– Да, в холодном погребе еще полведра стоит.
Данир отправился за молоком, Исла подкинула дров в угасающий огонь плиты, а Кира выставила на столе в один ряд четыре чистые кастрюли под кашу.
– Почему четыре? – удивилась Исла.
– Больше нету, – серьезно ответила Кира и снова принялась объяснять, видя явное непонимание матери: – Он картошку только с пятой попытки чистить научился, так неужели ты думаешь, что с кашей раньше угадает?!
– Мелкая права, – высказался Данир, ставя молоко и игнорируя возмущенный писк Киры: «Я не мелкая!» – Я предлагаю эксперимент провести: в одну кастрюлю крупы доверху насыплем, в другую – до половины, в третью – до четверти. Видишь ли, некоторые лекарственные смеси в процессе нагрева сильно увеличиваются в объеме – вдруг, с крупой такой же фокус выйдет?
– А если она уменьшится в объеме? – озабоченно спросила Исла.
– С зельями и такое частенько бывает. Что ж, в этом случае у нас на обед будет не каша, а молочный суп – тоже неплохо.
– Очень даже хорошо! – поддакнула Кира и снова погладила себя по бурчащему от голода животику. – Замечательно маг придумал – сразу в трех кастрюлях варить, это он молодец! Где-нибудь точно хорошо сварится, и мы наконец-то поедим!
– А неудачные «образцы» курам скормим! – заключил Данир.
На том и сошлись. Самые большие надежды Исла возлагала на «образец» номер один, но «образец» подвел: крупа в самом деле распухла и быстро полезла прочь из кастрюли. Данир ловко ухватил «образец» за ручки и выставил на крыльцо. Вскоре к нему присоединился «образец» номер два. К этому варианту вначале проявил интерес Ветер, но принюхался и решился дождаться продолжения. Кира уже начала слезно причитать, что заморят ее в этом доме голодом, но тут, к огромному облегчению ее приемных родителей, успешно доварился последний «образец». Исла сняла пробу и радостно закивала головой.
– Сахару только положить забыли, – вздохнула Исла.
– Сверху посыпем – так только вкуснее будет. – Усевшись за стол, Кира засыпала сахаром свою порцию каши, утопила в ней большую ложку... подумала... ложку вытащила и аккуратно попробовала с краю. – О-о-о! Вкуснотища! – И девочка быстро заработала ложкой.
Обедала семья в полном молчании, не отвлекаясь от процесса обеда, раздавалось только чавканье пса. Пока ждали чая, Данир задумчиво сказал:
– Я думал, что в твоем Городе главная сложность у меня будет в противостоянии ментальному воздействию, а оказалось: главная сложность – управиться с обедом.
– По поводу ментального воздействия ты рано расслабился, – хмуро предупредила Исла, вспомнившая утренний разговор с Сариной.
Кира убежала гулять с Ветром, а Исла пересказала мужу предложение тетки насчет лекарского кабинета и ее откровения относительно развития Дара.
– Данир, пообещай мне, что если я внезапно прикажу тебе что-то сделать, ты сделаешь это сразу, не спрашивая зачем, хорошо? Я не знаю, каких сюрпризов мне ждать от своего Дара, но если скажу: «закрой глаза» – ты закрывай, ладно?
– Ладно. Не волнуйся, ласточка, все наладится. Если так тревожишься – давай тренироваться чаще. Я научусь сопротивляться твоему вторжению в мое сознание! Уничтожать твои установки у меня уже получается. Иногда.
Во входную дверь постучали. На пороге обнаружился Исиял, удивленно осматривающий выставленные на порог кастрюли с недоваренной крупой.
– Привет! Помощь нужна? – неуверенно спросил Исиял.
– Нет. Мы сами справились! – гордо отрапортовала Исла.
– А это? – указал Исиял на кастрюли.
– А это курам! – довольно сообщил Данир.
Исиял озадаченно потер подбородок, но комментировать «выставку неудачных образцов» не стал.
– Я, собственно, вот чего хотел сказать, – по-прежнему неуверенно продолжил Исиял, обращаясь к Даниру. – Может, у магов не принято всякими такими приспособлениями пользоваться, но ведрами воду таскать не сильно сподручно, так может, показать, как помпа работает?
– Что за помпа? Это то странное приспособление рядом с колодцем? – живо заинтересовался Данир, а Исла огорченно вздохнула: как это она забыла перед мужем своим изобретением похвастаться? У них-то в Тавирии все на магии замешано, на амулетах всяких.
Впрочем, сейчас ее успехами гордо хвастался отец, увлекая лекаря-мага к колодцу и показывая, как действует помпа, быстро нагнетая воду в желоб, по которому вода весело бежала прямо в дом, наполняя бочку на кухне.
– А как узнать, что бочка уже наполнилась? – спросил Данир.
– Так с кухни крикнут, там всегда куча народа толпится. – Тут Исиял вспомнил, что в доме дочери толп теперь нет, и поправился: – Ну, Кира крикнет или сам сходишь – глянешь.
Спокойно провести вечер семье Дохран не дали: не успели супруги пригласить Исияла в дом (Исла хотела и Лору позвать – познакомиться поближе), как у калитки возникла Айра – одна из девушек первого отряда.
– Лера, сигнальный костер на Малом Роге зажгли! – крикнула молодая шатенка.
– Сообщи остальным! Встречаемся у третьих ворот! – Исла заскочила в дом за походной сумкой и оружием: неизвестно, что случилось у женщин на отдаленной горе. Может, напали звери: с приходом байголовов на Теплые Горы количество хищников в окрестностях резко возросло.
– Я с тобой, – крепя на пояс свой кинжал и мешочек с зельями и отварами, сообщил Данир тоном, который не оставлял места для возражений.
– А дом, Кира, ужин? – растеряно спросила Исла.
– Я присмотрю, – заверил Исиял, – нам с Лорой несложно ребенка и собаку накормить и спать уложить: мы с Лорой порой скучаем по маленьким детям, ее-то дочка и сын давно своими семьями живут. Бегите спокойно!
По пути к третьим воротам Данир весело заметил:
– Смешно звучит: «бегите спокойно!». Спокойно ходят, а не бегут! Но у вас тут все не как у людей. Хорошо, что у тебя отец – такое сокровище, а то и правда без слуг и множества родственников жить трудно.
– Я же говорила, что одному хранимому с домом управиться сложно! – напомнила Исла. – Сперва не поверил, а теперь жалуешься!
– Я не жалуюсь, я констатирую факт. Надо Рейсу посоветовать службу помощи домохозяйкам в Тавирии создать, чтоб можно было за счет королевской казны помощников себе в дом при необходимости брать и нянек – за детьми присмотреть. Теперь я отлично понимаю, почему несчастных случаев с детьми в деревнях и селах происходит больше, чем в городах: семьи на селе многодетные, домашнее хозяйство большое, тут одной матери за всеми не углядеть. Я раньше не думал, что все настолько сложно, а Рейс и теперь не думает – надо будет его просветить.
– Что, ваши правители бесконечно далеки от народа, а, принц? Наш жизненный уклад теперь тебя возмущает меньше? – подшутила над мужем Исла.
– Я готов признать за ним некие преимущества, вам большой семьей жить действительно проще, но несколько мужей – этого я никогда для себя не приму и другие маги тоже. Так что буду управляться с домом сам, я уже почти все умею! А на случай срочных вызовов надо просто запас готовой еды всегда в доме держать, вот и все.
Глава № 30. Маг познается в деле.
На Малом Роге группа женщин и их хранимых расчищала склон от камней и кустов: здесь летом планировалось посеять пшеницу, которая вблизи Теплых Гор росла лучше всего, чему способствовало и тепло подземных источников, и множество ручьев на Малом Роге, и то, что снег здесь сходил рано, а земля прогревалась быстро, позволяя раньше засевать поля. Вот и сейчас тут уже не было снега – он стаял три недели назад, как только стало пригревать весеннее солнышко. С какой проблемой столкнулись люди, стало ясно еще у подножья Малого Рога: в небе кружили карнокары, и их гневное карканье разносилось далеко окрест.
– Ох ты ж, лохматый охстуел! На гнездо наткнулись! – ругнулась Исла. – Все, теперь либо перебить всю стаю птиц, либо уходить навсегда с этой горки. Черт, отродясь здесь эти громилы пернатые гнезд не вили, что им этой весной вздумалось?!
Карнокарами в долине называли большущих птиц с красно-бурым оперением. Размах крыльев у них превышал двойной рост человека, тело под оперением покрывал жесткий, как броня, кожный покров, а трапецевидный, расширенный к концу хвост позволял им ловко маневрировать в воздухе. Эти представители птичьего племени были вооружены массивными крепкими клювами, способными даже камни раздробить, и острыми когтями, позволявшими разорвать в клочки любую добычу. Жили карнокары стаями и всем скопом бросались защищать от обидчиков любого члена своей стаи, несмотря на то, насколько далеко поселился этот член стаи. Зачатки интеллекта у птиц позволяли им создавать дружные общины, члены которых сообща охотились, сообща оборонялись от врагов, сообща растили и обучали птенцов. Гнезда карнокары начинали вить на склонах гор, как только с них сходил снег, и тут же откладывали яйца: процесс созревания птенца в яйце и его дальнейшего вылупления и взросления был долгим, так что эти крупные птицы спешили поскорей заселить свои гнезда крупными серыми яйцами с коричневыми пятнышками. Понятно, что большинство карнокаров селилось на вершинах Теплых Гор, где раньше всего воцарялась весна, и куда жители горной долины старались не соваться: птицы бились с вторженцами насмерть, до последнего крыла в стае. Так что люди засевали только низовья Теплых Гор и охотились на зверей гораздо ниже уровня гнездования карнокаров. (Если, конечно, не охотились на самих карнокаров, как бывало в голодные года: голод – не тетка, заставит и на пернатых монстров охотиться.) В общем, совершенно неясно, что забыла на низком отдаленном Малом Роге одна ненормальная семейная пара этих пернатых.
– А подстрелить только тех, на чье гнездо наткнулись – нельзя? – спросил Данир, восторженно смотря на кружащихся птиц: прав он был, что в далеких горах неизвестные образцы флоры и фауны найдутся! В Тавирии про таких огромных темно-красных птиц и не слыхали!
– Это ничего не даст: стая будет нападать на людей, пока не уйдем, даже если это гнездо тут пустовать останется – они уже включили эту горку в круг своего гнездования, – вздохнула Исла. – Тут либо всю стаю уничтожить, чего мы не можем себе позволить: карнокар – это тоже дичь и весьма неплохая, причем живущая рядом круглогодично, либо закончить разработку этого склона.