ми святых он недоступен для злой силы. Кощей не может въехать в страну, где стоит церковь: там нет его власти.
Дальше Василий Андреевич отошёл от русского сюжета. Герои пережили ещё одно приключение, но всё-таки вернулись
В царство царя Берендея они. И царь и царица
Приняли их с весельем таким, что такого веселья
Видом не видано, слыхом не слыхано. Долго не стали
Думать, честным пирком да за свадебку; съехались гости,
Свадьбу сыграли; я там был, там мёд я и пиво
Пил; по усам текло, да в рот не попало. И всё тут.
Но Жуковский написал не одну сказку, а две: ещё и «Спящую царевну». Через два года Пушкин тоже обратился к этому сюжету в «Сказке о мёртвой царевне и о семи богатырях». Но ту же историю рассказал иначе.
Итог
Что вышло из спора двух поэтов? Прекрасные сказки, которые почти два века читают дети и взрослые. Пушкин убедился: не нужно перестраивать Жуковского на русский лад. Он такой, как есть. И надо ценить его высокую, чистую душу, особенный талант, благодарить Бога за друга и прекрасного писателя.
Соревнование преобразило обоих поэтов. Для созидания пришли мы в мир. И молодой Гоголь, наблюдавший за состязанием, воскликнул: «Чудное дело! Жуковского узнать нельзя…»
…Святитель Феофан Затворник знал сказки Жуковского. Одну из них он так пересказал духовной дочери:
«Пери – дух, один из увлечённых к отпадению от Бога, опомнился и воротился в Рай. Но, прилетев к дверям его, находит их запертыми. Ангел, страж их, говорит ему:
– Есть надежда, что войдёшь, но принеси достойный дар.
Полетел Пери на землю. Видит – война. Умирает доблестный воин и в слезах предсмертных молит Бога об отечестве. Эту слезу подхватил Пери и несёт. Принёс, но двери не отворились. Ангел говорит ему:
– Хорош дар, но не силён отворить для тебя двери Рая.
Это выражает, что все добродетели гражданские хороши, но одни не ведут в Рай.
Летит Пери опять на землю. Видит мор. Умирает красавец. Его невеста ухаживает за ним с самоотвержением, но заражается и сама. И только что успела закрыть ему глаза, как и сама пала ему на грудь мёртвою. Были слёзы и тут. Пери подхватил одну и несёт, но двери Рая и за эту не отворились. Ангел говорит ему:
– Хорош дар, но один не силён отворить для тебя Неба.
Это значит, что семейные добродетели одни тоже не приводят в Рай.
– Ищи! Есть надежда.
Пери опять на землю. Нашёл кого-то кающегося. Взял его слезу и несёт. И прежде, чем приблизился к Раю, все двери его уже были отворены для него.
Так вот какую слёзку извольте принести Господу. Радость бывает на Небе, когда кто плачет и сокрушается, чувствуя себя грешным. И се – благонадёжнейший нам путь: «Покайтеся и веруйте во Евангелие» (Мк. 1:15)».
Мудрый человек Иван Андреевич Крылов
I
Как-то Крылова пригласили в литературный салон. Попросили почитать басни. Он приехал попозже, наверное, чтобы долго не ждать очереди.
– Иван Андреевич, что привезли? – спросил устроитель вечера.
– Привёз, – уклончиво ответил Крылов.
– Пожалуйте мне!
– Вот ужо, после.
А в это время известный автор читал новую пьесу. Долго, нудно. Слушатели клевали носами. Наконец – финал. Жидкие аплодисменты. Слово дали Крылову.
«Сеседушка, мой свет!
Пожалуйста, покушай». –
«Соседушка, я сыт по горло». – «Нужды нет,
Ещё тарелочку; послушай,
Ушица, ей-же-ей, на славу сварена!» –
начал читать Иван Андреевич новую басню «Демьянова уха». В зале раздались смешки. Все были сыты по горло длинной пьесой. Живые слова Крылова освежили слушателей, как брызги прохладной воды.
А в басне сосед Демьян потчевал ухой соседа Фоку, предлагал тарелку за тарелкой.
Тут бедный Фока мой,
Как ни любил уху, но от беды такой,
Схватя в охапку
Кушак и шапку,
Скорей без памяти домой
И с той поры к Демьяну ни ногой.
Слушатели смеялись. Но особенно порадовал их конец из басни. Он очень подходил к ситуации:
Писатель, счастлив ты, коль дар прямой имеешь;
Но если помолчать во время не умеешь
И ближнего ушей ты не жалеешь, –
Так ведай, что твои и проза, и стихи
Тошнее будут всем Демьяновой ухи.
Мудрым человеком был Иван Андреевич Крылов.
«У сильного всегда бессильный виноват»
Родился он ещё в XVIII веке – в 1769 году. На тридцать лет раньше Пушкина. Отец Крылова был драгунским офицером, сражался с Пугачёвым и отличился храбростью.
Когда Пугачёв осаждал Оренбург, четырёхлетний Ваня находился в крепости вместе с матерью. Бог хранил их.
Старший Крылов умер рано. Ивану было всего двенадцать лет, а младшему Льву – и того меньше. Жили они в Твери. Отец не учился наукам, но очень любил читать. В наследство сыновьям оставил сундук с книгами.
Семья бедствовала. Ивана устроили на службу – формально. И подросток получал небольшие средства.
Как же Крылов любил мать! Называл её первой радостью, первым счастьем жизни. Биограф писателя Лобанов отмечал: «Мать двигала сына к литературе, исправляла его первые опыты и поощряла изучение французского». «Счастливые способности помогли ему между прочим выучиться рисовать и играть на скрипке…»
Мать Ивана Андреевича понимала: сын её одарён. Надо развивать таланты. И перебралась с детьми в Петербург. Жили в самом бедном районе. Но Иван получил возможность общаться с одарёнными людьми, увлёкся театром.
В пятнадцать лет Крылов написал первое большое произведение – оперу «Кофейница». И сразу отнёс издателю. Тот хотел выплатить начинающему автору гонорар – 60 рублей. Немалые деньги! Но Крылов от них отказался. Попросил книг на эту сумму. Выбрал пьесы Расина, Мольера, Буало… А от изданий Вольтера – отказался. Чистая душа молодого человека брезгливо относилась к такой литературе.
«Самая первоначальная обстановка жизни Крылова может нам несколько объяснить его самого, – считал князь Пётр Вяземский. – Он родился, вырос и возмужал в нужде и бедности; следовательно, в зависимости от других. Такая школа не всем удаётся. На многих оставляет она, по крайней мере, надолго, оттиск если не робости, то большой сдержанности. В таком положении весь человек не может выказаться и высказаться; невольно многое прячет он в себе сознательно и бессознательно».
Не отсюда ли опыт Крылова на всю жизнь: «У сильного всегда бессильный виноват»?
«И думает свою он крепко думу без шуму…»
В шестнадцать лет Крылов написал пьесу «Клеопатра». Он подружился с актёром и театральным деятелем Дмитревским, который был на тридцать лет старше него. Дмитревский разглядел в юноше большой талант. В течение нескольких часов он разбирал с Иваном его пьесу. Дал молодому человеку бесценный урок, пригодившийся потом.
Вероятно, с тех пор Иван Андреевич усвоил ещё одну важную вещь: он доброжелательно относился к талантам других людей. Поддерживал. Поощрял. Чем больше рядом интересных личностей, тем богаче жизнь.
Крылов служил в казённой палате. Получал небольшие деньги, но был доволен. Писал пьесы, стихи. Начал издавать сатирический журнал.
«Лучшие наши живописцы… выслушивали суждения его о своих работах с доверенностию и уважением. Как музыкант он в молодые лета славился в столице игрою своею на скрипке и обыкновенно участвовал в дружеских квартетах виртуозов. Неизменная страсть к театру дополняла его практическое образование», – отмечал биограф Лобанов.
В 21 год Иван Андреевич похоронил мать. Удар для него тяжелейший. Он остался с младшим братом Львом, который звал Ивана Андреевича «тятенькой». Это о многом говорит.
Ивану Андреевичу 24 года. У него немалый литературный и издательский опыт. Его произведения всеми замечены. Две сатирические пьесы поставлены на сцене. Говорили, сама императрица Екатерина Великая беседовала с молодым автором. Хотела отправить его за границу за счёт казны. Лишь бы подальше, с глаз долой.
И Крылов исчез. На несколько лет. По собственной воле. Что было с ним? Неизвестно. Только в 28 лет Иван Андреевич «случайно» встретился с князем Голицыным и уехал к нему в имение – исполнять должность секретаря и учить детей.
Голицына назначили генерал-губернатором в Ригу. Иван Андреевич отправился с ним, но вскоре вышел в отставку и опять исчез. Известно только, что за игру в карты ему тогда запретили появляться в обеих столицах.
«Истина сноснее вполоткрыта…»
Наступил 1806 год. Крылову исполнилось 37 лет. Он приехал в Москву и показал известному поэту-баснописцу Дмитриеву три своих перевода из басен Лафонтена.
Невеста-девушка смышляла жениха:
Тут нет ещё греха,
Да вот что грех: она была спесива.
Сыщи ей жениха, чтоб был хорош, умён,
И в лентах, и в чести, и молод был бы он…
Это «Разборчивая невеста». Сначала она выбирала женихов из множества. Потом их стало меньше, меньше. И закончилось дело казусом:
Чтоб в одиночестве не кончить веку,
Красавица, пока совсем не отцвела,
За первого, кто к ней посватался, пошла.
И рада, рада уж была,
Что вышла за калеку.
Дмитриева поразил живой язык, ритм басни. Это был не перевод, а оригинальное произведение на известный сюжет. А какая сила и мощь ощущались в басне «Дуб и трость»! Дуб жалел травинку: уж очень она слаба. А тростинка отвечала: «Хоть я и гнусь, но не ломаюсь».
Вдруг мчится с северных сторон
И с градом, и с дожём шумящий аквилон.
Дуб держится – к земле тростиночка припала.
Бушует ветр, удвоил силы он,
Взревел – и вырвал с силой вон
Того, кто небесам главой своей касался
И в области теней пятою упирался.
– Это истинно ваш род! – воскликнул Дмитриев. – Наконец вы нашли его.
Слова поэта совпали с тем, что чувствовал сам Иван Андреевич. Он многое испытал в жизни. Повидал людей, изучил нравы. И только в баснях – по существу, стихотворных притчах – мог рассказать обо всём, что понял:
Затем, что истина сноснее вполоткрыта.
С того момента начались не просто успехи, а творческий триумф Крылова. Он ещё работал в разных жанрах. В печати появлялись его новые басни. В театрах играли комедии.