Светка попыталась на мои плечи возложить и своевременное наполнение бокалов с шампанским в банкетном зале ЗАГСа, на что я ответил: ‒ «Хрен, пусть сами себе наливают, господ у нас нет! В семнадцатом закончились!»
‒ После официальной церемонии свидетель едет в одной машине вместе с молодыми и свидетельницей или же вдвоем со свидетельницей во второй машине, следующей за машиной молодых, ‒ продолжает дальше вещать Аюкасова.
Я записываю! А что делать?!
‒ Ты, главное, смотри, чтобы жених раньше времени не наклюкался от радости, ‒ дает наставления Светка. ‒ Заранее заготовь выкуп ‒ торговаться будешь со мной. Но я тебя мучить не буду сильно.
Девушка погладила меня по голове, видя, как я горестно вздохнул, поняв в какую жопу залез.
‒ Ня! ‒ совершенно по-анимешному ответил на ласку я, но меня, конечно, не поняли, хотя погладили ещё раз!
‒ Ня! ‒ уже громче сказал я.
Жалко мне, что ли! Аюкасова вон тоже будет впахивать на свадьбе.
‒ Весь вечер следи, чтобы никто не украл невесту, а если не уследишь, то будешь выкупать ее вместе с женихом. В конце банкета вместе смотрим, чтобы молодые не забыли подарки... , ‒ продолжает учить свидетельница.
‒ Да кончится ли когда-нибудь этот чертов список? Будь проклят тот день, когда я... , ‒ вырвалось у меня из самого сердца.
Больше ничего сказать не успел ‒ Светка залепила мой рот горячим поцелуем.
‒ У нас ещё двадцать минут есть! Успеем? ‒ лихорадочно спросила она, раздевая меня.
И что сказать в ответ? «Да» ‒ это как-то позорно, а «нет» она может не так понять ‒ мол, не стоит и начинать. Чертов русский язык.
Глава 39
Глава 39
Весь следующий день занимаюсь подготовкой к свадьбе и остро жалею о нехватке времени. И так вынужден буду тренировку пропустить, а мне ещё доклад писать по физиологии! Может, доклад Аньке поручить? Она, разумеется, в этом не шарит, но пусть поищет, кого можно озадачить!
В обеденный перерыв на всякий случай заехал в баньку, где будем тусить, проверил обстановку и остался доволен ‒ это, конечно, не сауна будущего, но все необходимое имеется ‒ парилка, душевые, банкетный зал на тридцать человек, большой деревянный стол с лавками, бассейн и даже биллиардный стол! Баня принадлежит «Строймеханизации», специально для их же начальства построенная, и сегодня она в нашем полном распоряжении ‒ личное указание директора, товарища Лазарева. Эту организацию и будем акционировать первой в крае.
Общий сбор намечен на шесть вечера ‒ все же работают. Пива купил шесть ящиков ‒ это сто двадцать бутылок, должно хватить. Шашлык привезут тоже ко времени.
Удовлетворенный еду опять на работу. Сегодня у нас две комиссии ‒ утром и сразу после обеда. Обед! Война войной, а обед, как говорится, по расписанию. Направляюсь в нашу столовку. Выбор не очень большой, но всё вкусно и приготовлено из качественных продуктов. Салат из свеклы с сыром и чесноком, суп харчо, котлета с гречкой. Ну и компот.
Сижу один за столиком у окна, разглядываю прохожих, спешащих по своим делам по улице Ленина.
‒ Не помешаю? ‒ за мой стол садится Шенин!
Шефу еду обычно приносят в кабинет, но иногда он, как простой смертный, посещает и местную столовку. Сегодня, видно, есть у него на это время.
‒ Да ради бога! ‒ ляпнул я и устыдился за неуместное в лексиконе партийца слово.
Но Шенин если и усмехнулся, то про себя, и спросил:
‒ А ты зачем отпуск в декабре взял?
‒ Не люблю потных женщин и теплое пиво, ‒ пошутил я, и шеф громко засмеялся, привлекая к нам ещё больше внимания.
‒ Ну насмешил, Толя! Я чуть не подавился! Представляешь, на тебя сегодня поступили две жалобы сразу. Одна ‒ по поводу давления на руководство нашего «Сбербанка», вторая ‒ невнимательное отношение к кормящей матери. Вроде как муж её у нас работает. Ну, по поводу Глафиры, я сразу на место жалобщика поставил ‒ помню, ты докладывал о ней, а вот что там с этой женой нашего сотрудника?
‒ Бьёт мужа, тот развестись хочет, ‒ коротко сообщаю я, не пытаясь как-то высказать своё отношение к ситуации.
Мне этот Егор не друг совсем. Да и жуликоватый он на вид ‒ сколько с ним работаю, всё не привыкну к его физиономии.
‒ Это нехорошо, ‒ сказал Шенин непонятно по какому поводу ‒ или что бьёт, или что разводится.
‒ Да что уж тут хорошего? ‒ многоопытно поддакнул я, тоже непонятно чему, переходя к компоту.
‒ Вообще многовато на тебя пишут. Странно, ведь работу ты делаешь хорошо! Нет, на всех сигналы есть, и я не об этом. Скажи, вот помнишь, я тебе места предлагал новые? Ты думал о них?
Как же, помню. Вроде как самое значимое ‒ это контрольно-ревизионная комиссия. Есть ещё вакансия управделами крайкома и начальника отдела жалоб. Первый проверяет финансы и осуществляет контроль документооборота в крайкоме. Но он подчиняется Москве, и начальник там будет свой. А жалобы ‒ не моё, да и должность там ниже моей теперешней будет, я уже разбираюсь. Управделами?! ... Очень теплое местечко будет скоро ‒ всё хозяйство крайкома можно контролировать. Но мне деньги не нужны! И что выбрать?
‒ Готов в любом месте работать для общей пользы дела, на ваше усмотрение, ‒ смалодушничал я.
‒ Ладно, время есть, думай, но помни, что сокращения грядут у нас... Сам требует, ‒ кивнул Шенин головой на потолок.
Ясно, что не бога первый имел в виду.
После комиссии сразу уезжаю с работы, и к половине шестому я уже в директорской бане Лазарева.
‒ Слышь, пацан, а где тут баня, не знаешь? ‒ тормознули меня прямо перед воротами базы два рослых мужика лет тридцати, одетых не по погоде ‒ в легкие куртки и без шапок.
‒ Вы на пати? ‒ понимающе спросил я.
‒ Чё? Нет, мы на вечеринку к другу, ‒ опроверг и подтвердил мои слова один из них.
‒ Айда покажу, ‒ не стал я пояснять слово «пати».
А сам вспомнил свой мальчишник, когда первый раз женился. Гостей было немного, и сидели мы на берегу озера, на природе, так как летом дело было. Так народ там был однородный, парни в основном моего возраста. А сейчас из пришедших десяти гостей лишь трое возраста Илюхи, остальные старше. Была даже парочка мужиков за полтинник. И о чём мы будем беседовать? Интересы разные, боюсь, одной компании не выйдет. Баб нет, и взять негде. Детские игры, вроде мафии, точно не зайдут народу. Ну, конечно, парилка, пиво и бильярд ‒ это неплохо, но гостей предположительно будет много ‒ шести вечера ещё нет, а нас уже дюжина! Скучно будет без водки! Решение принял моментально. Неподалеку Сашкин (не путать с Александрой) видеосалон, которому я недавно подогнал видеопроектор из Кореи. Телевизор же, получается, свободный стоит в подсобке. И плеер у него есть запасной. Устрою видеосеанс гостям!
‒ Проектор пробовал, но пока с телевизором сеансы. Новые кассеты подвезли, вот, например, «Крепкий орешек», я уже смотрел, понравилось... там про полицейского..., ‒ начинает рассказывать мне Сашок, то что я и так знаю.
Взял ещё «Красную жару» со Шварцем, «Воры в законе» ‒ наше кино и тоже свежий советский фильм «Шурави». Ну и музончик разный. Вот теперь нам не будет скучно!
Вернувшись, ожидал увидеть полный зал, но пришли ещё два мужика с горкома ВЛКСМ и десяток афганцев ‒ сослуживцев жениха. Но самое прикольное было в том, что появились два бабы ‒ кто-то с подругой пришёл. Эх, не понимают традицию мальчишника ещё, лишили главного смысла данное мероприятие! Замечаю и водку на столах, а значит, вполне могут нажраться гости. Я пить не собираюсь, у меня в запасе минералка.
Чокаемся, поднимая бутылки. Посуды мало, я не подумал совсем про это, но пиво и из бутылок хорошо идёт. Сразу стараюсь убрать тару ‒ не дай бог разобьют и порежутся. В общем, заботливой мамкой себя ощущаю. Ещё я даю наставления жениху, шуточные конечно, по поводу будущей семейной жизни. Те, кто выпил уже прилично, тоже советуют, но уже на грани приличия. Гости, попивая пивко, с интересом смотрят, как я устанавливаю проектор, мясо ещё не привезли. Да, собственно, задерживаются уже.
‒ Чё за фильмец? ‒ спрашивает меня один из немногих знакомых мне парней тут ‒ Слава Комсомол.
Кличка такая у него. Слава ‒ инвалид, осколочные ранения в руку лишили его двух пальцев. Впрочем он не парится по этому поводу.
Народу кино зашло, даже в парилке почти никто не сидит, все смотрят новый боевик, разумеется, под гнусавый голос переводчика. Следующий фильм «Шурави» вызвал живой отклик у части присутствующих. Он хоть и заканчивается хорошо и такой... с советскими штампами, но видно, что много там правдивого, так как гости после фильма перешли на водку. Тем более что, наконец, с опозданием на пару часов привезли мясо.
Врубил гостям музыкальные клипы, а сам после парилки решил поплавать в бассейне. Вода нифига не теплая, градусов пятнадцать по моему мнению. Впрочем, в Енисее почти круглый год плюс четыре, и ничего ‒ находятся энтузиасты поплавать. По пути в раздевалку невольно задержался возле двери, ведущей в курилку.
‒ А чего, пусть делятся! ‒ слышу негромкий пьяный голос одного из гостей.
Трое друзей Ильи и он сам стоят в тамбуре, курят. Меня не замечают, да и я их головы только вижу, но слышу хорошо.
‒ А в милицию пойдёт если? ‒ спрашивает Илюха.
‒ Что он скажет там ‒ били, угрожали? Пусть докажет! Да и не ходят они по милициям! ‒ произнес ещё один бухой голос.
Я, хотевший было уйти, чтобы не греть уши в чужом разговоре, застыл. Моего друга втравливают в какой-то блудняк? Первый порыв, выйти и прямо спросить, давлю в себе. Обидится Илюха, что я подслушивал, и то, что полез спасать его, да и вмешательство в его