Теперь Сиси вместе с другим австрийским брендом – Моцартом – настырно пялилась на нас с магнитиков, кружек, конфет и открывашек всех сувенирных лавок.
Глювайн наливали сразу за углом в торговых палатках-теремках. И серебристый от мелких снежинок воздух весь пропах густым духом гвоздики, имбирных пряников, истекающих на решетках соком сосисок и жареных каштанов.
Мы с Машкой взяли по нарядной красной кружке-сапожку с горячим вином. Двинулись ко Дворцу в толпе таких же веселых выпивох, гуляющих по центральным улицам со своей тарой от одного винного ларька к другому. И через три стакана глювайна наткнулись прямо на нашу компашку.
Они стояли около ювелирного магазина в двух шагах от Хофбурга и все, даже Гена с Архипом, разглядывали в витрине манекен с красными волосами, в котором сверкали алмазные звезды – совсем как на знаменитом портрете императрицы Сиси.
Симпатичная блондинка с огромными крыжовенными глазами что-то про них рассказывала. Мы уже было прошмыгнули мимо, как мать Михаила окликнула нас:
– Девушки! Вы тоже в Хофбург? А это наш гид Катя!
Я поняла, что индивидуальный гид для Инны Львовны был новеньким маркером успеха, и она стремилась им похвастать. А также поделиться только что полученным знанием:
– Представляете, именно здесь сделали вот эти знаменитые звезды для Сиси! – с такой гордостью показала она нам на витрину, будто была мамой не только Михаила, но и австрийской императрицы.
Гид Катя улыбнулась:
– Да, автор этих звезд Александр Кехерт был личным ювелиром кайзера и поставщиком императорского двора. Именно ему Франц-Иосиф в 1858 году заказал диадему из алмазных звезд как подарок Сиси на годовщину свадьбы. Но вечером его мать захотела посмотреть украшение, случайно выронила – и диадема рассыпалась. Кехерта ночью привезли во дворец, он вставил алмазы на место. Но Сиси сочла это дурным знаком и никогда не носила диадему, а разобрала ее на звезды. Их было 27. Кстати, ювелирный магазин по-прежнему носит имя Кехерта, принадлежит его наследникам и они делают копии украшений императрицы. Хотите зайти внутрь, посмотреть?
– Нет. Зачем нам копии! – поджала губы Инна Львовна. – Посмотрим в Хофбурге на оригиналы.
– Но там нет оригиналов, – мягко улыбнулась Катя. – После знаменитой кражи заколки с выставки во дворце Шенбрунн в 1998 году звезды заменены на копии. Да и осталось их немного.
– Куда же они делись? – выглянула из-за Гениного плеча Машка, которая обожала рассказы про кражи драгоценностей.
– Большая загадка, – повернулась к ней Катя. – Сиси завещала их своей весьма экстравагантной внучке Элизабет, но когда та умерла в 1963 году, среди ее украшений звезд не нашли. Куда делись, до сих пор неизвестно.
Инна Львовна при этих словах вскинула голову, заиграла глазами, толкнула Михаила, но тот только шикнул:
– Мама, мы договорились!
Я посмотрела на Машку. И поняла, что нас озарила одна и та же мысль: уж не продал ли кто-то этим лохам подделку под видом настоящей звезды Сиси?
Инна Львовна неслышно вздохнула, скомандовала:
– Ладно, пошли во дворец. – И вдруг предложила: – Девочки, хотите с нами?
Жанна оторопела, а Михаил вдруг радостно вскинулся:
– Отличная идея! Я как раз займусь настоящим мужским делом: выпью пива с сосисками. А вы девочкиной компанией посмотрите, как жили императрицы. Идет?
Жанна открыла было рот – по-моему, она тоже хотела пива, а не зрелищ. Тем более с нами в нагрузку. Но Михаил уже махнул рукой и растаял в толпе.
Если честно, я предпочла бы от общества милых соотечественниц уклониться. Но Машка тут же радостно закивала:
– Спасибо! С удовольствием!
Я поняла, что пока она не узнает все о драгоценности, за которую эти ненормальные заплатили как за дом на Лазурке, мы обречены на совместный отдых.
Телохранители, как ни странно, за хозяином не двинулись, а остались прикрывать спины дамам. И, чуть приотстав, я услышала, как Архип, стреляющий вокруг расширенными любопытными глазами, вдруг сказал Гене:
– Вон тот парень в синей куртке. Летел с нами, живет в нашем отеле. И сейчас, смотри!
Я оглянулась – и увидела симпатичного незнакомца, которого приметила еще за завтраком. Он разглядывал мужские рубашки в витрине одного из бутиков. Я подумала, что в нашей встрече нет ничего удивительного, здесь все ходят по одному и тому же маршруту. Очевидно, Гена так это и расценил, потому что скользнул по парню глазами и молча двинулся дальше.
Проходя мимо, я понадеялась, что симпатичный сосед по столику хотя бы обернется в мою сторону: как честный человек, после всех взглядов за завтраком он был просто обязан! Но незнакомец так и не оторвался от созерцания рубашек и мгновенно лишился звания «симпатичного», впрочем, так об этом и не узнав.
Замечательная экскурсия по замку Хофбург с прекрасным гидом Катей произвела на Машку неизгладимое впечатление.
Именно там она нашла свой самый ненавистный тип мужчины. А потом – свой идеал. Это оказался один и тот же человек – император Франц-Иосиф.
От вида его апартаментов мы пришли в ужас. Они были похожи на солдатский бивуак: крохотные комнатки с узкой кроватью, застеленной страшненьким одеялом. Простые стол, стул.
– Император был аскет, – рассказывала Катя. – И страшный скряга, хотя являлся одним из самых богатых людей Европы. Он экономил на всем! Носил брюки, рубашки и прочую одежду, пока она на нем не истлевала. Заставлял штопать носки, латать костюмы. Единственным предметом его одежды без заплаток были трусы. Но они почти рассыпались в прах. А когда надевать все это император больше не мог, он устраивал аукционы: распродавал подданным застиранное белье и одежду, рваные ботинки, стершиеся зубные щетки и даже обмылки, а вырученные деньги пускал на зарплату слугам. Франц-Иосиф ненавидел прогресс как таковой. Потому категорически отказался делать в своих комнатах туалет и ванну: предпочитал ночной горшок и деревянную, уже всю в зазубринах лохань, от которой у него были занозы. Все 50 лет император носил одно и то же зимнее пальто, подаренное когда-то русским царем. И как Сиси ни уговаривала купить новое, так и ходил в нем до самой смерти, хотя соболя внутри уже истлели.
– Убила бы! – прошипела Машка, которая считала мужскую жадность первым смертным грехом.
А Жанна ехидно наклонилась к уху Инны Львовны:
– Это вам никого не напоминает? Сколько я говорю Мише: купи себе хотя бы новые рубашки! А он: зачем, если те еще не сносились!
Но тут мы зашли в покои Сиси и остолбенели: прекрасные шелковые обои, дорогая мебель, куча картин и безделушек. А главное – роскошнейшие наряды императрицы и сверкающие украшения на портретах.
– Интересно, откуда жена брала деньги, если муж – такой скряга? – изумилась Машка.
– От любовников! – со знанием дела пояснила Жанна.
Но гид Катя улыбнулась:
– Два вида счетов император подписывал всегда не глядя. От жены Сиси. И от любовницы Катарины.
– Святой человек! – вскричала Машка.
Инна Львовна, поджав тонкие губы, в свою очередь, ехидно шепнула Жанне:
– А это тебе никого не напоминает?
Тут наша компашка замерла у знаменитого портрета Сиси с алмазными звездами в волосах.
– Сколько тогда стоила одна такая звезда? – требовательно спросила Жанна у Кати.
– Никто не подсчитывал их раздельную стоимость. Но та звезда, которую украли в Шенбрунне, была оценена в несколько миллионов долларов.
– Значит, каждая звезда сегодня стоит столько же? – прищурилась мама Михаила.
– Теоретически да. Если бы нашлась.
Жанна и Инна Львовна, несмотря на взаимную неприязнь, заговорщически переглянулись. Чем укрепили наши с Машкой подозрения.
Страшную тайну мы узнали, простите, в музейном туалете, куда зашли вместе с Жанной.
– В твоих волосах такая звезда будет смотреться просто отлично! – закинула удочку Машка, когда мы выстроились перед зеркалом, синхронно подкрашивая губы.
Жанна, заглотив наживку, фыркнула:
– Не хуже, чем на ней!
– Где же твой жених раздобыл такой чудесный подарок? – не унималась подруга. – Неужели это не копия?
Жанна свернула черным глазом.
– Копия? Я копии не ношу! Это настоящая звезда Сиси!
– Но как же? – делано удивилась Машка. – Они ведь пропали!
– Не пропали, а валялись у одного из наших солдат. Они во время войны заняли виллу этой внучки, там жили. Ну он и взял на память. Думал, стекляшки. А оказалось, настоящие бриллианты! Эксперты так сказали. Нет, Миша говно не купит.
– Но тогда это, наверное, собственность Австрии?
– С каких хренов? – аж взвилась Жанна, на миг потеряв всю томную гламурность. И тут же опомнилась. – Там все ок. Миша как надо покупку оформил. Только просил не распространяться. Какой-то чокнутый коллекционер за ней охотится. А тебе кто про звезду сказал?
Машка хотела бы ответить: «Ты. Только что».
Но вместо этого загадочно пожала плечами:
– У меня свои источники.
А я еще раз подивилась причудам природы. Создать такой прекрасный сосуд и забыть зажечь в нем искру разума!
…Стоит ли говорить, что, расставшись наконец с нашими спутницами, мы с Машкой весь остаток вечера протрындели про то, как легко новые русские попадаются на развод мошенников, торгующих поддельным антиквариатом.
В баре гостиницы, куда мы по установившейся традиции заглянули перед сном, наши с Машкой ожидания не сбылись. Ни Михаила, ни противного незнакомца там не обнаружилось. А ведь я уже мечтала, как буду гордо игнорировать его весь вечер!
– Интересно, бриллианты в звезде этой дурочки настоящие или тоже фальшак? – хмыкнула Машка, когда мы, вернувшись в номер, укладывались в кровати.
Я с тревогой отметила в ее словах ревнивую нотку. Не восприняла ли она слишком всерьез слова мамы Михаила, что ее сыну нужна умная интеллигентная жена?
Новый год мы с Машкой встретили на площади в центре Вены вместе с толпами народа, молча глядящими на залпы салюта над головами.