– Я вызову полицию! – начала кричать я, пытаясь вырвать руку.
Но незнакомец цыкнул: «Тихо!» Приставил к моему боку рыжую сумку, которая висела у него через плечо: очевидно, там был пистолет. И сказал:
– Я вам этого не советую.
После чего все же втащил меня за дверь.
Там оказался не подъезд, а длинный переход в какой-то дворик.
– Кто вы? Чего хотите? – продолжала трепыхаться я.
Незнакомец еще крепче прижал ко мне сумку. И выдохнул в самое ухо:
– Где она?
– Кто? Маша? – не поняла я.
– Какая Маша? Звезда где?
– Фу! – Я выдохнула. – Вы ненормальный? Считаете, что я украла звезду?
– Больше некому, – уставился на меня незнакомец прозрачно-голубыми глазами. – Украсть ее могли только четверо: охранник, вы, ваша подруга и я.
Я не крал. Девицу не убивал. Значит, вы с подругой.
– Почему не охранник? – заинтересовалась я.
– Слишком туповат для убийства на концерте. Для этого надо иметь воображение. И потом – шприц, яд. Не оружие десантников. Я навел о нем справки. А вы врач.
– Железная логика, – сказала я. – Если врач, значит, убийца. Только мы с подругой вообще считали, что это бижутерия. И попали на концерт случайно. Считаете, настоящий врач всегда носит с собой скляночку с ядом?
– Все вы врете! – как-то неуверенно возразил мужик. Похоже, он играл роль бандита в первый раз, и премьера проваливалась на глазах.
– Спросите у Михаила. Он отдал нам свои билеты в последний момент. А вас нанял коллекционер, который охотится за сокровищами Сиси? – пошла я в ответную атаку. – Мама Миши нам все рассказала.
– Никто меня не нанимал, – обиделся незнакомец. – Это мой отец. Да, он коллекционирует драгоценности дома Габсбургов, особенно императрицы Елизаветы.
– И послал вас украсть звезду?
– Что вы несете! Он послал меня проверить, не купил ли Михаил эту звезду в ювелирном доме Кехертов. Только они могли сделать такую искусную подделку. Если это подделка.
– И?
– Нет. Им никто ничего подобного не заказывал.
– Так они и признались!
– Их фирму знает весь мир, ей больше двухсот лет. Нет смысла рисковать репутацией из-за сомнительной аферы.
– Но кто-то же Жанну убил. Да уберите вашу идиотскую сумку. Нет там у вас ничего. Одни интеллигентские понты.
Мужик аж расстроился:
– Почему вы так уверены?
– Я отличник кафедры психологии. Ни на психбольного, ни на убийцу вы не тянете. А вот вруном вполне можете быть. Пока из всех вы лучший подозреваемый: у вас есть сильный мотив. А убийство могли и заказать.
– Зачем бы я тогда перед вами комедию ломал? – невежливо спросил незнакомец.
– Чтобы я рассказала о ваших поисках убийцы в полиции. Это, кстати, умно.
– Угу. Я вообще умный. Результат моей поездки в Вену это блестяще доказывает. Папа будет доволен.
– А чего хочет ваш папа? Инна Львовна сказала, что он угрожал Михаилу…
– Мой папа? – изумился незнакомец. – Бред. Они поругались, это да. Из-за денег. Но чтобы папа угрожал. Зачем?
– Затем, что хотел купить звезду по дешевке.
– Это мать Михаила вам сказала? Ну если два миллиона долларов за каждую звезду – это по дешевке…
– Постойте. Что значит – за каждую? – изумилась я.
– Их же у Михаила было пять, – в свою очередь удивился незнакомец. И, заметив мою оторопь, хмыкнул: – Похоже, он рассказывает маме далеко не все.
– Странная какая-то история, – протянула я.
– И преступление дурацкое! – поддакнул незнакомец.
– Тут не соглашусь. Жанна убита, заколка пропала, убийца не найден. Вы были нашей последней надеждой…
– А вы – моей, – вздохнул незнакомец. – Может, и правда не так это и глупо. Все были заняты цветами. Даже я смотрел, как миллионеры их дерут…
И вдруг улыбнулся:
– Меня Денис зовут. А вас, я знаю, Елена.
– Откуда вы все знаете? – удивилась я.
– В промежутках между нападениями на женщин я занимаюсь компьютерами.
Торговля на биржах, написание кодов… В виртуальном мире я ас. Не то что…
Он иронично кивнул на свою сумку.
– Извините, что мы встретились с вами так… Я бы с удовольствием пригласил вас на рюмочку чего-нибудь горячительного. Но увы. Пойду звонить папе.
– Он все еще думает купить у Михаила оставшиеся звезды? – спросила я, чувствуя, что во мне просыпается Машкин азарт.
– Папа со мной это не обсуждает, – суховато ответил Денис. – Мы занимаемся каждый своим делом. В Вене, поскольку сделка очень серьезная, я согласился ему помочь…
– Но если вам нужно было лишь узнать про подделку, зачем же вы за бешеные деньги пошли на этот концерт?
Я еще говорила, а у самой по животу пробежал ледяной холодок. Нехороший это был вопрос. Для пустой подворотни.
Мне показалось, лицо Дениса посуровело.
– Отец просил сфотографировать украшение на Жанне. Чтобы сличить с тем, которое ему приносил Михаил. Зачем, не знаю. Антиквары очень подозрительны.
– Поняла. Так я пойду? – тихо спросила я, отступая к двери.
Денис секунду помедлил. Потом опять улыбнулся:
– Конечно. Мне тоже надо идти. И еще раз простите. Я не хотел вас пугать.
– Ничего-ничего, – затараторила я. – Было даже интересно. За врача-убийцу меня еще никто не принимал…
И выскользнула из подворотни в переулок. Там громко галдела компания нетрезвых темнокожих подростков. Они очень удивились, когда я бросилась к ним как к родным. И не отставала, пока не вышла вслед за их стайкой на оживленную улицу.
Брейгеля мне уже не хотелось. Хотелось «Джека Дэниелса». Полный стакан.
– Вот это поворот! – Машка была впечатлена моими успехами в роли доктора Ватсона.
Мы встретились вечером, хотя названивать подруге я начала сразу же. Но на конгрессе Машка как абонент была недоступна.
Вместо виски я выпила прямо на улице две кружки горячего кисловатого глювайна. Заела страх брызжущей соком сосиской и бутербродом с мягким, как масло, салом со специями. Потом поняла, что к такой еде нужен грушевый шнапс…
Короче, на встречу в кафе, назначенную Машкой, я пришла тепленькой.
Оказалось, подруга тоже не теряла времени зря: на сборище отечественных пищевиков она напилась французского коньяка с русской икрой. И между заседаниями позвонила в Москву одному своему другу – не будем называть, где он работает, – с просьбой пробить по базам участников нашей незабываемой поездки.
Выяснилось интересное: у Михаила действительно есть какая-то небольшая фирма. Но, судя по налоговым декларациям, большого дохода она не приносит. Инна Львовна уже два года как пенсионерка и внештатно преподает промышленный дизайн в одном из московских вузов. При этом Михаил ездит на «Мерседесе» и на «Ауди» – по крайней мере, на него зарегистрированы обе эти машины. Живет в элитном комплексе в тихом центре Москвы, а мама – в большой квартире на Соколе, очевидно, подаренной сыном.
– Точно, биткоины майнит, – сделала вывод Машка.
Хотя вообще-то источники невидимого богатства в нашей стране могут бить из самых неожиданных мест.
Сейчас подруга потягивала коктейль – как по мне, он был уже лишним. И пыталась рассуждать логически:
– Выходит, наш добрый мальчик Миша спрятал от мамы оставшиеся четыре звезды. Никому ничего не сказал. И надеется тихонечко их продать… Оп-па!
Последнее восклицание Машка издала так громко, что на нас обернулась парочка обнимающихся хипстеров.
– Ты поняла!? – оглянувшись, азартно зашипела она мне прямо в ухо. – Ищи, кому выгодно! А кому выгоден скандал на весь мир с неожиданно найденной звездой Сиси? Тому, кто хочет продать остальные звезды!
– Михаилу? – ахнула я.
– Пойдем! – решительно поднялась подруга с деревянной скамьи.
– Куда?
– К неудавшемуся жениху, конечно. Посмотрим, насколько сильно он скорбит.
Только коварно объединившиеся глювайн, пунш и коктейль объясняют то, что я тут же подскочила и безропотно зашагала за Машкой к нашему отелю – он был буквально в двух шагах.
Уже у самой двери я малодушно понадеялась, что в номере никого нет.
Но Михаил сразу же нам открыл. И замер в дверном проеме.
Судя по виду, он и правда скорбел.
Лицо бледно-зеленое. Глаза красные – то ли от слез, то ли от выпитого накануне, – и какие-то замученные.
– Здравствуйте, девочки, – сказал он вяло, не приглашая нас пройти.
– Миша, нам очень жаль. Приносим соболезнования, – начала Машка. – К тебе можно?
– Спасибо, но… Извините… Я сейчас не очень готов разговаривать. – Если Михаил и изображал несчастного, то делал это талантливо.
– А придется, – жестко сказала Машка. – На Лену сегодня напали на улице. И нападавший вас знает. Может, мы все-таки поговорим об этом не в коридоре?
Михаил отступил и сделал приглашающий жест. Лицо у него было растерянным.
– Лена, кто на вас напал?
– Денис. Он сын того коллекционера, который охотится за звездой.
– Откуда вы знаете про коллекционера? А, да. Мама разболтала. Просил же…
Вы не пострадали? – заботливо заглянул он мне в лицо.
«Гораздо меньше, чем Жанна», – зло подумала я. И отрицательно мотнула головой.
– Чего он хотел?
– Чтобы я отдала звезду.
– Что-о?
– Он думал, это мы с Машей …
– Господи! – трагически выдохнул Михаил, но так и не предложил нам сесть на роскошные розовые кресла «из дворца». – Хотел как лучше. А получается, впутал вас в этот ужас. Извините. Вы еще долго здесь пробудете?
– Пока не найдем убийцу, – с вызовом ответила Машка.
Михаил резко посуровел.
– Не надо. Не впутывайтесь в это. Отец Дениса реально помешался на звезде Сиси. И я не знаю…
– Но Денис сказал – звезда не одна. У вас их пять. – Машка все еще была полна пьяной отваги.
Лицо Михаила вдруг дернулось, губы скривились.
– Что за бред! Он вам соврал. Маша, Лена. – Михаил уставился на нас больными, воспаленными глазами: – Никуда не лезьте! Хватит одной смерти. Этот человек опасен. О-па-сен! Вы меня поняли?!