– Совершенно верно, – кивнул лекарь-маг, – очень полезные, поэтому никто их и не убивал. Сейчас отпущу их, они оклемаются маленько и дальше побегут.
Данир прикоснулся руками к земле. Корешки, как извивающиеся змеи, уползли в землю, а вьющиеся плети растений быстро засохли и опали, освободив зверей из плена. Волкодиклы, пошатываясь, поднялись, покосились на мага перепуганными лиловыми глазами и, спотыкаясь и оскальзываясь на подмороженной земле, заковыляли к лесу.
– Ну а теперь ты чем недовольна? – с любопытством посмотрел на девушку лекарь-маг. – Чего личико такое насупленное и задумчивое?
– Вспоминаю нашу встречу на скале, когда ты орла из себя изобразить пытался. Или способности стихийника пробудить в себе хотел? Ты же мог точно так же от бешеных троллей спастись: оплел бы их ноги корнями растений, и те перестали бы гнаться за тобой по узкой горной тропе, – Исла уставилась на мага пристальным изучающим взглядом.
Лекарь-маг покачал головой:
– Не мог. Тропа была узкой, ничего не соображающих троллей много. Как только первые упали бы на тропу, поваленные растениями, следующие за ними споткнулись бы о них и могли бы свалиться в ущелье с этой тропы. А чтобы растения могли удержать вес повисшего над пропастью тролля, нужно магических сил в них много влить, на всех тех бешеных троллей моего потенциала не хватило бы.
То есть, он не захотел рисковать жизнями троллей, поняла Исла. Предпочел рискнуть своей... Неужели на свет могут рождаться такие мужчины? Похожие на хранительниц мужчины. Мужчины, которые могут быть защитниками, даже защитниками женщин.
Исла затрясла головой. Это не ее мир, тут вообще странное распределение обязанностей между полами, а ей не о том думать надо. Она и так много времени с этим магом провозилась, пора бы ему к себе домой собираться. Силы к нему явно вернулись, да и эти люди могли бы до города его довезти или помощь какую прислать. Почему же он не попросил их об этом?
– Ты амулет связи у них почему не взял, чтоб магам своим позвонить? – подозрительно спросила Исла.
– Если бы у них был индивидуальный амулет связи, то сюда давно бы уже примчались стихийники из охраны, – без тени огорчения пояснил Данир. – Это у магов всегда при себе такие амулеты имеются, а у людей они редко бывают, люди пользуются только стационарными бесплатными амулетами, расположенными в общественных местах, с которых можно в любой момент позвонить дежурному лекарю-магу, в службу магической помощи населению, в магическую охрану правопорядка.
– Почему с ними не уехал? Почему не попросил, чтоб они магическую охрану к этому месту направили – тебя забрать? – продолжила допрашивать Исла. Ведь вначале Данир просил ее за магами сбегать.
– Зачем? Мне и без охраны тут хорошо, да и домой я как-то не тороплюсь, – весело улыбнулся лекарь-маг. – К нашей пещере пойдем? Костерок запалим по новой, я могу еще рыбки наловить, если ты ее готовить умеешь.
Исла раздраженно посмотрела на принца: что за легкая попытка превратить ее в кухарку? Маг явно ощутил недовольство девушки и поправился:
– Ну, давай картошки выращу. Ее точно можно не чистить перед варкой, ведь воду, в которой она готовиться будет, пить не нужно. Воду сольем, а шкурка с вареных картофелин сама легко слезет.
– Все-то у тебя само слезать должно, – проворчала Исла, – ничего почистить не умеешь.
– Умею, – возразил неунывающий маг, – корни лекарственной мартикоры очищать умею, а это очень аккуратно и тщательно делать надо. Еще листья дикого гадючника разрезать умею так, чтоб максимальное количество сока с них натекло, а вот с радужной гадюкой и вовсе осторожно обращаться надо!
Исла тоскливо посмотрела в синее небо, представила обед из листьев ядовитого гадючника и ясно поняла: в их долине никогда не будет магов среди хранимых.
– Я умею рыбу запекать, – вздохнула Исла, кулинарные познания которой тоже были весьма и весьма скудными. – И да, тебе таки повезло: при таком способе готовки чешую счищать заранее не надо.
– Замечательно! Тогда за рыбкой?
Глава № 11. Ты мне безумно нравишься.
Как и рассказывал раньше Данир, рыба сама прыгала в руки к магу, Исле оставалось только быстро ее обезглавливать и тут же у речки потрошить. Взвалив шесть подготовленных рыбьих тушек на руки мага, Исла отправилась с ним к пещере: готовить ужин.
В сумке Ислы всегда был запас всего, что необходимо для временного проживания на лоне природы, в том числе соль и плоская глиняная форма для запекания в углях всего, чего душе угодно. На краю весело потрескивающего костра сделали углубление, в которое скинули часть догорающих угольков и положили на них форму с рыбой, которую сверху тоже засыпали горящими головешками. На огне же кипела вода в котелке, в которой маг (под присмотром Ислы) собирался заваривать ароматный чай из свеженьких листочков лесной смородины, шиповника и ежевики, выращенных им на замерзших кустиках. Исла широко распахнутыми глазами следила за тем, как под ладонями мага вначале набухают и зеленеют почки, потом проклевываются клейкие молоденькие листочки, как эти листочки превращаются в крепкие темно-зеленые листья.
– Волшебство, – прошептала пораженная до глубины души Исла.
– Магия, – с доброй улыбкой поправил ее Данир. – Сколько листьев на чай надо? Я никогда его сам не заваривал, да еще из таких растений.
Странно, но сейчас в Исле не вспыхнуло раздражение при этих словах, подчеркивающих тот факт, что ужин все-таки готовит она, а не мужчина.
После ужина Исла с Даниром дружно отправились к речке, чтобы вымыть котелок, кружки и оттереть от формы присохшие к ней остатки рыбьей чешуи. Почему-то Исле в голову не пришло отправить мужчину одного.
На обратном пути Исла поинтересовалась:
– Ты говорил, что на все живые организмы влиять можешь. Как ты с растениями управляешься, я уже видела. А человеку руку вырастить можешь?
– Могу, – кивнул маг, – иногда приходится восстанавливать конечности после сильных травм. А еще хвост и рога могу вырастить, – со смехом добавил он, – в школе в классе лекарей часто такие казусы случаются, пока дети магов учатся своими магическими силами управлять. Могу избавить от паралича, а могу и наградить им, чтобы больной не вертелся во время лечения и не спрашивал постоянно с любопытством: «А что вы там делаете, а? А глянуть можно?»
Исла недоверчиво посмотрела на Данира:
– Против воли человека на его тело воздействовать можешь? И никакого сопротивления не ощущаешь при этом?
– Какое сопротивление? – недоуменно пожал плечами маг.
– Ну, как же... Вот я не хочу, чтобы ты меня парализовал. Ты все равно это сможешь сделать?
– Смогу, – усмехнулся Данир, а ноги Ислы вдруг онемели и будто приросли к земле. Исла дернулась и стала падать. Падать прямо в распахнутые объятия мага, который ради такого случая бросил мешок с отмытой утварью. – Все могу, только поцеловать тебя без твоего согласия не могу, – печально прошептал Данир.
Ярко голубые глаза заслонили от Ислы темнеющее вечернее небо. К ногам девушки вернулась чувствительность, но они почему-то отказывались ее держать, а полулежать на руках магического принца было удивительно удобно и надежно как-то. Может, не так уж хлопотно содержать девять хранимых? Где восемь, там и девять... А поцелуй ощутить очень хочется, она же еще ни разу не целовалась с мужчиной. Не накатывало раньше такого желания, зато теперь – девятый вал...
Данир склонялся все ниже и ниже и замер у самых ее губ. Тихо вздохнул, овеяв лицо девушки своим теплым, ласковым дыханием...
Стремление сказать: «Тогда целуй с согласием», Исле удалось пресечь на корню, сразу после слова «тогда».
– Тогда... тогда расскажи, что будет означать это согласие. – Исла взяла себя в руки, отстранилась от мага и пошла дальше к пещере.
За ее спиной раздался тяжелый вздох, брякнули кружки в мешке, и зазвучал голос Данира:
– До появления «невест магов» помолвки заключались только в храмах Донатоса, и только во время этой церемонии маг мог впервые поцеловать свою невесту, скрепляя помолвку. Четверть века тому назад законы изменили: теперь добровольный поцелуй девушки-человечки с магом автоматически означает начало их помолвки, независимо от того, где этот поцелуй случился, а то со своими бойкими невестами не всякие маги успевали до храма долететь.
Зря она местные законы до конца не изучила, рассвирепела Исла. Думала, что знание законов касательно семьи и брака ей не пригодится, но с такими наглющими магами надо знать все!
– Ух, ты прыткий какой! – зло прошипела Исла. – Говорила же: не собираюсь я твоей хранительницей-женой становиться, другую невесту себе ищи! А ты обманом захотел помолвку провернуть?!
– Почему обманом?! Этот закон всем известен, это первое, о чем в обязательной школе говорят! – Данир догнал девушку, схватил ее за руку и развернул лицом к себе: – Ты действительно этого не знала?!
Исла отрицательно качнула головой и сказала:
– Нет, не знала. Но не понимаю, почему о том факте, что первый поцелуй уже был, просто нельзя умолчать и спокойно явиться в храм на официальную помолвку?
Ошеломление мага было почти осязаемым. Данир в явном замешательстве смотрел на девушку, хлопая длиннющими темно-коричневыми ресницами с более светлыми, золотистыми, загнутыми вверх кончиками. Молчание затягивалось и начинало нервировать Ислу.
– Эй, лекарь магический, ты сам себя парализовал, что ли? – с досадой спросила Исла. – Чего молчишь? Второй язык случайно отрастил, и теперь они перепутались?
Данир очнулся и затряс головой.
– Боги, ты действительно НИЧЕГО не знаешь! Я это в шутку предполагал, а ты и правда не знаешь... Исла, невозможно скрыть тот факт, что поцелуй уже был, слишком заметные у этого поцелуя последствия.
– Какие последствия? – Исла насторожилась. Обязательно надо в книгах об этих самых последствиях почитать, мало ли какой маг ее поцеловать вздумает. Или она вздумает... Ну, как бы то ни было, а почитать не помешает.