Голос, бесстрастный и чёткий, выдавал информацию о повреждениях и текущих действиях. Самая большая проблема — диффузное повреждение. Проще говоря — кровоизлияние, вызывающее сдавление мозга, а значит — необратимые неврологические последствия.
И это ещё без учёта разрушенных шейных позвонков и сломанной ключицы.
С нашим уровнем медицины он бы, может, и выжил. Но жил бы овощем, прикованным к койке.
Удивительно, как одна чертова палка смогла натворить столько бед. Вот тебе и Голливуд — сказочки про драки, про героические удары… На деле всё куда страшнее.
Механические лапы аккуратно перевернули Сержа и сделали надрез вдоль позвоночника. Готовили его к восстановлению.
Прошёл почти час. Через стекло я увидел, как тело Сержа погружают в какой-то раствор. Похоже, он ускорял регенерацию тканей — логично, если здесь используют наномедицину.
Я почувствовал, как усталость обрушилась всей тяжестью. Сел, откинулся и провалился в сон. Всё равно дверь до шести не откроется.
Мне снилось, будто я работаю в шахте — задыхаясь от пыли, по колено в ледяной воде. С каждым часом тоннель становился всё уже, а воды прибавлялось.Голова раскалывалась. Ныла шея и, почему-то, правая ключица.
Потом все исчезло
И..
Под ногами хрустел снег чистый, мягкий. Я стоял посреди поляны, окруженной тонкими березами. Небо было низким, серым. Где-то впереди раздавался смех.
Я двинулся на звук, хотя чувствовал себя не телом, а чем-то вроде… присутствия? Всё было нереально четким и одновременно зыбким, как сон на грани пробуждения.
У кромки леса — мальчик лет восьми. Тощий, в куртке на два размера больше. Тёмные волосы, мокрые от снега, и упрямо сжатые губы. Он отбивался от двух старших — те крутились вокруг, как волчата.
— Серж, скажи "дядя"! — ухмылялся один, высокий, с шапкой до глаз.
— А вот хрен вам, — отрезал мальчик и снова замахнулся.
Они завалились в снег. Один из старших ударил слишком сильно — Серж отбросило в сторону. Он зажал нос, из которого уже текла кровь, но не заплакал. Только злобно фыркнул и встал, пошатываясь.
Это… Серж?Да. Узнаю по глазам. Те же глаза так похожие на Элькины
— Ты слабак, — бросил один из старших, уходя. — Беги к мамочке.
Серж не ответил. Он стоял один, кровь на губе, кулаки в снегу. А .. он заплакал..
Я стоял рядом. Бессилен. Сердце сжалось — не потому что жалко. Потому что понял: он не хотел быть сильнее. Он хотел быть… незаметным. Чтобы его не трогали.ОН просто хочет быть ребенеом
Ветер подул сильнее. Картина замерцала.
Что за черт… я в его голове? Это не сон. Это — память?Тогда почему я чувствую её? Почему больно мне?
Вдруг пейзаж дрогнул, словно провалился, как старый файл. Лес растворился, и я снова увидел стекло операционной, шлем, провода.
Разбудил меня глухой стук. Я резко сел, выныривая из кошмара про шахту. Всё тело ломило, правая сторона будто онемела. В голове гудело.
Я моргнул, приходя в себя — и увидел голого Сержа, с озверевшим лицом, колотившего кулаками по стеклу. Он весь был покрыт засохшей коркой биораствора и выглядел так. Судя по движениям губ, он основательно проклинал весь мой род до десятого колена.
Я невольно рассмеялся и открыл дверь.
Серж влетел внутрь, отпихнул меня плечом и заорал:
— Скажи, какого чёрта я здесь делаю и что, мать его, происходит?! Где мы вообще?!
— Так ты… ничего не помнишь? — удивлённо спросил я.
Он нахмурился.
— А что я должен помнить?
Вот те на…
Несмотря на весь прогресс, технологии, операционные боксы и био желе, амнезию до сих пор лечить не научились.
Я начал рассказывать, как мы вытащили его с поединка, как тащили на щитах, как он был почти мертв… и как всё это чудом не закончилось похоронами. Он слушал молча, только щурил глаза и почесывал плечо, там, где ещё не до конца слазила корка.
И тут меня осенило.Мысль врезалась, как удар током.Та самая. Простая, дерзкая и — как я понял — чертовски рабочая.
Вот он — выход из финансовой ж…
Я даже забыл, на чём остановился. Швырнул Сержу его тряпки:
— Одевайся. Мне надо кое-что сделать.
Перед самой дверью я остановился и повернувшись к нему спросил
-Скажи кто тебя бил в лесу когда ты был маленький?
Откуда ты мать твою..?- Серж аж задохнулся
Но я уже повернувшись вышел
Уважаемый читатель я пишу продолжение
От тебя зависит как пойдет первая книга
Пожалуйста лайки и замечания приветствуются
Спасибо
.
.
Глава 14 Арест
Арест
Я сидел у себя в комнате и штудировал договор на куплю-продажу квартиры. Стив, долго не рассуждая, посадил всех участников под домашний арест. Если бы не запрет на свидания с Элькой, можно было бы сказать, что это отпуск. Алекс, сидя за своим столом, что-то печатал на ноутбуке. Ему, кстати, влетело меньше всего. Я же, не знаю почему, тоже был посажен под арест.Серж решил в виде благодарности отдать свой Мерс от которого я понятно отказался. Но получил его в пользование по мере надобности, а от Эльки... ладно, это уже личное. Стив ничего не сказал, но на моем счету стало на пятьдесят тысяч евро больше. Хотя, если честно, плевать я хотел на его деньги, но Стив, по всей видимости, считал, что это для меня лучший эквивалент благодарности.
И сейчас от скуки я занялся решением своих финансовых проблем. Удивительно, как много можно сделать с помощью интернета. Прежде всего, помня разговор о деньгах, я занялся хлебом насущным, а именно — зарабатыванием денег.
Первое — сдал на съём своему приятелю в Ростове квартиру, в которой жил раньше. Всё равно хозяйка меня в лицо не видела — зачем деньгам пропадать.
Второе — пообещал по телефону оторвать всё, что висит, тем, кому я давал взаймы под проценты и кто прикинулся ветошью, забыв об этом.
Сложив в кучу все свои сбережения и прибавив деньги, выплаченные мне кланом, я получил круглую сумму. Что было очень неплохо. Рынок Москвы летел вниз вместе с американским рынком недвижимости Проштудировав объявления и понимая что за ночью придет рассвет, я нашёл две однокомнатные квартиры на продажу, которые, купив, тут же хотел сдать в аренду. Это покрывало на начальном этапе все требования Стива без траты основного капитала.
— Всё-таки, меня бесит то, что я должен платить Стиву, — сказал я, довольно откинувшись на спинку стула.
— Интересно, почему ты должен быть исключением? — сказал Алекс, продолжая печатать.
— Что значит исключением? А кто ещё платит? — спросил я изумленно.
— Например, я. Как только нас привезли сюда, сразу пошёл к Стиву, и он назначил цену, — оторвался Алекс от своих книг.
— Но за что платить? Какое он имеет право? — спросил я возмущенно. Мне было понятно, что меня Стив хотел заставить оторваться от Эльки. Но за что должен платить Алекс?
— Как за что? За это, — Алекс обвел рукой комнату. — За столовую, в которую ты бегаешь по три раза в день, за адвоката, который отмазал тебя, за безопасность, за залы — да много за что. Ты думаешь, почему клан Стива самый большой? Да потому что Стив — самый успешный бизнесмен из всех герцогов. Хоть он и не любит этим заниматься, и берёт он треть за то, что ему приходится платить. Это, во-первых. А во-вторых, не забудь: структура нашего общества берёт начало с тринадцатого века. А тогда все вассалы платили господину. Мы не исключение. Тем более, если это идёт тебе во благо.
— Ну да, расскажи мне сказку о добром царе, — съехидничал я.
— Нет, правду о ваших чиновниках, которые тратят миллионы на свои развлечения, — съязвил он в ответ.
Да тут он был прав. На ожиревшего чинушу Стив не тянул.
— Ты пойми, мы — как государство в государстве. И, как в каждом государстве, есть свои законы и свои налоги.
— Хорошо, если я не хочу платить или не могу, например? — спросил я.
— Ну если ты не хочешь — докажи, что ты полезен клану больше других, и тебя освободят от уплаты. Например, вонючка Трон — наверняка не платит. Но он всё равно должен зарабатывать деньги на жизнь своей семьи. Тут ему никто не поможет. А если ты не можешь платить по болезни или увечью — клан тебя прокормит и даже будет содержать твою семью. На это и идут деньги от вложений и недвижимости. В этом вся ответственность на герцоге.
— Да, — почесал я голову. — Бугром работать — это не лес валить.
— А ты думал, что он сидит у себя в усадьбе и мартини попивает? Я бы лично не хотел быть на его месте.
— Хорошо, — не унимался я. — Ну ты же понимаешь, что это колхоз. С каждого — по возможности, каждому — одинаково. Это коммуна. Один хочет чёрное, другой — белое, третий — в крапинку.
Я не люблю болтать о политике — считаю это делом неблагодарным. Сколько людей — столько мнений. Но, как каждый рождённый на стыке эпох, всегда вспоминал о социалистическом прошлом с ностальгией. Всё-таки детство. Но никогда в этом себе не сознавался. Поэтому клеймить прошлое считал делом правильным.
— Пожалуйста, в чём проблема? Заплати — и остаток потрать на себя.
— Но это большие деньги! Зарплата в Москве — полторы тысячи долларов, а он требует две! — начал кипятиться я.
Алекс рассмеялся.
— Знаешь, у евреев есть хорошая притча. Если хочешь — я тебе расскажу, — он захлопнул ноутбук и развернулся ко мне.
— Приходит бедный еврей к Равину. А Равин — это не только священнослужитель, но и психотерапевт. И говорит: «Ребе, я живу с пятью детьми и тёщей в одной комнате. Скажи мне, уважаемый, как наш Бог мне может помочь?»
Равин ему отвечает: «Ты сам можешь себе помочь. Купи себе козу, и пусть она живёт с вами в доме».
Рав — авторитет непререкаемый, еврей пошёл и купил себе козу. Через три месяца бедный еврей прибегает к Раву и кричит: «Ребе, пожалуйста, разреши мне вывести козу из дома! Вонь, шум, стук копыт!»
Ребе ему говорит: «Конечно, сын мой, выводи».
На следующий день еврей прибегает к Раву и целует ему руки:
— Спасибо нашему Богу! Спасибо тебе, Ребе! У нас столько места — и для детей, и для тёщи!