Новый план учитывал все мыслимые и немыслимые изменения и четко определял поставленную перед отрядом задачу. Им предстояло пройти от Средиземного моря до Тегерана и осмотреть все пригодные для посадки самолетов площадки. При общении с аборигенами переводчиком будет радист Фарид Эльаскер, а Немец оказался знатоком французского и английского языков.
До приезда полевых бойцов Олег с Немцем выбрали для них фантастически эффективное оружие. В оружейной комнате оба невольно остановились и непроизвольно почти хором воскликнули:
– Вот это да! Где вы это раздобыли?
Старший инструктор ласково погладил мечту Шварценеггера:
– Шквальный пулемет Слостина, восемь стволов, две тысячи выстрелов в минуту, весит менее тридцати килограмм, лента на двести пятьдесят патронов, дальность поражения два километра!
– Охренеть! Десять секунд, и ленты нет! – поразился Немец.
– Прицельный огонь практически невозможен – это недостаток. Компактный шквал свинца остановит самого безумного противника – это достоинство.
– Три таких пулемета – и нам не страшна никакая конная атака, – восторженно сказал Олег.
– Броневики тоже не страшны, – усмехнулся старший инструктор и кивнул на лежавшие на соседнем столе крупнокалиберные пулеметы «УБТ». – Сирийские товарищи обещали подготовить три легких грузовика с двумя турельными установками на каждом. Под крупняк и под пехотный калибр.
– Машину опрокинет, – заметил Немец.
– Стреляйте вдоль, и ничего не случится! «УБТ» будут хороши для удара по низколетящим самолетам.
Тут не поспоришь, во время атаки на аэродром некоторые самолеты попытаются взлететь, а скорострельные крупняки быстро охладят пыл немецких пилотов. Авиационное оружие Березина по праву считалось лучшим в мире, и замечание инструктора по поводу броневиков вполне обоснованно. Удар длинной очередью с полукилометра не выдерживали даже танки.
На эмоциональном подъеме перешли в соседнюю ружейную комнату, и снова сюрприз – на столах разложены автоматы Калашникова. В сорок третьем году их не существовало! Старший инструктор с минуту наблюдал за замешательством разведчиков, затем пояснил:
– Перед вами автоматы Дегтярева образца этого года под полупатрон 7,62×39, принятый на вооружение в этом же году.
– Почему отказались от патрона 6,5×50? – спросил Олег.
– Промышленность освоила массовый выпуск жестяных заготовок под гильзу 7.62, а оснастка под 6,5 давно демонтирована.
– «ППШ» тоже не плох, – заметил Немец.
– В июле сорок второго ГКО потребовал создать унифицированное стрелковое оружие, одинаково эффективное в атаке и обороне. Конкурс этого года прошел без победителя.
– Автомат не надежен?
– Комиссию не устроил вес оружия, рекомендовано переделать в пулемет под полный патрон, – пояснил старший инструктор.
– Сколько претендентов было на конкурсе? – поинтересовался Олег.
– За год оружие не создать, поэтому участвовал один Дегтярев с измененной дореволюционной разработкой под казачий патрон 7,62×41 образца тысяча девятьсот восьмого года.
С казачьим патроном понятно – с седла стреляют одной рукой, а отдача стандартного винтовочного патрона выбьет оружие из руки. Официально подчиняясь лично царю, казаки жили почти сами по себе, связанные с министерством финансов лишь бюрократически. Посему поданные в ГАУ прошения по поводу патронов оставались безответными, и выход пришлось искать самим. В гильзу засыпали уменьшенное количество пороха, заполняя оставшееся пространство пшеном, а пули отливали более легкие.
– Мы просили подготовить для нас две бесшумных снайперских винтовки. Приготовили? – спросил Немец.
– На СВТ невозможно установить «ПББС», поэтому пойдете на задание с «АВС-36».
– Стреляет она хорошо, и очередь из пятнадцати патронов ложится кучно, но были проблемы с газоотводной пружиной, – заметил Немец.
– Всего лишь раз лопнула при температуре минус сорок! Кто-то доложил лично Сталину, и отличную винтовку сняли с вооружения! – воскликнул инструктор.
В дальнейший разговор Олег не вникал, во-первых, он не знаток оружия, а во-вторых, специалисты плохого не посоветуют и ненадежного не дадут. С автоматами под полупатрон тоже понятно. К осени сорок третьего судьба Рейха была предрешена, а «ППС-43» Судаева окончательно снял с повестки дня проблему массового автоматического оружия. На северо-западном направлении Вермахт за три года оккупации эшелонировал оборону на полторы сотни километров, но это не помогло – Красная Армия одним ударом прошла от Пскова до Пруссии. В результате немцы бросили укрепрайоны и дожидались общей капитуляции в Курляндском котле.
8. Черный песок
Полет на пассажирском варианте «Пе-8» можно назвать комфортным, а проливной дождь перед вылетом из Поти оказался единственным неудобством. После посадки на Кипре англичане демонстративно покинули летное поле, что позволило разведчикам без лишней суеты перегрузить тяжелый багаж на грузовики и укатить в Лимассол. В маленьком порту их ждал такой же маленький пароходик, где в единственном трюме стояли три странных джипа, похожих на американские «Доджи».
– Что это за чудо в бело-голубой раскраске? – презрительно спросил Олег.
– Вездеходы «Рено», очень надежные машины, лучше немецких, не говоря об американских, – ответил Немец.
– Если разговор о покраске, то перед вами шик арабских стран. По типу славянских рун они рассказывают о жизни водителя, – пояснил Фарид.
Мерно раскачиваясь на волнах и пуская клубы черного дыма, пароходик добрался до Тартуса и буквально протиснулся в заставленный баржами ковш бухты. Олег долго глядел на идеально чистую воду, голубое небо, ухоженную городскую набережную в обрамлении цветущих кустов и не мог налюбоваться невероятной красотой Востока.
– Нравится? – спросил Фарид.
– Невероятно! Я впервые вижу арабов и поражен красотой города! – не удержался от восхищенного восклицания Олег.
– Завидую вашим эмоциям, для меня восточные страны давно стали обыденностью.
– Вы знаток арабского мира?
– Станешь им поневоле, – вздохнул радист, – восемь лет мотался между Средиземным морем и Персидским заливом.
– Разве наш отдел проводил здесь активную деятельность?
– Был переводчиком, товарищи из Коминтерна организовывали народный антиимпериалистический фронт.
– В таком случае поясните смысл швартовки судов. Причал практически пуст, а транспорты стоят на бочках кормой к волнолому.
– Французы никогда не тратятся на развитие портов, в колониях практикуется рейдовая выгрузка на баржи.
– У англичан аналогичная картина?
– Нет, они не жмотничают, строят хорошие причалы с портальными кранами. Египетские порты ничем не уступают европейским.
– Правительство его величества связано с колониями экономически, а руководство Франции только политически, – разъяснил Немец.
Тут на палубу хлынул кипяток, а через несколько минут в патрубках засвистел пар. Матросы торопливо перекрыли спускные клапаны и встали у рычагов управления лебедками. Под лязг кулис, мат матросов и причитания капитана три раскрашенных вездехода выгрузили на причал, а разведчики побежали собирать личные вещи. Олег отправился расплачиваться с капитаном, ибо контракт на контрабандный рейс предусматривал наличный расчет по факту доставки.
– На выезде из порта стоит вооруженная охрана, так что не спешите уезжать, сейчас придет главный начальник.
– Сколько ему заплатить? – деловито осведомился Олег.
– Ничего, он идейный борец за независимость и всецело поддерживает немцев. Посему в разговоре соблюдайте осторожность.
Ждали недолго, главным начальником оказался узколицый араб в немецком френче и заправленных в сапоги традиционных мусульманских штанах с низкой мотней. Остановившись на пороге, он приложил ладони к щекам и поздоровался:
– Салам аллейкум.
– Аллейкум ас салам, – ответил капитан.
Зато Олег выдал экспромт и сказал:
– Аллах Акбар.
Гость и хозяин каюты послушно повторили:
– Аллах Акбар.
Начальник вальяжно устроился в кресле у капитанского стола, внимательно посмотрел на Олега в десантном комбинезоне Вермахта и спросил на сносном немецком языке:
– Могу я узнать о цели вашего прибытия?
– Моя группа должна проверить состояние аэродромов.
– Они под охраной турецких отрядов, солдаты никого не подпустят на пушечный выстрел.
– Османы виляют попой перед Рейхом и перед Великобританией. Мне приказано проверить, и я выполню распоряжение начальства.
– Затем вернетесь обратно? – небрежно спросил начальник.
– На берегу Евфрата меня ждут друзья, – ответил Олег.
– В таком случае не теряйте попусту время и езжайте в Эль-Каим, с османами мы разберемся сами.
Интересный расклад, названный городок на берегах Евфрата находится в Ираке! Турецкое присутствие или захват сирийских аэродромов, неожиданное для Москвы известие. По результатам Первой мировой войны Османская империя потеряла огромную территорию, ранее простиравшуюся вплоть до Индийского океана и Персии. Летом сорок первого Берлин и Стамбул заключили договор о дружбе и согласовали новую карту мира. Президент Иненю получал империю в былых границах, а Рейх довольствовался лишь Египтом.
Вторжение турецкой армии в Сирию имело значение лишь для Великобритании. Франция уже потеряла свои колониальные владения, а после войны юридически оформила фактическую свободу. Независимость получилась однобоко-политическая, французы сохранили за собой шахты, рудники и плантации, а денежной единицей остался колониальный франк. Тем не менее Олег незамедлительно составил радиограмму и отдал шифровку радисту. Его обязанность докладывать о событиях, а дальнейшие шаги предпримут знающие люди.
– Куда едем? – закрывая за радистом брезентовый полог, поинтересовался Немец.
– Прямиком в Эль-Каим, все аэродромы Сирии под контролем турецкой армии.
– Одним махом полтысячи километров?