общая комната с женой!»
Данир кинул свои сумки посреди большой комнаты жены, пораскрывал дверцы всех шкафов, определил платяной шкаф, после чего по-хозяйски сдвинул развешенные на плечиках наряды Ислы и начал распаковывать собственные вещи.
Исла в молчании смотрела, как рядом с ее куртками в шкафу появляются куртки Данира, как на полках поверх ее брюк и рубашек вольготно располагаются брюки и рубашки Данира, как на стеллаже возникают любимые книги мага, захваченные им с собой, а на столе взгромождается большая пачка зачарованных конвертов под магические письма.
– Тебе не понравилась твоя комната? – откашлявшись, решила спросить Исла. – Так другие есть.
– Мне все понравилось, ласточка, но жить мы будем вместе. Ты сама мне это обещала: вместе навсегда, помнишь?
– Но комната...
– И спальня у нас будет общей. Всегда. – В подтверждение своего заявления Данир несколько раз кивнул головой и сурово посмотрел на супругу.
– А-а-а..., – протянула Исла, осмотрелась и поняла, что такое бесцеремонное внедрение в ее личное пространство ничуть ее не возмущает, а наоборот: приятно, что ее вещи смешались с вещами рыжика, что он планирует все свои ночи проводить в ее постели. В их общей постели. В этом было что-то удивительно теплое, родное, близкое... замечательное. – Надо Исияла попросить, чтоб он завтра к хранительнице Самире зашел, попросил, чтоб ее плотники большую кровать сделали, – пробормотала себе под нос Исла.
От двери донеслось тихое злое шипение, и Данир узрел ненавидящий взгляд своей падчерицы.
«Еще одно очко не в мою пользу на счету Киры, – понял Данир, смотря, как девочка скрывается за дверью ее комнаты. – Кире трудно будет смириться с тем, что для ее приемной матери я буду куда более значим, чем ее прежние хранимые».
Исла тоже сделала верные выводы из поведения дочери. Вздохнув, она сказала:
– Устраивайся. Я пойду, отдам Кире ее подарки. Как вещи разберешь – спускайся в кухню.
Так Данир и поступил: разобрал сумки, написал Рейсу, что добрался хорошо, и отправил письмо в Тавию, выпустив магического вестника в окно. Потом он вместе с Ислой, Кирой и Исиялом чаевничал на кухне, смотря в окно, как Ветер бегает по двору, и слушая последние новости и сплетни долины, которые его жена обсуждала с отцом. Кира тоже частенько встревала в беседу, старательно подчеркивая перед Даниром тот факт, что она-то тут местная, все обо всех знает, а вот сам Данир – всего лишь пришлый маг, совершенно чужой и ненужный в ее маленьком мирке. Предупреждающие взгляды деда и матери девочка игнорировала, прикидываясь ничего не понимающим маленьким ангелочком. Когда Исла отправилась укладывать девочку спать, Исиял наклонился к Даниру и тихо посоветовал:
– Не обращай внимания на Кирины выходки. Она всегда была для Ислы на первом месте, особенно после смерти своей матери, Аси. И мне и Кире известно, что ты значишь для Ислы очень много, вот девочка и тревожится, что станет не нужна приемной матери.
– Я все понимаю, Исиял. Девочка только недавно потеряла одного близкого человека и сейчас не может не переживать за другого. Жаль, что у нее с родным отцом не сложилось близких отношений – ей было бы сейчас чуточку проще.
– В нашем Городе это не редкость. За девочек с самого рождения отвечают матери, их воспитывают матери, а отцы чаще привязываются к сыновьям. У нас жизнь мужчин очень мало переплетается с жизнью женщин, даже собственных дочерей. Ты ведь в курсе, что все другие жители долины, кроме нас и Старших, считают тебя всего лишь подопытным Ислы?
– В курсе, – кивнул Данир, – но мне безразлично, что считают другие. У меня есть своя цель в жизни, и я ее достигну.
Глава № 28. Любому принцу очень полезно побыть Золушкой.
Первая мысль проснувшейся на заре Ислы была о ... кровати. Мысль была такой:
«Зачем мне большая кровать?»
Насущный вопрос!
«Надо отменить этот заказ, сказать отцу, чтоб не ходил к Самире, – решила Исла. – На узкой постели вон как рыжик ко мне прижимается, руками-ногами оплетает, жарко дышит в макушку! Хорошо-о! И вставать не хочется. Но надо. Как бы мне не разбудить свое солнышко, осторожненько выпутаться нужно...»
Исле удалось встать тихо, не потревожив сон Данира: маг только покрутился немного, потом подгреб к себе Ислину подушку, уткнулся в нее носом и снова затих. Одевшись, Исла отправилась на кухню: печь затопить, плиту разжечь, воды вскипятить, чего-нибудь на завтрак найти. Первое и второе дело быстро сделалось, а вот на завтрак кроме вчерашнего пирога с курицей ничего не нашлось. Хорошо, что они вчера сытые были, пирог только чуток попробовали. Исла честно разрезала пирог на четыре равные части, одну из которых скормила верному псу, и уселась завтракать.
Когда девушка уже крепила к поясу оружие, по лестнице спустился встрепанный и заспанный Данир.
– Ты куда уже убегаешь, ясноглазая? – поинтересовался маг и сладко зевнул. – Я с тобой!
Исла полюбовалась своим красавцем-мужем и с огорчением напомнила:
– Вопрос с твоей занятостью еще не решен. Ближайшие дни тебе дома посидеть придется, но в этом есть свои плюсы: с Кирой пообщаешься, хозяйством заниматься поучишься. Кстати, кроме двух последних кусков пирога в доме есть нечего. Я Исияла попрошу к тебе зайти, с готовкой обеда помочь и корову накормить.
– Я сам со всем справлюсь! – возмущенно заявил Данир. – Мы же договорились, что я сам со всеми делами управляться буду! Не нужно мне других мужчин в помощь присылать – они теперь в других семьях живут, у них своих дел хватает.
– Точно справишься? – усомнилась Исла.
– Так, ласточка моя, ты с моими феромонами справилась? Справилась! Теперь моя очередь с твоими тараканами разбираться! Э-э-э, в смысле: моя очередь твоим ожиданиям соответствовать.
– Ты и так им соответствуешь, – нежно заверила Исла, шагнула к мужу и ласково провела рукой по его щеке. – И я ведь понимаю, что ты принц, привык жить с кучей слуг, сам ничего делать не умеешь...
Данир откровенно оскорбился:
– Я все умею!!! Иди на свою работу, без тебя управлюсь: и ребенка накормлю, и корову тоже. Великое дело: обед сварить да животине корма кинуть! Я, может, всю жизнь мечтал без слуг жить!
Исла еще немного потопталась на пороге, но потом решила довериться молодому мужу. Крепко поцеловавшись на прощание, супруги расстались. Исла свистнула пса и отправилась с ним на назначенную вчера Старшей охоту, а Данир пошел на кухню: обозревать фронт грядущих работ.
«Так, огонь в печи уже горит – это хорошо. Плита тоже растоплена – только дровишек подкинуть надо. – Данир подкинул дров и стал обыскивать кухонные шкафы и полки в поисках съестных припасов. – Ну, Исла будто к голодным годам готовилась: куча круп, муки, соли, сахара, сухофруктов каких-то, травок разных. О, эти черные шарики я узнаю – это семена весьма полезного лекарственного растения «перец жгучий». И эти травы мне знакомы. Хм, неужели их в еду тоже добавляют? Или это лекарственные запасы? А почему лежат вместе с провизией? И чего так громко мычит корова? О, а это картошка! Так, рисковать ее сразу чистить не буду, вначале сварю, а потом почищу. Чего корова так голосит?!»
Намыв картошки и поставив варить ее «в мундире», Данир обернулся на звук легких шагов: в кухню вошла настороженная девочка с торчащими в разные стороны короткими белыми косичками.
– Доброе утро, Кира! – как можно приветливее улыбнулся Данир.
Девочка посопела, прищурилась на него недовольно, ухватила со стола последний кусок пирога и молча пошла на выход.
«Первый контакт с аборигенами предлагаю считать неуспешным», – вздохнул про себя Данир, но долго размышлять о том, как наладить отношения с падчерицей, ему не пришлось: опять громогласно замычала корова.
В хлеву было тепло и сухо. Корова в нем обнаружилась одна-единственная, та, которая и мычала. Большая черная с белыми пятнами корова повернула рогатую голову к вошедшему в коровник принцу, бесконечно печально посмотрела на него влажными темными глазами и снова протяжно замычала.
– И что ты хочешь мне сказать? – озадачился Данир. У входа мелькнули белые косички и Данир крикнул: – Кира, ты не знаешь, что с коровой делать?
Косички молча исчезли. Данир пожал плечами и направил к корове поток магической силы. Исследование организма животного выявило две проблемы в этом организме: голод и переполненное молоком вымя. Ну, что делать с голодом – оно понятно, а что делать с молоком? Как его достать из коровы?! Принцу Даниру Сартору ни разу в жизни не приходилось доить коров. Лечить их приходилось часто, а вот доить... Он видел пару раз, как это делают крестьянки, но видел издалека, на летних полях, и в детали процесса никогда не вникал.
Присев, Данир обозрел не слишком-то чистое брюхо и вымя коровы и понял: надо мыть, доить и кормить. Правда, корова эти планы не до конца разделяла: как только вооруженный тряпкой и ведром с водой Данир вошел в ее загон, буренка развернулась в сторону вторженца и агрессивно наклонила рогатую голову.
– Стой смирно, – велел лекарь-маг и для пущей безопасности обездвижил корову магией, проигнорировав ее возмущенно-испуганное мычание.
Мытье прошло успешно, а дойка молока в чистое ведро – еще и быстро, причем принцу даже руки утруждать не пришлось: он магией сымитировал процесс сосания молока теленком, и ведро под выменем само собой наполнялось белым парным молоком. Молоко в ведре пенилось под струей и распространяло вокруг теплый и вкусный свежий запах, а Данир сидел рядом на чистой скамеечке и гордился собой.
На кухне, куда лекарь-маг принес молоко, его ожидал пренеприятный сюрприз: по помещению плыл сизый дым, отвратительно воняло гарью, а позабытая на плите картошка недовольно трещала и время от времени выстреливала вверх горелыми ошметками. Данир чертыхнулся, ухватился за ручки кастрюли, чертыхнулся громче и залечил свои обожженные руки магией. Сдернул с крючка большое полотенце, скрутил его, подхватил кастрюлю и выставил ее на крыльцо. Дыма в кухне меньше не стало, так как разлившееся по плите грязно-серое пятно продолжало шипеть и пригорать. Данир посмотрел, как весело трещит огонь под плитой, и задумался над извечным вопросом всех времен и народов: «что делать?» Ясно, что пока огонь горит, плиту не вымыть. И что делать?!