— Ягнятина, томленая в гранатовом соусе с вином и специями, — объявляет дьявольский конферансье.
Козырев берет в руки длинную двузубую вилку, придавливает сочный кусочек, он практически без всяких усилий со стороны Влада распадается на нежные волокна, утопающие в густом пряном соусе.
— Восемь часов в дровяной печи при низкой температуре, — продолжает мучить меня Козырев. — Сама нежность с пикантными нотками, подаренными свежими травами. Сладковато-кислый соус идеально оттенит капризное мясо.
Влад будто когтями рвет мое самообладание.
Я же твердо решила, что не стану пробовать! Я должна показать эту самовлюбленную хмырю, что не заманит!
Но как?
Как устоять, когда даже мой нос меня подводит?
А Козырев добивает:
— На мой взгляд, остринка от чили здесь как никогда кстати.
Ненавижу его. Ненавижу.
Я обожаю острое.
Как он узнал?
Насладившись моим потрясенным взглядом, который я просто не могу оторвать от блюда, Влад организовывает мне порцию, а сам садится напротив, оставив свою тарелку пустой, лишь налив себе полфужера белого вина.
— А себе почему не положили? — сглатываю я. — Боитесь отравиться?
— Нет, — откинувшись на высокую спинку стула, ухмыляется Козырев, и в глазах его светится вызов. — У меня совсем другое меню на сегодня.
И под его взглядом мне становится очень не по себе.
Влад абсолютно уверен, что его усилия не пропадут впустую. Что он меня завалит, и не когда-нибудь гипотетически, а прямо этой ночью и весьма эмпирически.
Самым лучшим способом поставить его на место будет — попробовать, сказать, что невкусно и гордо уйти, оставив его один на один со своим эго.
Да.
Так и поступлю.
Смело подцепляю вилкой мясо, и… все.
Темнота.
Меня контузит. Ничего не помню.
Только тающее на языке мясо. Только соус, рассказывающий историю сложных отношений имбиря, лимона и чили, в которую вторглись виноград и гранат.
Твою ж мать!
Я не люблю тмин, и с кинзой мы тоже договориться можем не всегда, но об этом я вспоминаю, когда уже становится поздно. Слишком поздно.
Прихожу в сознание, когда ловлю себя на том, что шарю глазами по столу в поисках хлеба, чтобы мякушкой собрать оставшийся на тарелке соус.
Вздрогнув, откладываю приборы и поднимаю взгляд на Козырева.
Подозреваю, что увижу сейчас довольную физиономию, но Влад, подавшись вперед смотрит на меня голодным хищным взглядом, как на порнозвезду за работой.
— Ну как? — хрипло спрашивает он.
— Невкусно, — шепотом отвечаю я.
— Я так и понял, — серьезно соглашается он. — Особенно, когда ты застонала.
Козырев все-таки добивается того, что я краснею. Надеюсь, в полумраке это не слишком заметно.
А у меня в организме начинается революция.
Получив немного еды и, наконец, перестав сходить с ума от дразнящих запахов, тело вспоминает, что в жизни есть и другие радости, которыми не стоит пренебрегать. И вот прямо сейчас я на полном серьезе проникаюсь тем, чем просто веет от Влада.
Сексом.
Да каким сексом?
Откровенным трахом.
Беспощадным. Безудержным.
Мой мозг откровенно намекает, что мужчина, который любит и умеет получать наслаждение от еды, почти наверняка знает толк в постельных удовольствиях.
Надо уносить ноги, пока меня тут прямо возле мяса не разложили.
До меня доходит, что до сих пор Козырев не пускал в ход тяжелую артиллерию. Потискал за попу просто. В качестве аперитива, собственно.
Чует гад, что чуть более напористое поведение меня может спугнуть, поэтому применяет другую тактику.
И у него блин работает!
Я уже настолько потеряла бдительность, что сижу с ним за столом, под котором соприкасаются наши колени, и покорно ем, что дают.
Как это произошло вообще?
Матерая зверюга, которая умеет подцепить даже такую недоверчивую и осторожную добычу, как тридцатилетка.
И чем дольше я смотрю на заострившиеся черты лица Козырева, на опасный блеск в его глазах, тем неуютнее мне становится. Задница, которой, наконец, дали право голоса, назидательно вякает: «А я говорила!».
Надо драпать.
Промокнув губы салфеткой, почему-то все еще шепотом я говорю:
— Благодарю за старания, но я все же пойду…
А сама кошусь на оставшееся мясо.
Блин, положи мне Козырев чуть побольше, и я бы уже осоловела. А сейчас только стремительно трезвею и понимаю, в какую хитрую ловушку меня загоняют. Влад стреляет чётенько по всем болевым точкам взрослой самодостаточной женщины.
— Ты права, — Козырев махом допивает оставшееся в фужере вино и поднимается. — Нам действительно пора.
— Что? — хлопаю я глазами. — Нам? Нет, я возвращаюсь к коллегам…
— Алла Георгиевна, неужели ты думаешь, что это, — Влад указывает на стол, — все, на что я способен? Нет. Это только для того, чтобы ты смогла доехать до моей квартиры.
— В смысле? — я вот прям сейчас вообще не понимаю, на что он рассчитывает. Еще пятнадцать минут назад, он мог меня этим мясом увести за собой куда угодно, и я бы пошла как мышь за дудочкой Крысолова, но теперь-то я в адеквате!
— У меня на кухне тебя ждет кое-что. Поверь, ты снова будешь стонать!
— Я? Да ни за что!
— Спорим?
Глава 11. Беспечность наказума
Что-то мне подсказывает, что я чересчур самонадеянна.
Уж очень довольное лицо у Козырева становится, когда я поддаюсь на провокацию.
Да он только что руки не потирает в предвкушении легкой победы.
Я даже не очень понимаю, как он смог меня подбить на этот спор.
Я же умная, взрослая, стрелянная…
Как это у него выходит? Пять минут назад я была уверена, что у него ничего не получится.
— Спорим? — предлагает Влад.
— Вот еще! — проблеск разума еще не потух, и я не спешу согласиться на нечто подозрительное и непонятное.
— Опять трусишь? — Козырев обходит стол и встает за моей спиной.
Я уже было приподнимаю попу со стула, чтобы встать, но на плечи мне ложатся большие теплые ладони, и меня будто припечатывает к месту.
Влад поглаживает мои плечи, и я снова начинаю волноваться за свою стойкость.
Чувствовать голыми лопатками прохладную пряжку мужского ремня… Это будоражит. И с какой стати я вырядилась в платье с открытой спиной, я же ничего такого не планировала?
— Вовсе я не трушу, — выдавливаю я далеко не так уверенно, как хочется. — Я просто занята. У нас корпоратив. У меня нет времени на глупости…
Тем временем, сильные пальцы надавливают чуть сильнее, и я непроизвольно чуть поворачиваюсь, чтобы этот массаж пришелся на уставшую от ежедневной компьютерной работы зону.
Козырев охотно продолжает меня разминать.
А я вместо того, чтобы забить тревогу, начинают обмякать под его руками.
— Ну ты же утверждаешь, что я не смогу заставить тебя стонать за столом. Так давай поспорим. Если ты выиграешь, я выполню твое желание…
Вкрадчивый тон Влада не заводит меня в дебри заблуждения.
Ишь ты. Стонать.
Я не такая.
Ой, вот-вот тут, и еще чуть-чуть сильнее.
— Я уже ничего не хочу. И я сыта…
— Алла Георгиевна, у меня достаточно опыта, чтобы дать даме ровно столько еды, чтобы в нее влезло кое-что еще, — хмыкает Козырев.
Ну что ты будешь делать!
Невозможный пошляк.
— Зачем вам это нужно? — напрямую спрашиваю я. — К чему такая исключительная настойчивость? Я уже не знаю, что и думать.
— Я своих целей не скрываю, Алла Георгиевна, — низкий голос вызывает дополнительную волну мурашек. — Я собираюсь заняться с тобой сексом.
Офигеть! Вообще наглый!
— А что? Больше желающих совсем нет? И вы решаете склонять тех, кто против? — вскипаю я, но как-то недостаточно сильно. Подсознательно я готова переругиваться долго, лишь бы мужские пальцы не останавливались.
— Желающие есть. Не жалуюсь. Но я предпочитаю сам выбирать жертву…
Жертва злится еще больше.
— И за какие такие заслуги мне прилетело столько внимания?
— Нравишься ты мне.
Гад.
— А вас не смущает, что я к вам на «вы»? — пытаюсь я открыть Козыреву глаза на то, что я никак сближаться с ним не собираюсь, а совсем наоборот тяготею к дистанции.
— Нисколько, это будет очень пикантно.
И тут я просекаю, что гладят мне уже не шею и не плечи, и даже не ключицы, а несколько ниже.
— Безобразие! — выражаю я свое мнение по этому поводу. Не очень искреннее, но тем не менее.
— Безобразие — это то, что ты до сих пор не голая, — поправляет меня Козырев. — Поэтому давай не будем оттягивать неизбежное.
Ну прям классика. Вы привлекательны, я чертовски привлекателен. Чего зря время терять?
— Да с чего вы взяли, что неизбежное? — я искренне изумлена подобной уверенностью.
— Потому что пока все идет по плану. Моему плану, — уточняет Влад.
И меня тут же начинает надирать эти планы товарищу пустить под откос.
Мне, конечно, льстит его внимание, чего уж там. Самец прям выдающийся.
Но рога обломать хочется сильнее.
— И что это за дивный план? — скептически приподнимаю бровь.
Да-да. Я тоже умею, у меня даже лучше получается.
— Сначала заманить на вкусную еду, потом споить, соблазнить и поиметь, — откровенно признается наглец.
От такой честности у меня глаза на лоб лезут.
Поиметь! Я даже разворачиваюсь на стуле, чтобы заглянуть в беспринципное лицо нахала.
И что я вижу?
Предвкушение!
— Ничего у вас не выйдет!
— Раз ты так уверена, почему отказываешься от приглашения? Представляешь, как это будет эффектно, оставить мне с носом? — подначивает Влад.
Вот чую подвох. Чую.