– Ты прав, Студент, арабы должны нас бояться. Расстрел лазутчиков рядом с их лагерем заставит относиться к нам с уважением.
Сменив комбинезоны немецких десантников на танковые, Олег с Немцем прикрыли открытую часть лица черными шарфами и открыто пошли вниз. Непроглядная южная ночь скроет даже стадо слонов, а приборы ночного видения позволяют рассмотреть затаившуюся мышь. Минут через двадцать, когда до лагеря противника осталось не более полутора сотен метров, арабы разделились на два отряда. Один направился в обход холма, второй не спеша пошел прямо на разведчиков.
– Я догоню тех, а ты поджидай здесь, – предложил Немец и, не дожидаясь ответа, побежал за удаляющимся отрядом.
Цепочка лазутчиков прошла метрах в пяти, и Олег пристроился к замыкающему. Затвор у «ТТ-39» намного легче стандартного, поэтому клацанье механизма напоминает столкновение двух камешков в сопровождении шороха попавшей под ногу травы. Он шел сзади и методично, в такт шага нажимал на спуск с линией выстрела от правого уха сквозь голову вверх. Подобный способ исключает вскрик или падение на идущего впереди. Если кто-то из цепочки лазутчиков и оборачивался, то видел чуть отставшую закутанную в черное фигуру, и спокойно продолжал движение.
Закончив свою часть работы, Олег принялся следить за Немцем, который избрал более быстрый вариант. Он с двух рук расстрелял лазутчиков, не дав им шанса даже крикнуть. Основная часть выполнена, осталось соблюсти приличия и сделать то, что делают арабы с уважаемыми врагами. Честно говоря, неприятная работа. Убитых необходимо уложить в ряд головой на восток, сложить руки на груди, а сверху добавить кинжал. Причем остальное оружие трогать нельзя, чтобы соплеменники могли понять, как погиб их сотоварищ.
С восходом солнца разведчики беспрепятственно вернулись на остров. Необходимо растащить по летному полю всяческий хлам и предотвратить посадку очередных самолетов и планеров Люфтваффе. Едва успели завести трактор, как в небе показались сразу три транспорта.
– Не стрелять! – заорал Немец. – Это «Albemarle»[22] союзников!
– Одну дымовую шашку в начало полосы, две в конце! – распорядился Олег.
Заметив сигнал, ведущий развернулся и пролетел вдоль полосы, второй самолет прошел на бреющем, а третий решился на посадку.
– Что это за клоуны? – насмешливо спросил радист.
Ансамбль из шляп киношных ловеласов, тонких рубашек с засученными рукавами, широченных шортиков и грубых башмаков никак не соответствовал понятию «военная форма». Одежда солдата должна быть прагматичной и удобной в любых полевых условиях, а здесь ни то ни се. Из самолета вышли шестеро, опасливо постояли у крыла, затем один из них направился к сохранившейся части офицерской столовой. Не дойдя положенных трех шагов, он остановился, но отдать честь и представиться не пожелал.
– Я – майор Красной Армии. Командир группы, захватившей этот аэродром! – первым представился Олег на довольно корявом английском. – Вскоре прилетит очередной транспорт Люфтваффе, вам надлежит подготовить зенитки и отогнать врага.
– Мы пехота, стрелять из пушек не обучены, только вот из этого. – Старший уоррент-офицер[23] показал на свой «МК-42» и смутился.
– Ищите подходящее место для лагеря и помогите пилоту освободить взлетно-посадочную полосу.
Все три «Albemarle» встали ровной линейкой, а Немец взял на себя труд помочь австралийцам с обустройством. Через час прилетела шестерка «Харрикейнов» и разместилась рядом с транспортами. Постепенное наполнение острова союзниками давало надежду на скорое возвращение домой. Прозрение наступило с криком часового у вездеходов:
– Воздух! С северо-запада приближается «Ю-90» с планером!
– Немец, поднимай «Харрикейны» на перехват! – приказал Олег.
Ответ вернувшегося замполита поразил невероятным пофигизмом:
– Они не полетят, самолеты должны пройти предполетную подготовку и заправку, а техперсонала еще нет.
– Полетят, еще как полетят! Давай с ребятами к машинам и бей «Юнкерс» над островом!
Олег принялся наблюдать за действиями немцев. Ничего нового, «Ю-90» вывел планер на глиссаду, а после расцепки начал снижаться для сброса буксировочного троса. «Березины» ударили, когда самолет был над головами австралийцев, на этот раз Олег присоединился и добавил свою долю ядреного хрена. Транспорт пыхнул яркой спичкой и рухнул в реку, а Олег уже стрелял по планеру. Его не сбить даже случайно, на таком удалении винтовка не достанет до цели.
Тем не менее Олег продолжал нажимать спуск, прерываясь лишь на перезарядку. На планере достаточно быстро заметили неладное и заложили вираж. Дело сделано, настало время пообщаться с союзниками. Он подошел к старшему уоррент-офицеру и достаточно громко, чтобы услышали все, предупредил:
– На планере рота десанта с четырехлетним опытом боев с превосходящими силами противника.
– Откуда вам это знать? – с вызовом спросил австралиец.
– Вчера сбили один такой, затем перебили спасшийся десант.
– Далеко отсюда? – поинтересовался один из пилотов.
– Здесь рядом, видите стаю ворон, они пируют на немецких костях, – указал направление Олег.
С берега требовательно посигналила машина, а выбежавший на мостик разведчик многозначительно указал на свои наручные часы. Австралийцы притихли, а старший уоррент-офицер уныло спросил:
– Уезжаете?
– До моря далеко, до Москвы еще дальше, нам пора.
«Харрикейны» взревели моторами еще до того, как Олег дошел до мостика, а после взлета самолетов пехотинцы рысью побежали к зениткам. Так и должно было случиться, война из абстрактного понятия перешла в реальность, а немцы с автоматами и пулеметами могут атаковать через несколько часов. Тут волей-неволей проявишь инициативу, ибо на кону собственная жизнь. В глубоком тылу противника ни один десант, включая самые гуманные государства, пленных не берет.
Вездеходы отъехали за ближайший холм, где остановились, и разведчики стали следить за начинающимся воздушным боем. «Харрикейны» держались на почтительном расстоянии, издали поливая планер пушечным огнем. Немцы огрызались из спарки «MG-15», установленной в верхней башне, и пехотных MG-42 через специальные вырезы в корпусе. Пулеметы представляют для самолетов серьезную угрозу, «Харрикейны» очень уязвимы и легко загораются от обычных пуль. Австралийцы атаковали без спешки и суеты, огромный планер лишен возможности маневрировать, что намного повышает их шансы.
– Собьют, – уверенно заявил Олег.
– Нет, высота маленькая – успеет сесть, – возразил Немец.
– Планеры облегченной конструкции, достаточно одного попадания в крыло, и ему конец.
Словно подслушав, один из «Харрикейнов» удачно прошил планер пушками, тот словно взмахнул крыльями и камнем рухнул вниз.
– Возвращаемся? – спросил Таксист.
– Радист, готовь связь, пора озадачить начальство последними событиями.
Истребители по очереди нанесли удар по месту падения планера, затем повернули к острову. Олег не понял смысла штурмовки, удар о землю на скорости в шестьдесят километров никого не оставит в живых. Размышления на тему тактики союзных пилотов прервала «собачка»[24], она громко чихнула, фыркнула и остановилась. Еще минут пять на расшифровку, и отряд получит новые указания.
– Командир! Пришло новое задание и персоналка[25], – на бегу доложил радист.
«Прибытие передовых частей седьмой австралийской дивизии означает переход ответственности за объект на генерал-адъютанта Вильсона. Вам надлежит немедленно покинуть район дислоцирования и кратчайшим путем прибыть в Иран. Дальнейшие инструкции получите в Солтан Абаде у военного коменданта группы советских войск подполковника Юлдаша Ходжаева». Прочитав текст, Олег протянул радиограмму Немцу, а тот озадаченно спросил:
– Слова «кратчайший путь» не подразумевают самый быстрый?
– Еще хуже, ниже идет ряд цифр, сличи их с номерами путевых точек на нашей карте, и тебе станет совсем не смешно.
– Ты знаешь анекдот про крокодилов? – откладывая карту, спросил Немец.
– Знаю, – буркнул Олег, – а последние слова: «Я балдею, зеленый, от того, как ты ныряешь» относятся к нам.
– Шесть перевалов и тысяча километров по дорогам для ишаков с телегой! Мы не доедем без проводника!
– Без двух, один покажет путь среди полей и пастбищ, другой проведет через горы.
– Ты прав, Студент, пойду заливать бензин по полтонны на машину, а ты займись прилагательным к радиограмме.
Немец прав, им предстоит преодолеть примерно тысячу километров с эфемерной возможностью встретить бензозаправку. Олег вырвал из блокнота нужный листочек шифровальной таблицы и занялся арифметикой. После перевода цифровых групп настал черед шифровальной книги, а полученное сообщение заставило выругаться: «Принятое вами решение атаковать превосходящие силы противника в высшей степени безрассудно. Кроме неоправданного риска своими товарищами, вы поставили под угрозу выполнение особо важного правительственного задания. За неумелое руководство отрядом объявляю вам выговор. Предупреждаю, что в случае повторения подобных ошибок вы будете отстранены от командования отрядом. Филин».
Не прав, но в чем? Приказ найти и разгромить тайный аэродром немцев он выполнил. Операцию по уничтожению находившегося в планере десанта рискованной не назовешь. Разведчики имели возможность поддерживать выгодную для себя дистанцию и при любом развитии ситуации без проблем разгромили бы немцев. Вероятнее всего, начальник управления не смог оценить преимуществ вездеходов с крупнокалиберными пулеметами. Тактика огневого налета с дистанции вне досягаемости легкого стрелкового оружия родилась во время Афганской войны и получила развитие в двадцать первом веке.
Перекачав бензин из ректификационной колонны в бочки, разведчики разместились в машинах, и отряд тронулся в путь. Впрочем, ехали недолго, у выезда на ведущую к мосту дорогу их поджидал отряд на верблюдах с главарем на гнедом скакуне. Сдернуть брезент и ударить из пулеметов было секундным делом, но Олегу нужен проводник, а друг после драки надежнее купленного за деньги.