– Студент, это Сотый, подтвердите выполнение задания!
– Выполнение задания подтверждаю.
– Студент, тебе привет от Веселова!
– И ему от меня тоже передавайте! Спокойного возвращения и мягкой посадки. Конец связи.
Бомбардировщики начали набирать высоту, одновременно собираясь в левые или правые тройки, формируя походное построение. Они сделали свое дело, теперь настала очередь солдат НКВД. Собрав офицеров роты, Олег указал позицию вдоль реки и приказал стрелять по всем подозрительным объектам. Вскоре выяснилось, что незнание русского языка не является синонимом плохой выучки. Солдаты быстро и правильно оборудовали пулеметные гнезда, затем приготовили индивидуальные позиции и залегли за невысокими брустверами.
10. Конвой фюрера
Возле крепости стояла толпа новых жителей долины, а майор Саид Ибрагимов забрался на повозку и толкал эмоциональную речь. Разведчики выполнили поставленную перед ними задачу и спешить им некуда, поэтому Олег обогнул толпу и устроился у стены, где уже дремал Таксист. Немец появился намного позже и сразу объяснил причину задержки:
– Склады стояли далеко в стороне от места бомбардировки. Охрана не покинула посты, пришлось полчаса расстреливать издали.
– Горят?
– Пылают! С перевала должно быть видно, – ответил Немец и обратился к радисту: – О чем речь?
– О непобедимой Красной Армии, дружбе трудового народа и справедливых притязаниях курдского народа.
В завершение толпа восторженно проскандировала нечто похожее на здравницу и погнала осликов к опустевшей деревне. Ибрагимов неловко спустился с повозки и направился к Олегу:
– Надо установить контакт с немецким командованием, а кроме вас, здесь нет знатоков немецкого языка.
– Предложить капитуляцию?
– Иных вариантов нет. Начни с того, что их сразу передадут англичанам, это сделает их сговорчивее.
– Нам пленные уже не нужны?
– Не в этом дело, северное направление перегружено, на юг идет только железнодорожный порожняк и ни одной машины.
Обещание передать пленных англичанам не лишено смысла. Реальная война с гибелью миллионов мирных жителей идет только в СССР. Каждый солдат Рейха об этом знает, а пропаганда Геббельса добавляет страшилок, тем самым сдерживая массовую сдачу в плен. Когда ужастики о кровожадных монголах из НКВД начали вызывать у фронтовиков насмешки, последовал приказ расстреливать семьи перебежчиков.
Условия содержания в лагерях военнопленных скрыть невозможно. Красноармейцы бежали от немцев, равно как солдаты Вермахта бежали из советских лагерей. Олег покосился на Немца: взять его с собой или нет? Выдавать его за англичанина неразумно, обман обязательно вскроется, что может привести к непредсказуемым последствиям. Вместе с тем он намного опытнее, что может помочь при переговорах, и Олег решился:
– Поможешь уговорить немецких командиров?
– Если только угрожающими жестами, – усмехнулся тот.
– Среди офицеров обязательно найдутся знатоки французского или английского.
– Хорошо, пойду разыщу белую тряпицу и возьму на всякий случай толкового пулеметчика.
По эту сторону реки рота НКВД прочесала лес до горящих складов. Разбежавшихся во время бомбежки немцев отконвоировали в крепость и занялись оборудованием временного лагеря.
– Нам приказано расположиться на летном поле, уговорите офицеров сдаться, чтобы нам не пришлось дважды ставить палатки, – попросил комроты.
Олег отмолчался, для начала надо встретиться без стрельбы. Он впервые выступал в качестве парламентера и был излишне напряжен, поэтому обрадовался появлению десантника с «Mauser 98K» наперевес. Олег сбросил скорость и остановился рядом:
– Прыгай на подножку, покажешь дорогу до штаба.
– Штабную палатку разорвало вместе с командиром, старший по званию оберст, поедем к нему.
Дорога вывела на делянку саженцев, на дальней стороне которой велись интенсивные земляные работы. Проехав мимо спешно создаваемой линии окопов, свернули к склону горы, где углубляли нечто, напоминающее туннель. Завидев машину под белым флагом из разорванной простыни, солдаты бросили работу, а провожатый побежал с докладом. Олег с Немцем вышли из машины, а когда на белый свет вышел командир, по очереди представились:
– Майор Иванов.
– Капитан Петров.
– Не тратьте время на уговоры, мы будем сражаться до конца! – резко заявил оберст.
– Обязан огорчить, никаких сражений не предвидится. Вас блокируют, будете сидеть до взятия Берлина, – спокойно сказал Олег.
– Или пока не погибнете с голода, – добавил Немец по-английски.
Офицер вздрогнул и сделал шаг назад, затем подозрительно посмотрел на Немца и решительно сказал:
– Мы не сдадимся! Лучше погибнуть в бою, чем умереть от голода и холода в Сибири!
– Повторяю, никакого боя не будет, мы вас выпустим в соседнюю долину, где вы вымрете в солончаковой степи.
– И Сибири не будет, – усмехнулся Немец, – вас отвезут в Дурбан.
– Почему в Африку? – растерялся оберст.
– Транспорт на юг идет порожняком, вот почему, – пояснил Олег.
– У меня батальон СС, если вы гарантируете им жизнь, я прикажу сложить оружие.
– Пленных расстреливают только в Рейхе, – гневно ответил Немец.
– Мы заберем полковых радистов с шифровальщиками и кассу дивизии, – поставил условие Олег.
Нормального человека никогда не привлекает убийство с риском погибнуть самому, поэтому согласие оберста вызвало среди десантников откровенное ликование. Для них война окончена, а вывоз в Южную Африку гарантирует спокойную жизнь среди бывших сограждан.
Шесть грузовиков с пленными практически сразу укатили в Солтан Абад, остальные встали под погрузку. Прагматичные немцы забирали с собой все имущество, за исключением оружия. В Германии жили богато, в СССР бедно, ухохочешься! Перед войной уровень жизни всех европейских стран был примерно одинаков, лишь Великобритания немного опережала СССР. Вот Америка ушла далеко вперед и обгоняла примерно вдвое.
Коммунисты строили общество рабочих и крестьян, где средний класс, не говоря о богатых, отсутствовал по определению. Как следствие советский пролетарий жил намного лучше европейского работяги, что наглядно иллюстрировало преимущество ленинской идеологии. После окончания войны все европейские державы опустились вниз, а штаты поднялись в четыре раза.
– Командир, глянь на нижнее и постельное белье немцев! – От избытка эмоций Таксист выпрыгнул из машины.
– Вроде искусственный шелк, – присмотревшись, ответил Олег.
– Вот именно! Он не соответствует нашим санитарно-гигиеническим нормам и запрещен для использования в качестве нательного белья!
В СССР ткани из стопроцентной вискозы практически не производились. Низкая износостойкость, деформация одежды после намокания и опасное воздействие на кожу стали причиной запрета на уровне ГОСТа.
– Это мы можем себе позволить одевать бойцов в х/б, а в Рейхе считают каждый пфенниг и не собираются тратиться на солдат.
– Прошлый раз выходили со смехом. В окопах французы да фламандцы, по-немецки ни слова, одеты в рванье, а оружие времен Австро-Венгерской империи.
– Англичане! – прервал разговор Немец. – Быстро собираемся и домой!
– Где радисты с шифровальщиками? – встрепенулся Олег.
– Шесть радиостанций, шесть радистов и двенадцать шифровальщиков с книгами и таблицами сидят под охраной в крепости, – доложил Немец.
Оберст поспешно выбежал встречать колонну «Студебеккеров», но мастер-сержант из головной машины демонстративно прошел мимо и обратился к Олегу:
– Господин майор, конвойный отряд прибыл для сопровождения пленных.
– Будем пересчитывать или заберете как баранов с пастбища? – поинтересовался он на корявом английском.
Мастер-сержант звонко засмеялся и крикнул своим парням:
– Грузим гурт баранов, головы пересчитаем при погрузке на корабли!
Не обращая внимания на чины, союзники со смехом и свистом принялись загонять немцев на машины.
Один из разведчиков со смехом толкнул Таксиста в спину:
– Бери пример с новозеландских пастухов и не рассуждай о фибриллизации вискозных волокон.
Разведчики разошлись по машинам и через час уже были в Солтан Абаде. Подполковник Юлдаш Ходжаев жил и работал во дворце остандара[34] и сразу предложил Олегу:
– Располагайтесь во дворце, пустующих комнат хватит на полный батальон.
– Хозяин не будет возражать?
– Он уже два года лечится целебными водами Урмии, здесь не осталось ни слуг, ни полиции, ни городской администрации.
– Живете в анархии? – засмеялся Олег.
– Наоборот, у нас коммунизм! Я не вправе собирать налоги, а народ славит товарища Сталина и его «сына» шахиншаха Мохаммеда Реза Пехлеви.
– Зиндан с полицейскими функции тоже на вашей шее?
– Ну что вы! Городской сход выбрал начальника полиции, а судит имам с двумя приговорами – должников в рабство, ворам рубят руку.
– Чем же занимаются солдаты? – озадаченно спросил Олег.
– Железнодорожный отряд сопровождает поезда, остальные на бронемашинах БА-64Б патрулируют дороги.
Пока они беседовали, из Тегерана пришло указание за подписью начальника ГРУ. Олегу приказали сдать подполковнику Ходжаеву захваченные на немецких аэродромах английские фунты и свои вездеходы. Далее прилагалась ведомость с премиальными для разведчиков с пожеланием хорошего отдыха. Подполковник сразу вызвал начфина и рассказал Олегу о ценах с трехступенчатой денежной системой из пехлеви, риалов и динар. На прощание посоветовал развлекаться только в армянском или еврейском кварталах.
От развлечений никто не отказался, но первым делом разведчики побежали за персидскими коврами и отрезами шелковых тканей. Олег с Немцем не стали исключением, деньги получены официально, пребывание в городе тоже легальное, так что скромничать не было причин. Впрочем, отдых получился без туристических удобств, новый приказ был краток: «С получением сего радисту надлежит отбыть в расположение части».