Куда? Престон рассматривал окрестности через иллюминатор и ничего не видел, кроме моря. Все то же самое море, хотя, может быть, барашек было меньше. Он потянулся, теперь ему не надо было напрягаться, чтобы удержаться на месте от бешеной скачки лодки, и увидел землю. Низкий берег, бледный песок, линия чего-то похожего на мангровые заросли, растущие почти у самой воды.
Где это? Определенно не Майами. Этот берег дикий и мелководный. Наверное поэтому они были далеко от берега.
Флорида это в основном плотно контролируемое побережье, учитывая угрозу потенциальных террористов и нелегалов с Кубы и Гаити, плюс контрабанду наркотиков.
Кис — вот где они наверное. Линия островов, растянувшаяся на сотни миль на юге Флориды, похожая на усы Фу Манчу.[12] Большинство из этих островов были населены, кое-где даже чересчур. Но некоторые были необитаемые как, например, тот, к которому они приближались.
Ну не совсем необитаемые. Когда они приблизились к берегу, он смог увидеть что слева небольшим полукругом болтается с полдюжины маленьких лодок и на каждой находится по одному или парочка рыбаков. Большеглазая сельдь — вот что они пытаются здесь поймать. Эти рыбаки — селедочники — выдерживают жаркое августовское солнце Флориды; выстаивают на этом пекле, тем самым увеличивая количество больных раком, качаясь на волнах; дышат воздухом, столь же влажным как море; только для того, чтобы доказать, что они умнее какой-то тощей несъедобной рыбы.
Какой-то стук послышался на крыше каюты. Один из его похитителей бросал веревку кому-то на берегу. Второй сейчас как раз должен был сконцентрироваться на маневрах, чтобы большую лодку максимально близко подвести к берегу. Мог ли он сейчас добраться до рыбаков? Ему оставалась только одна попытка и это был его последний шанс. Или пан или пропал.
Сердце у него бешено колотилось. Что они с ним сделают если поймают? Что-то наверняка больше, чем просто грохнуть, если только им дать такую возможность. И пока он так сидел, желая спастись и боясь что-либо предпринять, перед глазами всплыл образ всех его бывших жен. Все четыре, смеются, и даже Пэм с ними! И, господи, как же они все похожи! Хохочут над ним, и над тем, как легко его было провести, даже в спину толкать не пришлось.
Внезапно накатившая волна боевого ража смыла страх. Престон уже был на ногах, крался по ступеням вверх — «берёг башку» — и бочком, бочком, как бегемот в болоте, спотыкаясь и ударяясь, прочь отсюда к яркому дню, к близкому шуму моторок, к рыбакам.
Это был способ плавания, которому он научился в колледже. И теперь он воспользовался этим умением — быстро перебирая руками и дергая ногами, изо всех сил стараясь, чтобы на этой чертовой лодке его не услышали. Гребок, еще гребок, и тут он понимает, что мотора не слышно. Звук удалялся.
Он что, быстрее лодки плывет? Это невозможно. Он осмелился прервать свое плавание и оглянутся. Моторка все еще была на месте, ее острый нос указывал на него, как морда заправской ищейки, а оба похитителя стояли на корме и, указывая на него, орали кому-то на берегу.
Берег. Он не может тут вечно плавать, ему надо как-то и плыть и в то же время рассмотреть берег. Он так и делал, и да, заметил белый лимузин, приближающийся к пляжу и кто-то на заднем сидении перекрикивался с похитителями.
О, ну по крайней мере, они за ним лимузин прислали.
Для моторки дно было слишком каменистым, вот почему он мог бы уже не беспокоится о тех двоих. Сейчас его должны волновать люди в лимузине, кто бы это ни был.
Рыбаки поняли что что-то происходит и один из них, опустив удочку, завел мотор. Лодка направилась в сторону Престона, а лимузин в это время остановился — по песку и сквозь мангровые заросли машина уже не могла продвигаться. Из нее выпрыгнули трое мужчин в шортах, футболка и солнечных очках. Они ринулись через кусты к воде, отмахиваясь от налетевших москитов.
Лодка подпрыгивая на волнах, приблизилась к Престону и рыбак крикнул ему:
— Давай залезай!
— Да! Спасибо!
Престон перекинул руки через борт но на этом и все. Его ноги болтались в воде под лодкой и он никак не мог подтянуть себя вверх.
Тогда спаситель ухватил Престона подмышки и потянул на себя, царапая голую грудь о деревянный борт лодки. Потом он ухватил Престона за плавки и тогда Престон наконец сообразил что он тоже может себе помочь и принялся извиваясь, легаться и толкаться, пока не оказался на дне лодки.
Рыбак смотрел на него с ухмылкой.
— Мне нравятся твои часы.
Задыхаясь от физических упражнений, Престон крикнул:
— Увези меня отсюда!
— Или может ты хочешь подождать своих дружков, а? — ехидно улыбался парень.
Он был испанцем, с шикарными усами и небритыми щеками. Из одежды на нем были — соломенная шляпа, футболка с надписью Budweiser и замызганные зеленые рабочие штаны. Он был бос и его ногти на ногах явно никогда не знали ухода.
— Может их подождем, а? Это прекрасный лимузин, — по-прежнему ухмыляясь, предложил он Престону. Престон сел. Для всей это ерунды времени просто не было!
— Если эти люди снова возьмут меня, то тебя убьют. Ты — нежелательный свидетель.
Улыбка тут же исчезла с лица рыбака. Он беспокойно посмотрел на бегущих по берегу мужчин. Должно быть он был в курсе некоторых историй, что время от времени случаются в этой части света.
— Я не хочу встревать в такие дела, чувак.
— Ты уже встрял, — заверил его Престон. — Увези меня отсюда и эти часы твои.
— О, да они мои, уж точно. Ладно, пригнись.
И наконец он снова завел мотор своей лодки.
Пригнись? Престон уже сидел на дне.
— Ты что делаешь? — спросил он и выглянул за борт.
Рыбак направлял лодку прямо к берегу. Троица наконец нашла тропинку в зарослях и бежала уже быстрее. И лодка и эти трое по всей видимости собирались встретится в одной точке у кромки воды.
— Что ты делаешь?
— Пригнись, чувак!
И тогда он увидел. Крошечный проход в густом навесе мангровых деревьев, заметный только с их стороны и высотой не более фута.
— Мы не сможем проплыть под ними!
— Нет, если ты будешь так сидеть, идиот!
Престон шлепнулся лицом на дно как раз в момент как трое мужчин уже подбежали к берегу, а навес из веток хлестнул его по спине.
39
Среда оказалась самым занятым днем для Джадсона Блинта, начиная с того момента, как он вошел утром в офис и Джей-Кей выдала ему зарплату за первую неделю и заканчивая поездкой в арендованном Форде, набитом его имуществом, через Мидтаунский тоннель на Манхэттен ровно к полуночи. Между этими событиями он стал членом банды и кое-чему обучился.
Началось все в 9 утра, когда он вошел в офис 712. Он пошел к своему столу и Джей-Кей, увидев его, крикнула со своего места:
— Зайди-ка. Время зарплаты.
Ему стало интересно. Он уже неделю здесь работал, занимаясь делом, которое Джей-Кей уже бросила: «Лечебные исследования», «Супер Стар Мюзик» и «Объединенные курсы комиссаров». И кроме небольших сумм наличкой он никаких денег больше не видел. Да, здесь явно творился криминал, но ему все равно нужна была какая-то зарплата.
Как бы там ни было, он все никак не мог поднять эту тему так, что когда Джей-Кей заговорила об этом сама, он испытал облегчение.
— Хорошо! — радостно ответил он и прошел к ней во внутренний офис, по прежнему остававшийся гораздо чище, чем его место работы.
Женщина жестом пригласила его присесть, открыла ящик своего стола, вытащила бухгалтерскую книгу и серый полотняный мешок на молнии с банковским логотипом на нём. Отложив мешок сторону она открыла журнал.
— Ты мне начал работать в прошлую среду, так что, думаю лучше твою неделю считать со среды до вторника.
— Хорошо.
— Я давала тебе пару раз аванс, так что вычитаем 150.
Она вытащила из мешка пачку наличных и начала отсчитывать деньги.
— За эту неделю тебе причитается 722 бакса, округлим до семьсот двадцати, вычтем полторы сотни, получается 570. Вот они.
570 долларов, толстенная пачка наличных, лежала прямо перед ним. Он взял ее, уставился на деньги в руках, потом посмотрел на нее.
— Джей-Кей, а можно спросить?
— Что, думаешь этого недостаточно? — удивилась она.
— Нет, все отлично! Это даже больше чем я… Но ты сказала, что это за неделю… я не понимаю. Откуда эта цифра?
Секунду она удивленно смотрела на него, потом рассмеялась и сказала:
— Да, точно. Я за тебя составила договор, но все никак не было случая рассказать тебе все подробности. У тебя 20 процентов от всех мошеннических сделок, которые ты проворачиваешь. Остальное идет мне для содержания офиса, ну и за то, что я их придумала.
— 20.. 20 процентов от всех сделок?
— Джадсон, не думаю, что могу тебе предложить что-то лучше. Уж поверь мне, я…
— Нет, нет! Я не жалуюсь. 20 процентов это просто прекрасно. А я просто не знал, что это так хорошо сработает.
— А что ты думал — я тебе буду платить по часам? Ты хочешь зарплату? Или хочешь процент?
— Процент.
На некоторые вопросы он находил ответы сразу.
Позже тем утром, когда он принес в офис дневную почту для «Мэйлода», он сообщил ей:
— Сегодня после ланча я вернусь попозже. У меня есть дела.
— О, дневной секс?
Чувствуя как запылали щеки, он ответил:
— Нет. Просто подумал мне нужно найти какое-то место в городе. Хочу пойти поискать жилье.
Она кивнула.
— С мебелью или без?
— Думаю с мебелью сначала.
— Студию?
Заметив его непонимающий взгляд, она пояснила:
— Квартира в форме буквы L. Диван с одной стороны, кровать с другой, отдельная кухня, отдельный туалет.
— Да, было бы хорошо.
Она что, тоже снимает квартиру? Доставая свой телефон, она ему сказала:
— Дай-ка я позвоню. Есть одна женщина в этом же здании на четвертом этаже, у нее очень хорошее агентство. Мюриэл, пожалуйста. Мюриэл, это Джей-Кей. Зарабатываю себе на жизнь. Слушай, у меня есть симпатичный мальчишка и ему нужна меблированная студия. Да он может прийти в два, но лучше не надо. — Она посмотрела на Джадсона. — Истсайд или Вестсайд?