При назначении Джеймса Монро было решено упразднить должность директора уголовных расследований, а руководителя Департамента уголовных расследований сделать третьим помощником комиссара. В теории это должно было избавить департамент от неестественной ситуации, при которой начальник сыскной полиции не имел юридической власти над своим отделом, однако Монро выступил за сохранение собственной независимости от комиссара и прямое подчинение министру, что оказалось неприемлемым для Уоррена, стремившегося навести в Столичной полиции военную дисциплину.
Еще одним поводом для конфликта стало учреждение новой должности помощника главного констебля, на которую Монро продвигал своего индийского друга Мелвилла Макнотена. Однако Уоррен отказался утвердить его кандидатуру. Летом 1888 года конфликт вылился практически в открытое противостояние и в конце августа того же года Монро был уволен, а на его место назначен его друг и соратник по борьбе с ирландскими террористами доктор Роберт Андерсон (1841–1918).
Такая принудительная смена руководителей отрицательно сказалась на работоспособности и настроении центрального управления департамента. Андерсон вспоминал об этом времени:
"Чиновники Департамента уголовных расследований были деморализованы тем отношением, с которым обошлись с их бывшим руководителем; и в течении всего этого времени после его практической отставки ходили зловещие слухи о назначении его преемника. Если бы было объявлено, что после его официальной отставки 31-го августа я должен сменить его на этом посту, волнения, возможно, улеглись бы. Ибо все основные чиновники знали и доверяли мне.
Но по какой-то тайной причине этот вопрос держался в секрете, и мне было приказано не сообщать о моем назначении. Я имел обыкновение часто посещать кабинет м-ра Монро, поскольку мы сотрудничали по вопросам политических преступлений; но когда я сделал это теперь, и сэр Чарльз Уоррен воспользовался моим визитом, чтобы прийти увидеться со мной, сразу вообразили, что он шпионил за мной, потому что я был другом м-ра Монро. Негодование, испытанное чиновниками, было большим, и мне было довольно трудно уговорить старшего суперинтенданта Уилльямсона не подавать прошение об отставке."
Это тяжелое время в департаменте совпало с серией убийств осенью 1888 года, совершенных в Восточном Лондоне и приписанных таинственному Джеку Потрошителю. Несмотря на все усилия детективов, убийства так и остались нераскрытыми, а паника, охватившая весь Лондон, сопровождалась ожесточенной газетной критикой Департамента уголовных расследований и его руководства.
Андерсону удалось благополучно провести департамент через этот кризис, и все оставшееся время до отъезда Холмса в Суррей никакие внутренние и внешние бури более не сотрясали сыскную полицию, позволяя ей заниматься своей ежедневной работой. Со времен реформ Винсента чиновники департамента сумели распутать множество громких преступлений, в том числе и убийств.
В 1881 году было раскрыто второе в истории Англии железнодорожное убийство, совершенное в июне 1881 года Перси Лефроем Мэплтоном.
В 1883 году был выведен на чистую воду морфинист доктор Джордж Лэмсон, отравивший в декабре предыдущего года при помощи пропитанного аконитом кекса своего шурина-калеку Перси Джорджа.
Томас Оррок, убийца констебля Коулса
В 1884 году детектив-сержант Коб, расследуя убийство своего коллеги Джорджа Коулса двумя годами ранее при попытке арестовать грабителя баптисткой церкви в Далстоне (Лондон), вышел на ист-эндских приятелей некоего Томаса Генри Оррока, на которого пало подозрение, и сумел найти на тоттнемских болотах, куда Оррок с этими приятелями ходил стрелять из револьвера, дерево с засевшей в нем пулей, идентичной той, который был убит Коулс.
В 1887 году полиция смогла найти в Излингтоне и арестовать Томаса Каррела, который застрелил во время ссоры в Хокстоне свою подругу Лидию Грин.
В 1890 году полиция предала правосудию миссис Мери Элеонор Перси, которая убила в Камден-Тауне жену и ребенка своего бывшего содержателя Фрэнка Хогга, а тело вывезла на детской коляске в Хэмпстед, где и бросила.
В 1891 году благодаря предательству приятелей по банде "Слепых нищих" полиция арестовала Поля Вогана, нанесшего смертельную рану мистеру Фреду Клейну, ткнув в глаз наконечником трости в вагоне подземки.
В 1892 году детектив-инспектор Джон Танбридж раскрыл дело канадского доктора Томаса Крима, отравившего в Лондоне четырех проституток стрихнином.
В 1896 году детектив-сержант Уэнсли из Эйч-дивизиона арестовал Уильяма Симена, который при попытке ограбить дом на Тернер-стрит в Степни убил Джона Леви и заколол его домохозяйку миссис Гейл.
Этот год вообще был богат на громкие преступления. Полиции удалось собрать доказательства против пятидесятисемилетней миссис Амелии Дайер, члена Церковной армии, которую обвинили и повесили за убийство принимаемых ей на попечение младенцев, которых она топила в Темзе.
Детективам также удалось арестовать в Бате Альберта Миллсома и Генри Фоулера, известных уголовников из Кентиш-Тауна, которые убили с целью ограбления Генри Смита из Масвелл-Лодж на Масвелл-Хилл и прокололись на том, что оставили на месте преступления детский фонарь, который опознал 10-летний сводный брат Милсома.
Миссис Амелия Дайер, топившая в Темзе полученных на попечение младенцев
В 1901 году Андерсон вышел в отставку, и на его место назначили Эдмунда Генри, начальника недавно организованного Дактилоскопического отдела Скотланд-Ярда. Генри недолго пробыл помощником комиссара в Департаменте уголовных расследований — в 1903 году он получил пост комиссара полиции, уступив свое место Мелвиллу Макнотену.
Но деятельность сыскной полиции под началом Макнотена в качестве помощника комиссара лежит за пределами выбранных хронологических границ, поэтому здесь я прекращу рассказ об истории детективов в Столичной полиции и остановлюсь немного на сыскной полиции в Лондонском Сити и в графствах.
Как и униформированная полиция Сити, детективы из Сити были совершенно независимым от Скотланд-Ярда подразделением, подчинявшимся комиссару полиции Сити.
Детективный отдел в Сити возник в 1848 году одновременно с Детективным департаментом в Столичной полиции, однако сыщики из Сити сумели обойтись за время своего существования без скандалов, сопровождавших их столичных коллег. К моменту знакомства Холмса с Уотсоном детективов Сити возглавлял шотландец Джеймс Макуилльям (р. 1837).
Долгое время отдел был совсем небольшим — под началом Макуилльяма состояло всего 12 детектив-сержантов и 22 детектив-констебля, однако в начале 1890-х его численность была увеличена: в его штате состояли теперь 12 детектив-инспекторов, 7 детектив-сержантов и 21 детектив-констебль, а сам Макуилльям получил чин суперинтенданта, в каковой должности пробыл до 1903 года.
Основной работой детективов из Сити было расследование финансовых махинаций — что вполне естественно для детективов, обслуживавших финансовый центр мира. В провинции, в отдельных графствах и городах, процесс обзаведения собственными детективными отделами при полиции растянулся на несколько десятков лет. Детективный отдел Бирмингема была учрежден уже в 1839 году; Ноттингем создал такой отдел в 1854 году; Мидлсбро имел детектива в 1859 при общей численности полиции в пятнадцать человек, тогда же было три детектива в Лидсе и Бредфорде и пять в Шеффилде. В
Стаффордшире детективы появились лишь спустя сорок лет. Констебли из провинции командировались на стажировку в качестве детективов в Столичную полицию. Те, у кого не было собственных детективов, в трудных случаях могли получить помощь от Скотланд-Ярда, как это было, например, в деле об убийстве в Роуд-Хилл-Хаузе, хотя нежелание высокопоставленных чиновников передать контроль над делом детективу, особенно из другой полиции, возможно, уменьшило число дел, в которых это произошло.
Часть 3
Было бы неправильно обойти стороной вопрос о политических расследованиях, тем более что сам Холмс нередко расследовал дела, связанные с политикой. После прокатившихся в конце 1840-х годов по Европе революций множество революционеров нашло убежище в Великобритании, и чтобы как-то разрядить напряженность, возникшую из-за этого между Англией и континентальными державами, в 1851 году несколько чиновников старого Детективного отдела Столичной полиции были организованы в специальный "иностранный" отдел, подчинявшийся непосредственно комиссару. Среди этих чиновников были и уже неоднократно упоминавшийся Фредерик Уилльямсон, владевший достаточно свободно французским языком.
Отдел установил систематическую слежку за иммигрантами-революционерами, результаты которой сообщались в министерство внутренних дел и оттуда в МИД для передачи, при необходимости, за границу. Под давлением Франции "иностранный" отдел способствовал появлению на скамье подсудимых одного из таких изгнанников, обвиненного в заговоре (совместно с Орсини) с целью убить Луи-Наполеона в Париже в январе 1858 года. Однако обвинение проиграло процесс (главным образом из-за общего негодования на подстрекательство французов в этом деле), и после этого провала, приведшего к падению кабинета Пальмерстона, регулярная слежка за политическими иммигрантами прекратилась, а Детективный отдел потерял интерес как к иностранным, так и к собственным британским потрясателям устоев.
Иностранный отдел просуществовал только восемь лет и был ликвидирован в 1859 году. Однако именно Уилльямсону в дальнейшем поручалась работа с запросами континентальных правительств о действиях иностранных революционеров в Великобритании.
Разбор завалов после взрыва Клеркенуэллской тюрьмы
Рисунок из "Illustrated London News", 1867
В конце 1860-х годов лондонские детективы столкнулись с новой для себя угрозой — ирландским терроризмом. После неудавшегося открытого выступления в 1867 году, организовывавшегося дублинским "Фенианским братством" и американским "Ирландским революционным братством", радикально настроенные ирландцы устроили нападение на тюремную карету, чтобы освободить своих товарищей, а затем, в декабре 1867 года, взрыв пороховой бомбы у стены лондонского Клеркенуэллского исправительного дома, где содержался один из лидеров разгромленного восстания Ричард О'Салливан-Бе