– Ну что, дорогая, будет у нас теперь прекрасное напоминание о Питере, да? Лучшего танго я не танцевал с тобой, кажется, ни разу в карьере.
– И поверь – больше не станцуешь, я замужем, – шепнула я, и Иван рассмеялся.
За паркетом стоял восхищенный Костя с огромным букетом бордовых роз в руках.
Честно скажу – даже неприятный инцидент с похищением не смог испортить мне впечатления от любимого города. И, глядя на эту тарелку с фотографией, я тоже буду вспоминать то танго под дождем, что мы станцевали с Иваном на брусчатке Петропавловской крепости.
Галина Романова«Счастье по пунктам»
Глава 1
Почему они поехали на машине?
Есть много способов перемещаться из пункта «А» в пункт «Б». Самолеты, поезда, автобусы. Почему именно машина?
Глеб с раздражением ткнул в кнопку кондиционера. В салоне автомобиля было так жарко, что его легкие, казалось, вот-вот взорвутся от влажного горячего воздуха, казавшегося еще и липким.
– Выключи немедленно кондиционер! Ты что, с ума сошел? – тут же справа раздалось шипение. – Дети потные, они заболеют.
– Дети потные, потому что в машине невыносимо жарко. А ты всю дорогу запрещаешь включать кондиционер, – пояснил Глеб, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и не было слышно, как скрипят зубы. – Что за блажь, скажи на милость?
– Конечно, я виновата! – гневным шепотом возмутилась жена. – Что они болеют без конца, я виновата. В том, что у тебя нет времени на них. И…
– Жанна, заткнись, а? – Он коротко глянул на ее блестевшее от пота лицо. – Ты их сейчас разбудишь, и придется снова останавливаться. Писать, кушать, разминаться.
– Им это необходимо, если что! – она убавила громкость свистящего шепота.
– А мне? Мне что необходимо?
Это он так, на всякий случай решил уточнить. Может, она знает? Он-то не знал, что в настоящий момент необходимо ему лично. Но точно был уверен: эта поездка к морю, на машине, с детьми, ему не нужна. Надо было самолетом. Или хотя бы поездом.
– Тебе? – Она снова повернула к нему усталое лицо с лоснившимися щеками, носом и лбом. – Тебе, наверное, необходимо было отдохнуть от нас всех. Рвануть на самолете одному куда-нибудь подальше. Заселиться в люксе, а не в гостевом доме. Вечерами посещать рестораны и клубы. И, возможно, развлечься с какой-нибудь красоткой.
– Считаешь?
Он не стал к ней поворачиваться, зная, что именно увидит: неприязнь. Она плескалась в ее глазах всякий раз, когда она на него смотрела. Особенно последние полгода.
После того как он поменял работу, все и началось. Ему понравилась его работа! И люди, которые его окружали. Жанка просто ревновала, вот и все.
– Да пошел ты! – просвистел у него над ухом злобный шепот. – Козел!
Еще двести километров они проехали в полном молчании. Дети, сморенные духотой, спали. Жена делала вид, что дремлет. Но Глеб точно знал – это не так. Жанна о чем-то напряженно размышляла. Но одно хорошо: она не стала выключать кондиционер. Немного убавила, а выключать не стала. Видимо, и сама изжарилась.
Двести километров относительного спокойствия и прохлады. Глеб даже немного расслабился и чуть повеселел.
Все не так плохо. Отдых с семьей он и сам планировал. Правда, пришлось унижаться перед новым руководством и просить отпуск, который он еще не заработал. Ему пошли навстречу.
– В порядке исключения, Глеб. И только потому, что ты очень перспективный сотрудник, – улыбалась ему одними глазами непосредственный начальник Алла Ивановна.
О том, что в коллективном договоре есть пункт об отпуске летом для сотрудников, имеющих двух и более детей, она словно не помнила.
– Серьезно? – кисло улыбнулся ему коллега по отделу Сергей Иванов. – Коллективный договор? Думаешь, кто-то выполняет все, что там написано?
– А зачем тогда писалось? – отозвался Глеб рассеянно.
Ему дали отпуск, остальное его не волновало.
– Чтобы соответствовать, – хмыкнул Сережа. – Здесь по большей части на этом все и построено: соответствии статусу, запросам, имиджу. Не знаю, как на фирме в целом, но в нашем отделе именно так…
Глеб пока этого не заметил. Он усиленно трудился шесть месяцев. Неплохо зарабатывал. И, как ему казалось, пользовался уважением сотрудников и благосклонностью руководства.
Правда, из руководства он пока знал одну Аллу Ивановну. Но она относилась к нему с уважением и пониманием.
– Хорошо, – ответил Глеб Сергею, когда тот спросил, как у них складывается.
– По-моему, даже слишком, – проговорил тогда Иванов и многозначительно хмыкнул.
– Что ты хочешь этим сказать?
Глебу очень не хотелось отвлекаться. Он работал над новым программным обеспечением. У него все получалось, это вдохновляло и радовало. Он вовсе не хотел погружаться в хитросплетение интриг, от которых сбежал с прошлого места работы. Но и проигнорировать внимание коллеги считал невежливым. Решит, что он задается или важничает. Затаит злобу, станет гадить.
Так уже было.
– Алла Ивановна очень любит мужчин, – проговорил Сережа почти одними губами, боясь даже шептать. – Очень!
– И?
– И почти каждого сотрудника пропускает через себя. Подошел – работает. Не подошел – увольняет.
– Да ладно! – искренне изумился Глеб, отъезжая в рабочем кресле на середину кабинета. – Она взрослая, серьезная женщина. Сколько ей – за пятьдесят?
– Это не мешает ей пользовать своих подчиненных по личному усмотрению. Она мне кажется не вполне нормальной!
Сергей так высоко вздернул брови, что они исчезли под его челкой, которая едва доставала до середины лба. Потом последовал вопросительный взгляд, на который Глеб ответил лишь вялым пожиманием плеч.
Честно? Он не мог ответить ему, потому что это могла быть провокация. Он также не приветствовал супружеские измены. Считал, что лучше развестись, чем, изворачиваясь, врать. И если уж совсем честно, подумывал в последнее время о том, чтобы пожить какое-то время у отца. Слишком уж стремительно их отношения с Жанной зашли в тупик.
– Так что смотри, старик, будь осторожнее, – снова предупредил Сергей и, отвернувшись, занялся наконец работой.
Глеб почти забыл об этом разговоре к концу дня. Но выбежавшая из здания следом за ним Ниночка напомнила. Она была прехорошенькой – улыбчивой, голубоглазой. Среднего роста, в меру худая. Густые кудрявые волосы она убирала в высокую прическу, что, на его взгляд, прибавляло ей возраста.
– Ты в какую сторону? – наступала она ему на пятки, когда он шел к своей машине на стоянку. – До метро не подкинешь?
Ему было не по пути, но отказать не рискнул. У Нины была репутация злопамятной и вредной девушки. Это снова Сергей поставил его в известность. Сам же Глеб думал, что девушка с такой улыбкой не может быть врединой.
– Подкину, конечно, – ответил он, распахивая перед ней пассажирскую дверь. И соврал: – Мне тоже в ту сторону.
– Алла как к тебе? – тут же задала вопрос Ниночка, едва пристегнув ремень безопасности.
– Нормально. Отпуск подписала. Через пару недель поеду с семьей на море.
– Надо же! – вытаращилась Ниночка, и ее губы сложились в недоверчивую улыбку. – Впервые такое!
– То есть?
Он тут же начал цитировать ей пункты коллективного договора, с которым его ознакомили при поступлении на работу.
– Серьезно? – Она звонко рассмеялась. – Иванов уже полтора года без отпуска, если что. Один раз ушел, да через три дня отозвали. И необходимости не было, если что. Просто Алла вредничала.
– Зачем?
Он слушал вполуха. Сплетен ему хватало и на прежнем месте. Работать там стало сложно, почти невозможно: если не участвуешь в общей травле, значит, ты не в лодке. Если примешь не ту сторону, снова ты за бортом. Вовремя не поддакнешь, не улыбнешься многозначительно, станешь изгоем в два счета.
Глеб не успевал подстраиваться к стремительно меняющемуся мнению большей части коллектива. Устал! Издергался! И в итоге ушел.
Если здесь намечается что-то похожее, он терпеть не станет. Уйдет задолго до того, как снова придется глотать снотворное. Будет работать из дома. Уже не раз подумывал.
– Почему вредничала? – уточнил он, чтобы изобразить заинтересованность.
– А он ей отказал. – Ниночка многозначительно вытаращилась.
– В чем отказал?
Он в самом деле не понимал. Если Ниночка имела в виду то, на что намекал Сергей, – вряд ли. Представить его рядом с Аллой было невозможно. Она – элегантная, красивая, с потрясающей фигурой. А он – вечно с припухшим лицом, на котором то и дело появлялись прыщи. Неряшливо одет, стрижка дурацкая.
– Не стал с ней спать, – прямо ответила Ниночка. – Она его и гнобит уже полтора года.
– А чего не уволила? – хмыкнул Глеб.
– Ну, ты же сам знаешь, он почти гений.
Глеб пока ничего гениального в коллеге не заметил. Его сын Мишка куда талантливее. Он счел, что слово «почти» имеет приоритетное значение.
– А почему он не ушел? Такой прессинг выдерживать достаточно сложно и…
– А он в нее влюбился. Ревнует теперь. И гадит всем, на кого она глаз положит. Переживает страшно, – перебила его Ниночка и снова звонко рассмеялась. – Аллочка мастерица в этом деле. Влюбит в себя кого захочет. Смотри не попадись…
Попался или нет? Почему в последние дни он думает о ней все чаще и чаще? После памятного пикника на майских праздниках, на который они отправились всем коллективом, он только и делал, что без конца сравнивал свою жену с начальницей.
Глеб покосился на задремавшую Жанну. Да, она была измучена долгой дорогой, духотой и капризами детей, этим объясняются сальные волосы, синяки под глазами и лоснившаяся кожа.
Но надеть-то на себя могла что-то поприличнее! Шкафы раздуваются от нарядов, которые она без конца покупает. Почему в дорогу надо было непременно надевать старую вытянувшуюся футболку и бесформенные треники? Для удобства? В чем оно? В том, чтобы выглядеть нелепо? Как пугало?