потом опять вернулся к Кларе, чтобы, скажем, с ней распрощаться... И все-таки он ушел.
Шел третий год, как они были в разводе. Но супруги - правда, бывшие - продолжали упорно поддерживать самые дружественные отношения, дарить друг другу подарки на дни рождения и праздники, оказывать друг другу разные мелкие услуги. Никто не хотел нарушать эту видимость приличия и нормальности отношений.
Да, это был, пожалуй, единственный момент всей их совместной жизни, когда он мог себе позволить зайти к Кларе вот так, запросто, и поздравить ее с днем рождения. Что он и сделал. Он постучал, но, не получив ответа, вошел...
Клара сидела в кресле, поджав ноги. Она совсем маленькая, Клара, маленькая и очень хрупкая. Она вся целиком умещается в этом старом кресле. Черное бархатное платье, крохотные бриллианты в розовых пухлых мочках, тонкая, нежная, опутанная нитками хрустальных бус шея...
Нет, все было не так. Клара сидела в кресле, поджав ноги. В лаковую туфлю еще стекала кровь. Она струилась из-под ножа, погруженного по самую рукоятку в ее горло. Бусы и платье были вымазаны кровью, слышались слабые хрипы и жуткие булькающие звуки. Голова Клары чуть отклонена назад и покоилась на спинке кресла, глаза были приоткрыты. Казалось, она спала. Вот поэтому, наверное, и было так тихо.
***
- Вы утверждаете, что регулярно встречались с Лепешинским. Вы знакомы с ним?
- Да. Он непосредственный начальник Клары, и во время ее болезни он не раз приходил подписывать какие-то бумаги...
- Разве простого бухгалтера не мог никто заменить?
- В их конторе, думаю, нет. Лепешинский очень доверял ей.
- Вы подозреваете его?
- Смотря в чем... Бухгалтерского дела я не знаю, но вполне допускаю, что Клара помогала ему проворачивать какие-то дела... цифры...
- При вас они не разговаривали о работе?
- Нет, только в самых общих выражениях.
- Он мог убить Клару?
- Думаю, да, ведь они были связаны, кто знает...
- А вы могли?
- Что?
- Убить вашу жену?
- Клару? Видите ли, для этого нужна причина, а нас мало что связывало...
Ивлев некоторое время смотрел в пространство. Потом он набрал номер домашнего телефона.
- Таня? Извини, что разбудил. Я приеду примерно в пять. Да, свари кофе, будь другом...
Взглянул на Песцова.
- Илья Петрович Песцов, - проговорил он задумчиво. - Звучная фамилия, меховая... Скажите, Песцов, а что вы намеревались подарить жене - бывшей жене - на день рождения?
- С чего вы взяли, что я собирался ей что-то дарить? Мы в разводе, и это совсем необязательно.
- Да нет, это я так просто спросил...
- Бусы из хризолита. К серьгам.
- Вы успели их подарить?
- Нет. Я же рассказывал, что, когда я вошел к ней, все уже было кончено.
Ивлев как-то странно усмехнулся. Песцов не понял этой усмешки и добавил для ясности:
- Я оставил бусы где-то... на ночном столике у себя в комнате, наверное. Я правда не успел их подарить.
- Очень может быть, но бусы в квартире не нашли. Но это, собственно, и не важно. Хотите курить?
Песцов дрожащими руками схватил предложенную ему сигарету.
- Вы вели общее хозяйство? Клара помогала вам?
- Когда как. Первое время я старался ужинать только в кафе. Знаете, хотелось быть независимым. У нас в доме, на первом этаже, есть кафе. Там работает соседка, она-то и готовила мне яичницу и оставляла стакан сметаны. Обедал я на работе, в столовой.
- А как же в выходные?
- В основном готовила Клара, - сдался Песцов. - Понимаете, мы старались поддерживать хорошие отношения.
- А сегодня? Она не приглашала вас к себе?
- Нет! - Песцов даже привстал на стуле. - Сегодня у нее был Лепешинский! Естественно, что я старался почти не выходить из своей комнаты. Хоть мы и были в разводе, но мне казалось неудобным привести в квартиру женщину, в то время как Клара и Лепешинский меня не стеснялись...
- Тот нож, которым была убита ваша бывшая жена, вам знаком?
- Конечно. - Песцов нервничал, но старался говорить как можно спокойнее. - Это наш кухонный нож, я им постоянно режу хлеб, сыр, ну, там... Но я не убивал Клару! И если на ноже обнаружили мои отпечатки пальцев, это еще ни о чем не говорит!
Ивлев потянулся и покачал головой:
- Прошло всего несколько часов... Вы сильно идеализируете нашу оперативность. Отпечатки, если они и есть, будут готовы - самое раннее - завтра к обеду, и это еще в лучшем случае.
- У меня такое впечатление, что вы все знаете, - вдруг произнес скандальным голосом Песцов и раздавил окурок в пепельнице. - Если вы действительно знаете все, так, может, и мне расскажете, кто убил Клару?
- Что вы кричите? - зябко поежился Ивлев, так, словно его только что разбудили и прервали приятный сон. - Посмотрите на окна - ночь. Тихо. Все спят. Я бы тоже не отказался поспать... Но мне приходится беседовать с вами. Я действительно знаю, кто убил Клару, но до этого мы должны дойти с вами вместе. Вернее, вы должны помочь мне, поэтому давайте так: я задаю вопросы, самые разные и подчас неожиданные, к тому же очень быстро, а вы отвечаете. Вот и все. Это же не утомительно? К тому же я постараюсь задавать вам такие вопросы, которые будут интересны как мне, так и вам. Ну как, договорились?
Песцов насторожился, а потом махнул рукой: он понял, что другого варианта все равно не будет.
- Ваша жена хорошо готовила?
- Да, в этом плане мне повезло.
- Вы развелись из-за Лепешинского?
- Нет. Хотя кто знает... Клара всегда говорила, что у нас нет детей из-за меня...
- ...но у вас есть внебрачный ребенок, и вы уверены в себе, - скороговоркой, морщась, продолжил Ивлев, после чего зевнул.
- Но я здоров! - воскликнул Песцов.
- И вы, конечно, не поддерживаете отношений с этой женщиной? - продолжал в том же духе мрачный Ивлев.
- Да, но откуда вам это известно?
- Да потому, Песцов, что никакого ребенка нет и не было, как не существует и этой женщины... Все это вы придумали для своих друзей, чтобы как-то оправдать развод... И мне еще врете, - закончил он почти обиженно. Ивлев откровенно скучал. - Ваша жена хорошо вас знала?
- В каком смысле?
- Во всех.
- Тогда - слишком.
- Наверное, это вас сильно раздражало?
- Да, в некоторой степени. Понимаете, она превратила мою холостяцкую квартиру в некое подобие семейного рая, знаете, с теплыми тапочками, пирогами, наливочками и вечерним телевизором... Я не мог ничего сказать против - меня это обволакивало, засасывало... Клара мне даже руки глицерином от цыпок смазывала, а потом надевала мне специально сшитые для этого фланелевые варежки на резинках!..
- И вы, конечно, завели себе любовницу, - подытожил умный Ивлев.
- Конечно! - с жаром согласился Песцов, довольный, что его поняли как мужчину. Он расслабился и знаком попросил разрешения закурить. - Я же нормальный...
- Ваша жена не была вашей женой в полном смысле этого слова?
- Это сложный вопрос. - Песцов замер с сигаретой в руке. - Давайте я лучше расскажу вам про Катю. Мы работаем вместе, и это случается, как правило, в обеденный перерыв. У меня свой кабинет, и мы запираемся... - Песцов вспотел и вынужден был расстегнуть воротничок и ослабить галстук. - Видите ли, не у всех же дома все ладится. Так поступают многие мои приятели. Это не считается изменой.
- Вы любите Катю?
- В некоторой степени. Словом, я не собирался на ней жениться. Хотя на прошлой неделе она сказала, что беременна.
- Так почему же ваша жена не выполняла своих супружеских обязанностей?
- Как не выполняла? Я как сыр в масле катался! Я ведь не зря вам про варежки...
- Песцов, вы же взрослый человек... - У Ивлева было такое выражение лица, словно он готов был покрутить пальцем у виска и с трудом сдерживался, чтобы не сделать этого, и тогда Песцов понял и замолчал.
Ивлев подошел к окну. Стекла обледенели. Он представил, что через каких-нибудь полтора-два часа все закончится, и он со спокойной душой выйдет отсюда и медленно пойдет по этой заснеженной дороге домой. Подышит перед сном морозным воздухом, поднимется по лестнице, откроет дверь своим ключом и войдет в теплую прихожую, где его встретит Таня, размотает ему шарф, стряхнет с шапки снег и поведет в кухню пить кофе... Он с трудом вернулся мыслями в кабинет и обратил свой взгляд на растерянного Песцова.
- Сколько лет вы знали Клару?
- Три года в разводе плюс год в браке. Итого четыре, - подсчитал Песцов.
- А где же еще полтора года, а? Или вам изменяет память? Должно получиться пять с половиной лет. Или вы уже совсем не помните, что произошло в 2001 году, в октябре? Событие, которое потрясло весь город? Нет? Ладно, отдохните минуточку, я пока допью свой чай, правда, он совсем остыл...
- Я подобрал ее на вокзале...
- Сначала расскажите, как и где вы познакомились с Лепешинским.
- Он месяц проработал в нашей фирме. А по выходным нас собиралось несколько человек, и мы у Лепешинского играли в преферанс... Знаете, пиво, карты - сугубо мужская компания. Он умеет отдыхать. Потом все как-то распалось, а мы продолжали оставаться приятелями...
- Вы сказали, что подобрали ее на вокзале...
- Да, она там, если так можно выразиться, работала...
- Вы не боялись заразиться?
- Я привел ее домой и заставил помыться. В тот вечер у нас ничего не было. К тому же она совсем обессилела от голода и упала прямо в ванной на пол... А на следующий день я отвел ее к знакомому врачу. Он осмотрел ее, прописал уколы, и она некоторое время лечилась, а потом, через две недели, когда все анализы были готовы...
- Она была красивой девушкой? Брюнеткой, кажется?
- Да, у нее были черные волосы, коротко остриженные... Что-то еврейское было в ее губах и глазах... Я стал покупать ей красивые вещи, мне самому было это приятно. Правда, она первое время удивляла меня. Сказывались привычки. В тот первый день, когда я накормил ее, она разделась, представляете, и легла... Это было так дико! Я раньше никогда не имел дела с подобными женщинами.