– Никак нет, господин сержант! – горделиво расправил плечи тот. – На мышцах жир не скапливается! И вопрос готов: каково количественное соотношение бессмертных принцев к бессмертным обывателям?
Похоже, он хотел узнать количество и тех и других, но перемудрил с вопросом. Ибо ответ всех озадачил своей неопределённостью:
– Соотношение: один к трём!
Вот и думай, о чём речь идёт! То ли о сотнях, то ли о единицах. Наверное, поэтому Седьмой, поддавшись импульсу своей несомненной молодости, перефразировал вопрос. А может, и сам хотел узнать то же самое.
– Сколько конкретно бессмертных среди наследников и принцев?
– Два! – последовал самый короткий ответ. И все непроизвольно замычали, давя в себе досаду и разочарование. Два плюс шесть, равняется – восемь. Конечно, с такими силами не навоюешь много. Тем более когда речь идёт не просто об иных Галактиках, а о целых Вселенных. Тут никакой отбор точек контроля не поможет, а все отправленные в самые опасные места десятки будут уничтожены до последнего солдата, с ничтожно мизерными шансами выполнить поставленные задачи.
Поэтому явная грусть слышалась в голосе Восьмого, представителя цивилизации Мейру, раскинувшей свои крылья экспансии на трёх звёздных системах:
– Будут ли у нас совместные боевые действия с иными десятками?
– Как повезёт, ибо есть временные ограничения для «вызова». Всех собрать единовременно – никогда не получится, это – раз. И два: копии не могут сниматься в любой желаемый момент. Ну а три: даже доноры должны делать некие паузы после смерти. Например, я прожил в собственном теле, после «вчерашней» смерти, целых пять часов. С вас тоже, получается, сняли копии лишь чуточку раньше. И то, я в этом не уверен.
Постоял, печально вздохнул и шагнул к Девятому:
– А-а… философ! Сейчас наверняка поинтересуешься самым глобальным или самым кошмарным. А?
– Куда мне до вас, господин сержант! – с показным смирением смутился индус. – Поэтому у меня не совсем простенький вопросик. Почему вы, господин сержант, на своей планете не совершили ни технической, ни политической революции?
Эйро незаметно покосился на Фредди, давая понять, что понял, откуда радже прошла информация о сожительстве на одной и той же планете. Немного подумал, улыбнулся и в уже знакомом всем жесте с сожалением развёл руками:
– Ответить не могу… пока. Но ты обязательно узнаешь ответ, после того, как станешь бессмертным.
То есть легко осадил раджу, воспитанного на кастовых разделениях и прочих, связанных с этим предрассудках. Не захотел потакать каверзному индусу в его попытках утвердиться, выделиться философским складом ума. А скорей всего, Сенато́ру в самом деле запретили говорить на эту тему.
После чего сержант устало зевнул и, не делая больше шагов, кивнул Десятому. Мол, спрашивай. Фредерик не нашёл ничего лучшего, как поинтересоваться:
– Что будет, если враги создадут устройство, реагирующее на древнюю кровь, отыщут всех велья и уничтожат семейные династии полностью?
– О-о-о!.. – затянул возмущённо земляк. – Ну и страхи, на ночь глядя, ты тут разводишь! Упаси судьба от такой беды! Не суеверный, но даже сплюну! – и он три раза поплевал символически через левое плечо. Потом вздохнул и всё-таки выдал ответ: – Если у врагов нечто такое получится, то нам хана! Человечество будет обречено. Поверьте мне… Кстати, о ночи: спать давно пора! Поэтому… к отбою… разойдись!
Ни на кого больше не глядя, явно в расстроенных чувствах, потопал к выходу из казармы.
Не успел он скрыться, как Шестой возмущённо забасил:
– Он нечестно поступил с вопросами! Попросту издевался своими ответами!
Его тут же вполне резонно осадил Пятый:
– Надо самому вначале чётко определиться, что ты хочешь узнать, и только потом… спрашивать, – наследники толпой, неспешно прошли к умывальникам. – Мне, например, стало понятно, что из более чем тысячи копий, каждая из которых имела по десять шансов, бессмертными стало всего восемь человек. И этот урод Сенато́р – один из них.
– Причём из простонародья, – буркнул с презрением насупленный индус. Пришлось Фредди несильно задеть земляка локтем, привлекая к себе внимание, и вполголоса, пока остальные затеяли дискуссию, выговорить:
– Ты прекращай эти разделения на касты! Здесь тебе не Индия! Ну и сам вспомни, как твою душу и тело трясёт, когда Третий с презрением обзывает тебя черномазым. Там-то себя чувствуешь ущемлённым? А почему тут пытаешься вознестись над кем-то?
– Да ты понимаешь… – скривился Джаяппа в сомнениях. – Не верю я ему! Вот совершенно не верю. Больше половины в своих высказываниях он откровенно врёт. Сам подумай, почему не расскажет о том, чем он на Земле занимается? Тоже мне тайны мадридского двора! Извини… Мне кажется, что скрывает он о себе данные не зря. Скорей всего, он там какой-то преступник, сидящий в тюрьме; моральный изгой, живущий в грязных трущобах, или опустившийся алкоголик…
– Ну ты загнул!
– …Или вообще больной СПИДом наркоман!
– Однако! – хохотнул принц. – Вижу, что у тебя с сержантом любовь точно не сложится.
– Сдалась мне его любовь! – раджа быстро ополоснул лицо, вытерся небрежно разовым полотенцем и продолжил ворчать: – Другой на его месте должен всё делать для дружбы с нами.
– С какой стати?
– Да потому, что когда я стану бессмертным, я его на дне Мариинской впадины отыщу! И так изувечу за издевательства над нами, что его мать родная не узнает!
Уже подходя к своей кровати, Фредди усиленно размышлял на тему мести:
«Джая мечтает отомстить… А почему я на это смотрю несколько иначе? С каким-то равнодушием, что ли… Неужели я, наследный принц, и в самом деле смирился с физическими наказаниями? И скорей всего, от простого человека… А может, я просто не верю, что мне удастся три раза выжить во время наших самоубийственных атак на всяких разумных монстров? Кажется, и в самом деле – не верю… Но тогда чего расстраиваться преждевременно? Ну погибну десять раз, ну останется мой донор преспокойно жить-поживать, не ведая обо мне и не переживая за чужие Галактики, которым прожорливые и брутальные рекали, клювоносые кальвадры или противные шоом устроят последний Армагеддон. Вроде ничего страшного…»
После этого понял, что все уже улеглись, а обеспокоенный Джаяппа тормошит его за рукав со словами:
– Сейчас второй сигнал дадут! Чего ты мешкаешь? – сосед молниеносно разделся, успел завалиться на кровать и зашептал: – О чём так задумался? Тоже о мести этому уроду? Правильно! Вместе мы его в два счёта найдём!
– Хм! Найти-то мы его найдём, – стал рассуждать Фредерик. – А вот справимся ли? Мне кажется, что нет…
– Чушь! – коброй зашипел наследный раджа Гвалиора. И попытался высказать свои доводы: – Да мы его…
И тут раздался визг хищной твари. Опять второй раз в течение полигонных суток десяток принцев потребовался в какой-нибудь горячей точке вселенных.
Сцена 15
С несущимся навстречу сержантом успевшие одеться солдаты встретились в коридоре, ведущем к арсеналу. Тот развернулся, умудряясь на ходу давать советы и приказы, не сбив при этом собственного дыхания:
– Вроде ничего сверхсрочного, так что успеем надеть скафандры и всё, что к ним полагается! Но это не значит, Третий, ушлёпок ты драный, что надо переходить на шаг!!! Толстый! – Он оглянулся на Шестого. – Не отставать! Или ты во время ужина перестарался с обжорством? – пробегая через холл арсенала, Эйро порадовался, что раскалённого транспорта ещё нет. – Отлично, солдаты! Есть шанс нагрузиться добавочной батареей для штурмовых винтовок! Кажется, заварушка будет долгой, если не позиционной… Быстрей! Шевелите мослами! Кто уже облачился, помогает соседу!
Когда вооружившиеся принцы выскочили в холл, транспорт там уже стоял, потрескивая остывающим корпусом, гостеприимно распахнув все створки.
– Данный вариант: даётся минута на посадку и пристёгивание! Запасную батарею закрепить наглухо в контейнере под ногами. При высадке не забывать!
Закрепили. Уселись. Пристегнулись. Как раз в минуту уложились при посадке. Затем створки закрылись, и модель перемещения провалилась в невесомость. Сержант несколько разочарованным голосом признался:
– До сих пор мне не дали малейших ориентировок о том, что именно творится в точке контроля. Это может быть как хорошо для вас, так и плохо. Если позиционная заварушка, как я уже говорил, то шансы имеете выжить, а вот если наши очкастые умники сами в сомнениях до сих пор, то может в такое место швырнуть, что только высадиться и успеем. По моей команде постарайтесь всё-таки ухватить ружья на изготовку и каждый сразу высматривает сектор обстрела со своей стороны. Своих или невинных в точке не может быть по умолчанию, а если такое случается, операция прорабатывается минимум несколько часов. Сейчас начнутся удары со всех сторон – это настройка луча доставки, который «калибруют» окружающим пространством… Товсь! Держаться!
Колотило и швыряло несколько меньше и мягче, чем в первый раз. А может, солдаты уже знали, что их ждёт, и более удачно группировались. Но ощущений, что следующий удар станет преддверием катастрофы, уже не возникало. Раз надо, значит, вытерпим.
К концу болтанки сержанту на панель или по системам скафандра поступило конкретное указание, что делать и в какой точке пространства. Он, стараясь не разжимать стиснутые зубы, в коротких паузах между ударами, постарался донести приказы до личного состава:
– Солдаты! Вступаем в бой сразу! Запасные батареи не трогать! Задача: уничтожить научный центр кальвадров до прибытия к ним помощи в виде воинских формирований. Как только упокоим последнюю «яйцеголовую» гусеницу – наш модуль сразу вернётся. Раненых грузить в обязательном порядке и в первую очередь! Мёртвых не брать! Если меня не будет, после загрузки дать всего одну команду «Домой!».
У каждого из принцев в душе затеплилась надежда на первый, удачный бой без смертельного исхода. Ведь по сути, что такое для отменно вооружённого и максимально прикрытого бронёй подразделения разгромить какую-то научную лабораторию? Ха! Пусть даже и целый центр? Ерунда!