- Я знаю!.. - нетерпеливо перебив его, выкрикнула самая юная участница посиделок Оленька, волонтерша-копирайтерша, коей Садовникова непонятно почему взялась оказывать свое покровительство. - Синичкин упоминал о комбинате по уничтожению радиоактивных отходов, который находился неподалеку от того города. Вот Паша и заметил на крыше «Ауди» следы радиации! Значит, тачка какое-то время стояла рядом с предприятием и деньги были закопаны на его территории или в непосредственной от него близости. Правильно, Паша? - обратилась она к частному сыщику.
- Да будет вам известно, юная леди, - снисходительно молвил детектив, - радиация невидима, нечувствительна и неопределима на вкус. Вы не взяли во внимание важную деталь из моего рассказа. Зачем мне понадобилось проводить пальцем по крыше авто, а затем еще нюхать и облизывать его? Радиацию этак не распробуешь!..
Оленька покраснела и обиженно умолкла.
- Ты упоминал, - обратился к Синичкину другой участник сабантуя, - что машину нашли в тупике рядом с железнодорожным вокзалом... Может, на крыше осела угольная пыль?
Паша иронически хмыкнул.
- Но ведь у нас по железным дорогам давно не колесят паровозы. Все больше - электровозы, а в крайнем случае - тепловозы...
- Представь себе, я знаю, - язвительно отбился собеседник. - Однако в каждом пассажирском вагоне, тем не менее, имеется печка, которая топится углем...
- В жаркие дни конца мая? - изогнул рот в усмешке Синичкин, и второй отгадчик тоже был посрамлен и огорченно умолк.
- Минуточку! - воскликнул третий участник вечеринки. - Паша не случайно намекал, что его рассказ о красотах местной природы неспроста. И упоминание о яблоневом саде, находящемся поблизости и цветущем в ту пору, тоже прозвучало не просто так. Значит, наш уважаемый рассказчик нашел тогда на крыше «Ауди» осыпавшиеся лепестки яблони и сделал вывод, что сокровища налетчики закопали в саду.
Автор версии победительно осмотрел нас.
Однако частный детектив возразил:
- Но зачем тогда мне понадобилось, как я упомянул в рассказе, проводить по крыше пальцем, нюхать его, а потом облизывать? Яблоневые лепестки - они либо валяются на крыше машины, либо нет... Хотя ход вашей мысли мне нравится...
И тут в разговор вступила постоянная участница наших вечеринок, красотка Леночка, к которой Синичкин питал нежные (и, кажется, до времени вечеринки еще не разделенные) чувства:
- Знаете, господа-товарищи, я думаю, что Паша недаром упомянул, что рядом с городом имелась сосновая роща. Вы разве не замечали: именно в конце мая, примерно в то же время, когда начинается цветение яблони, обычно зацветают и хвойники. Пыльца сосен обильна и летуча, и если «Ауди» стояла в роще хотя бы пару часов, она запросто могла покрыть крышу черной машины... И если ее понюхать и тем более облизать, как, невзирая на правила санитарии, сделал наш доблестный детектив, - пыльца эта отчетливо пахнет сосной. Поэтому ответ на очередную загадку Павла, по-моему, прост: бандиты закопали награбленное в сосновой роще. Там он деньги вместе со своим взводом правильно замотивированных солдат и нашел...
- Браво, Леночка! - воскликнул частный детектив. - Все именно так и было. Пять баллов! Ты совершенно права!.. - И обратился ко всем присутствующим: - Вот пример женщины не только очаровательной, но и чертовски сообразительной!..
И он встал из-за стола, подошел к девушке и нежно поцеловал ее руку.
А потом, как мы заметили, именно с нею он ушел с вечеринки в честь дня рождения Татьяны, и о чем он ей рассказывал наедине и какие загадки задавал - это нам остается неведомым.
Евгения МихайловаАдвокатская этика
Дело подвернулось - проще не бывает. Можно сказать, меня облагодетельствовали, предложив защищать идеального молодого человека со склонностью помогать слабым и беззащитным, за что он и страдает. Если совсем честно, то мне выбирать не из чего. Я - Лилия Зенина, начинающий адвокат, которого знают только как дочь Аркадия Зенина. Вот папа - величина, его добыть все за честь считают. А меня вообще замечают лишь для того, чтобы оказать любезность папе.
- Лиля, можешь даже не сомневаться и особо не вникать, - сказал один друг нашей семьи, Петр Юрский. - Там все чисто - без задоринки. Парень - репортер приличной, умеренной программы на радио, из хорошей семьи, женат, два ребенка. Волонтер каких-то благотворительных фондов. Помогает парализованным, пострадавшим, спасает животных, короче, известен в своих кругах. Ну публика у нас обозленная, одичавшая, многих такая деятельность раздражает. В данном случае Виктор Санин помогал знакомой девушке с травмой позвоночника. Она живет в однокомнатной квартире на первом этаже девятиэтажного дома на Преображенке. Он там что-то оборудовал, улучшал, привозил ей лекарства и продукты. На него налетел сумасшедший пенсионер с палкой. Мальчик его оттолкнул, защищаясь. Дед неудачно упал, стукнулся башкой. Ну и судится, требует реального срока. Подняли шум на весь мир благодаря известности Санина. Кликуши поливают его грязью. Короче, есть давление на суд. Будет нужен совет - обращайся.
- Сколько лет мальчику? - спросила я.
- Лет тридцать пять, по нынешним временам - дитя, - нежно улыбнулся дядя Петя.
- А что с головой потерпевшего?
- Да фигня какая-то. На сутяжничество сил хватает.
Это исключено, чтобы я отказалась от такого сладкого дела. В мозгу мелькнули фрагменты душераздирающей речи о тернистом пути гуманного человека, преодолевающего злобу и агрессию. Удачные фразы рождались сами собой. Да и отказать дяде Пете - это нужно с ума сойти. Тем более я была уверена в том, что он читал дело. А это гарантия качества и поддержка в любом затруднении.
Ну, вы поняли. Я сначала согласилась, подписала договор с крупным, общительным и действительно обаятельным парнем. Только глаза у него какие-то прилипающие и как будто маслом намазанные. Видимо, так и выражается бесконечная доброта. А потом, на досуге, почитала дело. Времени у меня было достаточно. Других дел не имелось.
Начала я с медицинских документов потерпевшего - ветерана труда Ильи Григорьевича Кисина. Ах ты ж, идиотка, сразу сказала я себе. Конечно, все это нужно проверить, поискать возможность симуляции или знакомых врачей. Но пока факты зафиксированы на бланках с печатью. Несколько гематом в затылочной части, синяки на шее, совпадающие с количеством и размером пальцев обвиняемого, сотрясение мозга, да еще след от удара в живот ногой. Обследование последствий продолжается. То есть идеальный мальчик с ручищами, ножищами и бицепсами, которые я видела, тупо колотил старика об стену. Конечно, аффект, праведный гнев, неизвестно, какая опасность была в лице этого Кисина для беспомощной, неходячей девушки, которую опекает Санин. Да кто сказал, что будет легко. Дядя Петя сказал. А теперь исключено, чтобы я пошла за советом к нему, об этом сразу узнает папа. Это не дай бог. Это самое страшное. Сразу представила себе папин любящий и тоскующий взгляд. Его слова, которые звучат в моей голове всегда, даже когда папа далеко.
- Девочка моя дорогая. Ты вся в маму. Я обожаю Лизу за красоту, доброту и прелесть. И она гораздо практичнее и критичнее, чем ты. Сумела вовремя обуздать души прекрасные порывы, воспользовалась своим единственным сильным преимуществом перед другими людьми - обаянием, - и удачно вышла замуж. Чему я и обязан появлением такой замечательной дочки. Я всегда с тобой, но не увлекайся мечтами о карьере. Думать - это не твое. Извини меня, если обидел. Просто очень хочу твоего счастья. А неудачи на любом поприще - это очень больно. Это не есть счастье, совсем наоборот.
Я все понимаю. Папа всегда прав. Мама у меня чудесная. Я помню, как она мне говорила, когда я была маленькой:
- Главное для девочки - вырасти привлекательной женщиной. У тебя много достоинств. У тебя красивые ноги, особенно левая. Но очень важно, чтобы с лицом все было на высшем уровне. А у тебя...
Дальше следовал убийственный разбор моих несчастных детских черт и сумасшедшие советы по доведению их до совершенства. Из чего в сознании осталось только это: у тебя разные ноги, а с лицом черт-те что. Но и тогда, и сейчас нет никаких сомнений: мама самый добрый человек, какого я видела. Она искренняя, заботливая, она трогательная до слез, она смешная, наконец. Но думать - не ее. Это да. И вот сидит ее дочь, горе-адвокат, над делом, которое ей подсунули, как мышиный хвост в конфетной обертке. Подсунул опытный адвокат Юрский и старый друг семьи. Не по злобе, конечно. Адвокаты защищают живых людей, а не идеальные схемы. В каждом случае есть какие-то трудности, иначе и дел не было бы. Но я так их не хотела, этих трудностей. А теперь надо победить. Самой, без помощи. Клиенты у всех разные, а репутация у адвоката одна: счет побед. В конце концов, у этого Вити сплошные добрые дела, за исключением этого ветерана. То есть порыв добрый - защита больной девушки, немного перестарался с последствиями. Но есть ведь избитая истина: «Добро должно быть с кулаками». За нее и будем держаться. И надо же когда-то доказать папе, что думать - это мое.
Витя принес аванс. Приличная сумма, мне пока еще неудобно брать деньги до результата. Но это, конечно, дисциплинирует. Я даже стала вставать в восемь утра, а не в двенадцать. Думала. Пыталась разобраться в психологии взрослого, здорового мужчины с понятной, обычной профессией, который так страдает потребностью помогать беззащитным. Послушала его передачи по радио. Не талант точно. Шуточки дурацкие, весь смысл в обсуждении чужих, случайных, часто никому не интересных новостей. Голос и дикция неплохие. Говорит слишком быстро и возбужденно, как будто ему платят за количество слов. Вывод: никогда бы не стала слушать такие передачи, если бы не мое дело. Несколько раз мы с ним пили у меня кофе, и я слушала его трогательные истории. Это, конечно, пригодится.
Трое суток шагать, чтобы спасти брошенного кота. Собрать по интернету подарки детскому дому перед Новым годом. Я пыталась услышать что-то за словами. Вите не хватало вкуса в выборе подобных историй, в деталях, которые могли бы поразить воображение. Он банален, как ни крути. По жизни, наверное, хорошо, но для яркой характеристики, которая затмит сотрясение мозга ветерана, очень мало.