После этих сведений предполагаемая версия Марича о причинах смерти папиного брата становится очень реалистичной.
Уверена, что если Макс копнет, то выяснится, что машина, участвовшая в том несчастном случае имела отношение к этому Бажову.
Что касается проникновения в дом родителей, когда устроили погром в моей комнате и прислали ужасное фото, тут Лютаев разводит руками.
– Вальцов что-то имеет, но пока не колется. Думаю, сегодня вам сам расскажет. Судя по камерам на въезде в поселок, чужих машин не было, только те, кто там живут. Ни такси, ни гостей. А вот покушение на вашу тетку – жалкая липа. Хотя бы потому, что она не обращалась ни в один травм пункт, не говоря уже о полиции по факту наезда. Да и с первого взгляда понятно, что повязка наложена дилетантом, а не медиком. Я теперь дока в первой помощи, и могу утверждать это точно, как точно могу утверждать, что организовать наезд во дворе дома Ольги Федоровны практически невозможно, только если велосипедом или мотоциклом. Она же утверждает, что это был автомобиль.
– Как думаешь, – Саша барабанит пальцами по столешнице, – зачем ей этот идиотский спектакль?
– А это зависит от того, соучастник ли она или просто догадывается о том, что происходит. Я склоняюсь к первому варианту.
– Что по видео из подъезда?
– Один мужик похож на вашего Сергея. Сейчас бодаемся с ментами за сведения с его авторегистратора.
Пока выходит, что кругом засветился именно дядя, а не тетя Оля.
Неужели кто-то в моем окружении не завяз в этом дерьме?
Мне уже не верится, что я могу хоть кому-то доверять.
Мы прощаемся, потому что время, назначенное нам следователем, приближается. На выходе я сталкиваюсь с очаровательным созданием. Несмотря на свое положение, видимо, уже близкое к разрешению, девушка такая хрупкая. Похоже, моложе меня, а уже беременная. Неожиданно, я чувствую укол в сердце.
Я тоже хочу ребенка.
Как только разберусь со всеми проблемами, нужно будет завести ребенка.
Глупо откладывать на потом. Подходящего времени никогда не наступит.
А так у меня будет хоть кто-то, кто будет любить меня, и о ком я смогу заботиться.
– Жена Макса, – поясняет мне Саша, перехватив мой взгляд на миниатюрную шатенку.
– А у тебя есть дети? – вдруг спрашиваю я.
– Нет, – качает головой он. – Где я и где дети?
Закусываю губу. Значит, будем брать ребенка в другом месте. Навязывать малыша тому, кому он не нужен, я точно не стану.
Глава 49
На пороге следственного управления Сашу настигает телефонный звонок.
– Я должен отъехать ненадолго. Вернусь за тобой через два часа, – вздыхает он, убирая мобильник в карман.
– А разве тебе не надо дать показания по поводу вчерашнего? – теряюсь я.
Мне очень не хочется, чтобы Саша оставлял меня одну. Я себя чувствую очень неуютно в этом учреждении.
– Надо. Я вернусь и обязательно дам. Если освободишься раньше, подожди меня вон там, – Саша указывает на кофейню напротив. – Без меня не уезжай, хорошо?
– Да, конечно.
Я даже не очень представляю, куда бы я сейчас могла пойти.
Саша целует меня в макушку и сбегает по ступеням обратно к машине.
Потоптавшись немного на месте, я выуживаю паспорт из сумочки и захожу внутрь.
Миновав пропускной пункт, я неуверенно иду в кабинет Вальцова, он на первом этаже, похоже, рядом с курилкой. Удивительно, я думала уже не осталось публичных мест, где категорически запрещено курить. Правда, мельком брошенный взгляд на дверь, из-за которой тянет табаком, попадает как раз на запрещающую надпись. Неожиданно для себя хмыкаю. Люди такие люди. Это осознание немного меня подбадривает, и я тяну на себя дверь кабинета номер восемь, где меня дожидается следователь.
Кроме самого Дмитрия Валентиновича в кабинете еще трое, и я растеряна, потому что понятия не имею, как выглядит тот, кто мне нужен. Но двое из трех полностью игнорируют мое появление, зато при виде меня кривится высокий мужчина с седеющими висками, наливающий из электрического чайника кипяток в кружку размерами, больше напоминающими ведро.
– Анастасия Суворова, – мекаю я, снова оробев.
– Капитан Вальцов Дмитрий Валентинович, – кисло кивает он мне.
Следователь на удивление похож на героев сериалов про милицию. Только взгляд у него не обаятельный, а цепкий, пронзительный. Наверное, это объяснимо. У человека работа такая.
Я настороженно приглядываюсь к нему. Мало того, что я никогда не бывала в следственном управлении, так еще этот Вальцов напугал жену Лютаева.
Хотя, на первый взгляд, я бы назвала его скорее уставшим и раздраженным, чем угрожающим. И все равно мне не по себе. Непроизвольно вспоминаю, что стырила в детстве конфеты из буфета, и прикидываю, можно ли считать это преступлением.
Совсем нервы ни к черту.
И Саши рядом нет.
Правда, не уверена, что нас опрашивали бы не по отдельности.
Вальцову явно хочется высказаться, но вместо этого он, крякнув, садится за стол, ставя свою огромную дымящуюся кружку опасно под локоть.
– Садитесь, – мне предлагают стул с торца следовательского стола, и я опускаюсь на предложенное место, вцепившись в ручки сумочки так, что костяшки белеют. – Рассказывайте.
– Про что именно? – хлопаю я глазами, явно этим подбешивая Дмитрия Валентиновича, но я серьезно не понимаю, что именно он хочет услышать в первую очередь.
– Все. По порядку. Начиная с вашего возвращения в Россию.
– Можно воды?
Посверлив меня взглядом, капитан приносит мне пластиковый стаканчик с теплой водой, но это лучше, чем ничего.
Смочив горло, я начинаю свой монотонный рассказ, стараясь выключить все эмоции. Выслушав меня, Дмитрий Валентинович приступает к своим вопросам.
– Почему вы не обратились в полицию сразу же после той ночи, когда почувствовали опасность? Вас же могли убить в пустом доме, и никто бы не помешал. Вряд ли бы вас спасла пусть и запертая, но простая межкомнатная дверь по сути из фанеры.
У нас-то как раз в доме двери из массива дерева, но даже это не серьезное препятствие для человека с плохими намерениями, здесь я с Вальцовым согласна.
– Я не была уверена, что шум и шаги – это не плод воображения. А плойка и спица… Да, я сильно напугалась, и все действительно могло кончится для меня печально, но именно поэтому я и съехала оттуда. А полиция… я подумала, что там не посчитают это серьезными вещами. Я вообще плохо соображала.
– И поэтому бодро переехали к Александру Маричу? Партнеру отца, который теперь получил весь бизнес? Вы не думали, что это он мог поспособствовать кончине ваших родителей?
Думала, и еще как. Но в свете того, что Саша рассказал про то, как он готов был вмешаться в планы родителей, я об этом умолчу. Если начнут копать, этот снайпер, вдруг на него выйдут. Да и вообще, как бы это выглядело со стороны: скорее всего, так, что я была в курсе и не возражала. А рассказывать, на каких именно условиях Марич предложил мне свою помощь, я совершенно не хочу.
– Я Александра Николаевича знаю несколько лет, – обтекаемо отвечаю я. – И он взял на себя все заботы с похоронами и поминками, потому что я была не в состоянии решать эти вопросы. И Марич пообещал мне поддержку и защиту.
– И поэтому вместо того, чтобы встретиться со мной или написать заявление в полицию, вы обратились в «Лютик»?
Я все судорожнее стискиваю ручки сумки. Я не понимаю, куда он клонит и к чему ведет.
– У меня совершенно нет опыта в таких делах, я понятия не имею, что положено делать и доверилась Александру Николаевичу. Вы же могли мне позвонить, если у вас были вопросы…
– Не мог, сверху меня настоятельно попросили не беспокоить вас до поминок.
Так вот что его злит. Так я что могу сделать? Я была даже не в курсе, что ведется расследование. Думала, все списали на несчастный случай.
– Дмитрий Валентинович… вы меня в чем-то обвиняете?
Вальцов, прищурившись, отпивает из кружки. В такую жару – кипяток. Воистину в следственный комитет берут айронмэнов.
– Нет. Дело более или менее ясное, но мне очень хочется до вас донести, что бегать от органов – плохая затея. Возможно, мы бы обнаружили эту ловушку с дротиками у вас дома и вышли бы на преступника до того, как он проник к вам в дом или попытался вас убить всерьез, как это случилось вчера.
– Ясное? – обомлеваю я.
– Ну не все детали ясны. Однако мы тут имеем дело не с организованной преступностью или гениальным маньяком. Многие детали еще придется установить, и до суда далеко, и степень вины каждого из соучастников еще придется установить, но да. В целом, все понятно. «Лютик», конечно, со своей неофициальной стороны помог, но я бы предпочел обойтись без них.
– Понятно… – ладошки у меня потеют. Неужели Вальцов мне не расскажет?
– Пока рабочая версия выглядит так… – сжаливается надо мной Дмитрий Валентинович.
Глава 50
Я слушаю Вальцова.
Слова отпечатываются в сознании и накладываются на то, что известно мне, рисуя более полную картину.
Выходит, что дядя Сережа, муж тети Оли, решил, что ему мало денег. На работе давно перестали повышать, а мой отец, Дмитрий Суворов, который терпел его в компании по каким-то своим причинам, например, родственным, вдруг перестает оказывать ему поддержку. Опрос в компании показал, что готовился приказ о сокращении ненужной должности, которую занимал дядя Сережа.
Я догадываюсь, что охлаждение отца к зятю было обусловлено тем, что истекал срок давности по убийству брата. Теперь взятка в виде постоянно кормушки в группе компаний теряла смысл. Но это мои домыслы, Вальцов про это ничего не знает, и я не буду ему рассказывать.
Дядя Сережа, осознавая, что с его пагубными привычками, а игромания никуда не делась, перекинувшись на онлайн-казино и ставки на спорт, ему придется туго, и решает обеспечить жену наследством, которое он сможет и дальше благополучно проматывать. Для этой цели Сергей берет у своего приятеля фуру, благо он имеет опыт вождения подобных машин. Он знает, когда чета Суворовых поедет в город и устраивает аварию. Заодно подставляя Александра Марича, одно из ведомств которого занимается как раз видео-обслуживанием систем безопасности