- Вы убили Аллу, потому что она узнала о вашей интрижке? Или просто боялись признаться и предпочли освободиться таким образом? - быстро спросил Бунин.
- Да господь с вами! Я - адвокат, приличный человек, хорошо знающий и соблюдающий законы. Если бы я хотел уйти от Аллы, то спокойно бы сделал это. У нас не было никаких взаимных обязательств, мы жили вместе, потому что нам так удобно, а еще интересно и спокойно друг с другом. В том-то и дело, что я не собирался никуда уходить. Наш роман с Мариной был легкой интрижкой без всякого продолжения, поверьте.
- Володя, что ты говоришь? - воскликнула Марина, побледнев.
- Правду, моя дорогая. Говорить ее не всегда легко и приятно, но, как правило, необходимо. Я тяготился нашими отношениями, потому что не хотел терять Аллу. А ты... Говоришь, что любишь меня, но на самом деле это же не так.
- Я тебя люблю, - упрямо сказала молодая женщина.
- Нет, у тебя просто есть потребность самоутверждаться, уводя мужиков у такой состоявшейся женщины, как Алла. Сначала ты увела Димку, теперь нацелилась на меня. Ты ей завидуешь, поэтому и пытаешься доказать в первую очередь самой себе, что лучше: свежее, моложе, сексуальнее. Но это не так.
- Сволочь! - выкрикнула Марина, и щеки ее заполыхали. - Будь ты проклят! Вы оба, будьте прокляты, и ты, и Митенька! Подлецы, предатели!
- Ну, конечно, ты завидовала, - снисходительно согласилась Вера, с усмешкой глядя на соперницу подруги. - Ты просто светилась от гордости, когда вышла замуж за Димку, хотя на самом деле, он бы никогда не ушел от Аллы. Это она его выгнала, узнав про измену. Выкинула за ненадобностью, как старую, использованную тряпку, а ты подобрала и носилась с этой тряпкой как со знаменем.
- Я завидовала? - вскинулась Марина. В этот момент она была похожа на раненую тигрицу. - Да это ты ей завидовала! Всю жизнь, с самой молодости. Ее таланту, самодостаточности, умению жить просто, ни о чем не заботясь, легкому отношению к деньгам, которые у нее всегда были, хотя она и не превратилась в бульдозер, как ты. Ты сама только что сказала: она - содержанка. Только никто, кроме тебя, не считал, что это плохо. Мужчины ее обожали и на руках носили - настоящие мужчины, а не твой безвольный тряпка-муж. А в последние годы ты еще и ее писательской славе завидовала, да и внешности тоже. Ты посмотри, на кого ты похожа! Бабища шестидесятого размера, хотя вы с Аллой ровесницы, ты еще и младше на полгода. Так что, если Аллу убили из-за зависти, то сделать это могла только ты, а не я.
- Я? Убить? Из-за зависти? - Воронцова расхохоталась вдруг громко, отчаянно. - Да я Алку не ненавидела, а презирала. Бабочка легкомысленная, которая только и умела, что тратить. А я за людей всю жизнь отвечала - семью, коллектив, партнеров. Не порхала, как она. Дружили мы, потому что с юности вместе. Хотя и зубы у меня иногда скрежетали, когда я на нее смотрела. Но убить? Ну уж нет.
- Но тем не менее Алла сейчас мертва, - жестко сказала Инна. - И кто-то ее убил.
- А почему вы решили, что это кто-то из нас? - пошла в наступление Вера. - Почему вы, к примеру, не подозреваете его, - она ткнула пухлым, тщательно наманикюренным пальцем в сторону стоящего в стороне Антонио Алесси, на которого до этой минуты никто не обращал внимания.
- Меня? - пролепетал он. - Почему?
- То есть, с вашей точки зрения, версия, по которой владелец только что открытого ресторана травит свою клиентку, хотя видит ее первый раз в жизни, не выглядит сомнительно? - уточнил Бунин. - Вынужден с вами не согласиться. Как мы уже поняли, у каждого из вас есть своя причина не любить именинницу, а значит, был повод для убийства. Но не у случайного человека, просто оказавшегося хозяином сегодняшнего вечера.
- Да в том-то и дело, что он - вовсе не случайный человек! - воскликнула Вера торжествующе. - Когда-то, много лет назад, он был Алкиным другом, воздыхателем, таскался за ней везде. Так смешно лопотал, мешая русские слова с английскими и итальянскими! Я просто его сегодня не сразу узнала, потому что больше тридцати лет прошло. Смешно, но и Алка тоже, так и умерла, не зная, из чьих рук получила яд.
- Я не отравлял Аллу, то есть по-русски правильнее сказать не травил! - вскричал повар и потряс вздетыми над головой пухлыми руками. - Я не мог ее травить и убивать, я ее любить. Любил. Рано. Тогда. Я ее увидел и обомлел. Я ее сразу узнал. Она не изменилась за эти тридцать лет. Все такая же красивая.
- Он ей в юности песню посвятил, представляете? - хохотнула Вера. - Ей тогда все девчонки на курсе завидовали. Кроме меня, конечно, потому что я уже тогда с Валей встречалась, и с песнями у меня было все в порядке, сами понимаете. Алка так гордилась, смешно смотреть было.
- Да-да, песня, - закивал Антонио и кинулся к одному из стеллажей, на котором стоял допотопный проигрыватель, такой, на каких крутили виниловые пластинки дети семидесятых годов. - Я тогда записал ее на диск. О-о-о, это было очень непросто и довольно дорого, но я записал, чтобы подарить Алле. Я хотел, чтобы у нее осталась память, да.
Пока он говорил, его руки не переставая двигались. Раскопав пачку пластинок, он вытащил одну, поставил на проигрыватель и аккуратно опустил иглу. Заскрипела пластинка, и медленная мелодия, довольно красивая, заполнила комнату, в которой по-прежнему лежал под щедро уставленным яствами столом труп, накрытый белой скатертью.
Инна нахмурилась - мелодия была ей смутно знакома.
- Эта запись вышла в студии? - спросила она у Алесси. - Ее могли крутить, скажем, на радио или в ресторанах?
- Нет, никогда, это была только наша мелодия, моя и Аллы, - горячо сказал повар. - Я ей ее подарил, а потом она ушла. Вторая пластинка осталась у меня, а Алла в моем сердце.
- Как она могла вас не узнать? Ну ладно внешне, но по имени и фамилии... Неужели Алла не знала, у кого заказывает ресторан на свой день рождения?
- Я думаю, она знала. Алла никогда ничего не забывала. Думаю, что, придумывая свое «объявленное убийство», она учитывала, что оно случится именно в моем ресторане. Это в духе Аллы. Да. Она приходила в рестораны, где я работал - всегда приходила, потому что это были лучшие рестораны в вашем городе, да. Она была со спутником. Сначала с одним, - он кивнул на Дмитрия Миронова, - потом с другим. - Кивок в сторону Владимира Гридина. - И никогда не замечала меня.
- Почему вы расстались?
Повар пожал плечами:
- Потому что она меня разлюбила.
- Она тогда познакомилась с Митей, - объяснила Вера устало. - Уже тогда он был довольно обеспеченным человеком, и все понимали, что он далеко пойдет. Естественно, выбирая между нищим итальянским поваром и обеспеченным бизнесменом из богатой семьи, она предпочла второе. Я же говорю: Алка всегда была весьма и весьма рациональна во всем, что касается мужчин.
- В отличие от вас, - не то спросила, не то констатировала Инна.
- Ну да, в отличие от меня. Я примерно в то же время познакомилась с Валей, который всегда был человеком творческим. Поэтому я позволила Вале творить, а сама занялась таким грязным делом, как зарабатывание денег. И ни разу об этом не пожалела.
- А что, похоже, я - единственный человек в этом зале, у которого не было повода ненавидеть Аллу, - впервые с начала вечера подал голос Валентин Воронцов. - У всех имелся мотив для убийства, кроме меня. Для меня она была лучшей подругой дорогой жены и крестной моих детей, так что ни малейшего повода для неприязни.
- Не считая того, что она считала тебя тунеядцем, сидящим на шее жены, и постоянно про это говорила, - уколол его Миронов.
- Валя не менее талантлив, чем Алла. У него роскошный голос, просто интриги помешали ему состояться как певцу. Зато впереди у него большая карьера как у композитора. Он написал музыку к сериалу, который снят по книге Аллы. Она, по моей просьбе, привела его на киностудию, чтобы он мог попробовать свои силы. И вот, все получилось. Скоро сериал выйдет, и Валя сразу прославится. Трейлер уже крутят вовсю. «Забытая мелодия для двоих» называется.
- А если вы не работаете, то чем целыми днями заняты? - с любопытством спросила Инна. - Простите, но мне всегда была интересна психология праздного человека.
- Брожу, гуляю, черпаю вдохновение, - с напыщенным видом ответил Воронцов. - За городом в лес хожу, я вообще стараюсь в нашем загородном доме побольше бывать. А здесь, в каменных джунглях... Читаю, творю, иногда с друзьями юности встречаюсь.
- Ой, папка, а я тебя недавно на комбинате хлебопродуктов видела! - воскликнула вдруг Иринка. - Ты что там делал?
От этого простого вопроса Воронцов вдруг покрылся неровными красными пятнами и бурно задышал. Жене он изменяет, что ли?
- Я к однокласснику приезжал, - проблеял он нервно, - а вот ты что там делала, дочь моя?
- Я? - теперь пришел черед Ирины побледнеть. Она замолчала, словно на что-то решаясь, а потом выпалила: - Я с Сашей туда ездила. Его фирма там новые программы на компы устанавливала, он поехал договор подписать, а я с ним.
- С Сашей? - удивилась Вера. - По его бизнес-делам? Но зачем?
- Потому что мы - пара, - с вызовом заявила Ирина, бросив уничижительный взгляд на растерянную Александру. - Слышишь, Шурочка? Это теперь мой кавалер, а не твой.
- Что? Вы встречаетесь? - спросила Вера. Впрочем, голос ее звучал не сердито, а удивленно. - И давно?
- Да как я из Питера вернулась, так и закрутилось все. Мы скрывали, потому что Саша никак не мог набраться смелости, чтобы с Шурой поговорить. Да и боялись мы, что вы не одобрите: либо ты, либо тетя Алла.
- Да мы с детства мечтали, чтобы вы поженились! - воскликнула Вера. - Это вы всегда друг от друга носы воротили да на стороне приключения искали. Почему мы должны быть против?
- А то мы не знаем, как вы с тетей Аллой на самом деле друг к другу относились, - насмешливо сказала Ирина. - Да и к Шурке крестная благоволила, не раз говорила, что Сашке пора жениться и перестать ей голову морочить.