Так вот, не то чтобы мы все собрались и выродили свод правил о том, какими у скитальцев должны быть имена. Люди, которые могут взрывать других людей на крошечные клочки силой мысли, могут, в общем и целом, называть себя как им заблагорассудится.
Тем не менее для скитальца до сих пор считается как уважительным, так и эстетически приятным брать имя согласно искусству, которым они владеют. Осадник станет Молотом, мастер скорости – Бритвой, и так далее. Это не железное правило, разумеется, но мы по большей части ему следуем, иначе случаются ситуации вроде…
– ДА НА КОЙ ЛЯД ТЫ ЗОВЕШЬ СЕБЯ КОШМАРОМ, ТЫ Ж НЕБЕСНИК, МУДИЛА?!
Ага. Вроде этого.
Я разделяла обеспокоенность Агне, однако не потрудилась так об этом орать. В конце концов, не то чтобы Тенка меня бы вообще услышал.
За грохотом-то урагана, который сам же и устроил.
Песнь Госпожи Негоциант, зазвенев, призвала стенающий ветер. Мощные невидимые потоки-змеи ринулись сквозь открытые люки, сливаясь воедино на кончике копья, становясь единой бурей. А посреди нее, совершенно невесомый перед лицом воющего ветра, Тенка Кошмар, каким бы неуместным ни было его имя, бросил против нас само небо.
Силы небесника столь же непостоянны, сколь ветра, которые им благоволят. Те, кому досталась лишь капля расположения, могут довольствоваться полетом всего в считаных футах от земли. Те, кто любимы больше, способны призывать ветер и взметать все, что не приколочено.
А такие, как Тенка…
Ну, он, видать, особенно занятный или еще какой, потому что ветер его, сука, обожал.
Доски затрещали, выламываясь из пола. Трубы дрожали, срываясь со стен. Куски железа, мебель, ящики, оружие – все не прибитое, а что-то и прибитое, стали частью дикой пляски ветра, шальными нотами неблагозвучной мелодии, готовой с нами столкнуться.
Ну, или с одной из нас.
Агне крепко стояла, прикрывая скрещенными руками лицо от обломков, которые один за другим о нее разбивались. Вылетев из потока, о ее локти сломалась труба. Затем врубился ящик, и одежда из него разметалась по всему вихрю вместе со щепками. Штык-ружье, бешено вращаясь, ударило в нее и взорвалось вспышкой севериума и ошметками стали.
С песнью Госпожи, текущей по венам, питающей силы мастера осады, Агне спокойно, невозмутимо принимала каждый удар. Ну, или это я надеялась, что она спокойна и невозмутима, так как мой план действий временно состоял исключительно из того, что я цеплялась обеими руками за ее ногу, пока остальное мое тело болталось на ветру, который отчаянно стремился присоединить меня к полному хлама вихрю.
И раз уж только она стояла между мной и перспективой побиться о металлические стены, как сломанная игрушка, я, наверное, тебя прощу, если из-за моих следующих слов сочтешь меня неблагодарной:
– СДЕЛАЙ УЖЕ ЧТО-НИБУДЬ!
Но иди-ка ты на хер, идеи у меня кончились.
– Подойду ближе – и меня снесет! – крикнула Агне в ответ.
– Используй больше магии! Стань… тяжелее или еще что, я не знаю, блядь! Отдай еще Мену!
Агне метнула на меня холодный взгляд, который сказал мне две вещи: этому не бывать и если я попрошу еще раз, она использует меня вместо щита. Больше магии позволило бы ей разорвать ветер этого мудилы и его имя вдобавок к чертям, но какое бы чувство ни потребовала от нее Госпожа Негоциант, Агне его не отдаст.
Мы застряли, либо пока Тенка нас не убьет, либо пока не наведет достаточно шума, чтобы сбежалось больше людей, и убьют нас уже они.
А значит, по всей видимости, разбираться нужно было мне.
Или, вернее, нам.
Я шепнула молитву, унесенную ветром, оторвала одну руку от ноги Агне и потянулась к сумке. Чувствуя, как ноги болтаются в воздухе, словно камыши, я рылась в ней и ощупывала патроны.
Руина? Нет… прорву корпус, и нас всех вынесет наружу, а этот-то летать умеет. Геенна? Не лучший ход в корабле, построенном в основном из дерева. Изморозь? Не то. Солнцесвет? Не то.
Стальной Питон?
НЕ ТО.
Мы тут, возможно, на пороге смерти, но это же не повод.
Бля, бля, БЛЯ. Что осталось?
Пальцы обхватили патрон. Единственный, использовать который – не настолько жуткая идея. И с безропотным вздохом закрыв глаза, я выудила его и завозилась с барабаном Какофонии.
Прицелилась из-за ноги Агне. Тенка на другом конце помещения, направляющий копьем бурю против нас, выглядел невозможной целью. Невозможность вдобавок усугублял ветер, заставляющий мою руку дергаться туда-сюда, и преграда из обломков.
Но что еще мне оставалось? Никакого выбора, кроме как закрыть один глаз, взвести курок…
И нажать на спуск.
В общем, как выяснилось, этот выбор тоже был хреновым.
Патрон вырвался из пасти Какофонии – какая бы черная магия ни питала револьвер, он был сильнее ветра. По крайней мере, на самую малость. И пуля взорвалась брызгами кобальтово-синего электричества. Молнии заплясали по стенам корабля зазубренными дугами, оглаживая пальцами стены, трубы, пол.
Я зажмурилась.
Задержала дыхание.
И… ничего не произошло.
Агне бросила на меня взгляд, как правило, говорящий «это, блядь, что такое». Даже Тенка издали уставился с явным недоумением. Пусть он не таков, как обычные маги, но Какофония – это искусство, как и все их силы. А у каждого искусства есть свои обыватели, которые его не понимают.
А потом как поймут.
Трубы в стенах затряслись. Металлические опоры корпуса содрогнулись. Задребезжали даже винты и гвозди, удерживающие их на местах.
Против большинства моих врагов Шокхват помогает мало. Вне редких случаев, когда мне встречается кто-нибудь в полном доспехе и со страстной жаждой меня убить, он почти не приносит пользы против всевозможных зверей и бандитов Шрама. Но в нужном месте в нужное время чары, которые стягивают весь металл в радиусе сорока футов, приходятся весьма кстати.
Как выясняется, нутро корабля, определенно заполненное железом – это вообще не то место и вообще не то время.
– ТВОЮ Ж МАТЬ!!!
Ну, знаешь. Если тебе вдруг интересно.
Ветер таки донес вопль Тенки. А вот грохот рванувших из стен сотен фунтов металла – заглушил.
Трубы. Плиты. Опоры. Винты. Латунные, медные, железные – Шокхват выдергивал их всех на свободу и отправлял прямиком в бушующий вихрь. В ураган звуков вступил протяжный скрежет металла, что сталкивался с себе подобным в полных искр злых поцелуях, разлетался и снова уносился, поблескивая острыми, зазубренными краями.
Я съежилась за ногой Агне, вздрагивая каждый раз, когда в нее врезался, сразу отскакивая, металл. Агне ворчала, вскрикивала, рычала – но не поддавалась ни на дюйм.
Чего нельзя сказать о нашем противнике.
Мастера неба, как ты можешь представить, не то чтобы славятся самообладанием, и парень с таким идиотским именем, как Тенка Кошмар, в тот день явно не собирался никуда отходить от традиций.
Его ветер, как оказалось, уже не мог удержать слишком тяжелый металл. Теперь обломки летали уже во все стороны – в том числе и к Тенке. Осколок просвистел мимо, царапнув висок, окрасив круговорот каплями крови. Крику Тенки вторила песнь Госпожи – он призвал еще один вихрь в отчаянной попытке спастись от норовящих его прикончить железок.
Признаюсь, нюансы анемологии обычно от меня ускользают. Я не представляю, как работает ветер. Но в тот день я усвоила, что если противопоставить два ураганных вихря друг другу и целой куче металлического хлама…
– Нет-нет-нет-нет-НЕТ!
В общем, выяснилось, что это плохая идея.
Тенка завопил, стремительно рухнув по шкале успеха от верной победы до верной смерти. В тщетной попытке отбиться от обломков он бешено замахал копьем, за которым вслед заметались и ветра. С каждым его движением круговерть становилась все хаотичней, помещение содрогалось от ударов труб и плит о стены, пол и друг о друга.
Едва увернувшись от железного зубца размером с мое предплечье, который чуть не воткнулся мне в глазницу, я наконец заподозрила, что стоило придумать ход получше.
Однако из моего плана еще можно было кое-что выжать. Агне, несмотря на то, как ее одежда методично превращалась в рвань, оставалась невредима. Тенка же утратил сосредоточенность, впал в панику, использовал слишком много силы. Чтобы поддерживать магию, небесники отдают Госпоже Негоциант дыхание, и Тенка тратил свое, словно винный мех с дырой.
Либо у него кончатся силы, либо в нем пробьет дыру шальной обломок. Так или иначе Тенке придется остановить вихрь, и тогда мы с ним разберемся.
Раздался зловещий низкий скрип.
Корпус корабля содрогнулся.
Резко заскрежетал металл.
«Или все расхерачится, – подумала я. – Что тоже ничего так».
Взрыв искр и винтов. Из корпуса вырвался пласт металла размером с человека. Взметнув щепки, он пробил внушительную дыру в палубе, снова попал в поток и ринулся…
Прямиком на нас.
– АГНЕ! – заорала я ветру.
Песнь Госпожи в ушах зазвучала громче. Агне низко зарычала, расставляя ноги шире, стискивая кулак…
И замахиваясь.
Удар Агне расколол пласт надвое, превращая один блядски огромный кусок металл в два блядски огромных лезвия. Один ударил в пол, отскочил и вспорол мне руку. Я вскрикнула, но и звук, и хлынувшую кровь унес ветер. Руку прошило болью, хватка разжалась.
И я взлетела.
Меня, словно очередной обломок, закрутил ветер, кровь взметнулась следом. Я заорала, размахивая конечностями, силясь найти опору, содрогаясь до костей от каждого удара о стены и пол.
Уносясь в сторону потолка, я мельком уловила внизу движение. Пол содрогнулся – Агне бросилась на врага, несмотря ни на ветер, ни на кружащие преграды. Я дотянулась, поймала ее плечо и затрепыхалась, словно воздушный змей из мяса.
Но я потеряла слишком много крови, мое тело слишком болело. Даже цепляться за одежду стало слишком тяжело. Я разжала пальцы. Ударилась о пол. Покатилась.
И рухнула вниз.
Меня царапнули неровные края дыры, и я во что-то врезалась. Брызнуло стекло. Треснуло дерево. На меня хлынуло что-то влажное, вонючее.