андреем Тарковским. Местные ребята, вероятно, не в курсе, что поэтом был отец человека, снявшего «Зеркало» и «Солярис», – Арсений Тарковский.
В университетской библиотеке нас приняли с распростертыми объятиями. Улдиса все знали. Мне пришлось только заполнить небольшой формуляр, и меня провели в отдельный кабинет на втором этаже, в конце какого-то запутанного коридора.
Девушка – вероятно, недавняя выпускница или, может, студентка университета, – принесла нам стопку старинных книг. Но карт там было немного. Мы с Улдисом их долго рассматривали, но ничего интереснее уже известной нам карты Витсена не нашли. Вот она, огромная Тартария от Каспийского моря до Дальнего Востока, – частью залезает в Китай, частью в Московию. Я еще раз поразился, как приблизительно представляли себе эти земли европейцы четыре столетия назад – куда хуже, чем моря и океаны, побережье Индии, Китая, Африки и обеих Америк.
Улдис о чем-то поговорил с очаровательной библиотекаршей по-голландски. Она улыбнулась и ответила по-английски:
– Хорошо. Он просит показать коллекцию Ливинуса Варнера, посла Голландии в Византии. Но это древние восточные рукописи, я не могу вам принести подлинники. Однако кое-что мы оцифровали. Если хотите, можете глянуть. Я сейчас вам сброшу архив.
Мы сели за компьютер. Большинство рукописей – на греческом, персидском или арабском. То, что я не читаю на этих языках старинные манускрипты, это понятно; не мог разобрать их и Улдис, хотя греческий и арабский он пробовал учить в своей филологической юности. Но, одно дело учебник, совсем другое – старая каллиграфия…
И вдруг в одном из последних файлов мы открыли огромную карту мира середины XVI века. Была ли она срисована с более древней карты или создана каким-то неизвестным науке картографом, но на ней все выглядело, как в хрестоматии. Каспийское море в центре мира – Тартария на Востоке, множество картинок с животными и причудливыми людьми по всем краям, а немного на северо-восток от Самарканда ясно обозначена земля под названием TARTAR. И она удивительным образом совпадала с очертаниями плато Устюрт.
Там была нарисована крупная человеческая фигура и подписано MIRACULUM MAGNITUDINIS, а немного левее, чтоб не оставалось никаких сомнений, GIGAS.
Если попытаться все это соотнести с современной географией, исполины жили где-то между Актау и Бейнеу. Но мы ехали по трассе и не могли углубиться внутрь этого закольцованного для нас пространства…
…Улдис провожал меня на самолет, как родного. На прощание, озадачив окончательно, он неожиданно бросил:
– Кстати, халат, который тебе принесли, не подделка.
VI. Не конец
…Пока я летел в Москву, я понял, что нашел много ответов, но они породили еще больше вопросов. В довершение всего первым человеком, которого я встретил в Домодедово, был Игорь. Нет, он не ждал меня специально, он просто попивал кофе в ближайшем к зоне прилета заведении. Сказал, что встречает тут сестру из Мадрида. И сразу спросил меня:
– Ну что, теперь тебе ясно, зачем ты ездил в Азию?