все их мотивы. Все бешенные тренировки и преданность клану.Кто откажется от такой жизни?
На вопрос: кто, собственно, создаёт прибавочную стоимость, которую они тут так весело прожигают?
Ответ простой: вассалы, слуги, бывшие наемники . Гойны. Все, кого уды в течение шести столетий тащили с собой с Земли, кто осел здесь, пустил корни, забыл свою родину. Кто просто смирился.
Таких здесь — почти миллион.
Да-да, . Миллион.Не слабо да?
Хотя, надо отдать должное — живут они, в общем-то, неплохо.По сравнению с жителями средневековья где они и застряли.Но никто никого силой не держит. Хочешь — рассчитайся с долгами и уходи. Только вот куда уйдёшь? Чем заниматься? Земля — в аренде, дом — не твой, документы — клановые.На Землю? не смешите
Уды уроки феодализма выучили на отлично. Система — крепостное право, только по-новому.
Народ пестрый. Индийцы, китайцы — постарался английский клан. Есть и европейцы — потомки первых поселенцев, приведенных лет пятьсот назад.
Честно скажу: ни классовой ненависти, ни жалости не испытывал. Сам в таком положении, что и нищий китайский гойн на меня бы с сочувствием посмотрел.
Просто опять отметил про себя: уды умеют учиться на своих ошибках и отлично знают историю.
— Ну что, разлегся? Устроил тут солярий? — Алекс встал надо мной, заслонив солнце.
— Во, так и стой. А то мне точно в глаз светит, — пробормотал я, поворачиваясь снова на спину.
— Удивляюсь я тебе, — проворчал Алекс, садясь рядом и отряхивая пыль с куртки. Молодняк, старательно постигавший азы фехтования, поднимал такую бурю, что над двором буквально стояла пыльная стена.
— У тебя положение — хуже, чем у последнего гойна, а ты тут лежишь, ванны солнечные принимаешь.
— Ты же сам говорил: пойдём к барону "Чёрной сотни" просить политическое убежище, — сонно пробормотал я.
— Пойдём и попросим. Вот только вопрос — надо ли ему это? Он и так рискует, меня приютив. А тут ещё ты — беглый каторжник.
— Поясни? — я приоткрыл один глаз.
— А что тут объяснять? — Алекс пожал плечами. — Ты знаешь, кто такой барон "Чёрной сотни"? Не смотри, что у него свой замок и армия. Он — осколок от клана, бывший герцог. Сейчас — сторожевой пёс. Служит, пока уды на Земле. И мечтает снова стать кем-то большим. Из-за беглого он ссориться ни с кем не станет.
Спать расхотелось. Ну конечно. Долго кайф длиться не может. Если ты не ищешь проблем, то проблемы найдут тебя сами — вот уже год, как это мой девиз.
— Хорошо, — я сел, натягивая сапоги. — Какая муха тебя укусила?
— Муха эта — Эрл. Он старший офицер гарнизона, правая рука Жоржа. А ты ведь знаешь, кто тебя в тюрьму упрятал...
И он здесь.
— Твою мать! — взвился я. — Что ты сидишь, уши мне мнешь?! Тут шанс другу привет передать! Дай меч!
Я вскочил и протянул руку к мечу Алекса. Но он, крутанувшись по земле, отскочил в сторону, схватив оружие.
— Не дам. Тебе прятаться надо, а ты на рожон лезешь! — он спрятал руку с мечом за спину.
— Не дашь? Ну и чёрт с тобой! — рявкнул я и рванул к башне, возле которой находился дом барона.
— Стой, сумасшедший! Ты всё испортишь! — крикнул Алекс мне в спину.
Но я снова делал то, что делал всю свою жизнь — пер вперёд, прямо на неприятности.
— Хотя бы объясни, что ты собираешься делать?! — Алекс бежал следом, не отставая.
— Хочу привет передать. А если по-вашему — то бить собаку, если нет рядом хозяина.
— Ты с ума сошёл! Он тебя в капусту порубит! И он не один! — Алекс схватил меня за руку.
Лучше бы он этого не делал. Волна жара прошла буквально секунду назад, но что теперь — табличку об этом носить?
Вывернув его руку и схватив за локоть, я потянул Алекса на себя и ударил основанием ладони в солнечное сплетение. Он хлопнул ртом и осел на землю.
— Извини, Шура. Но тебе сейчас лучше меня не трогать, — бросил я, сворачивая за угол сторожевой башни.
И как раз вовремя.
Возле парадного входа стоял вечно пьяный барон Эдди. Разводил руками, сокрушенно что-то бормоча мордастому офицеру. Тот, кривя губы, презрительно цедил ему в ответ.
Мне он сразу не понравился.
Красная морда, глаза навыкат, тонкая полоска усов и выражение лица — типичное для человека, облеченного властью и уверенного, что ему всё можно. Жлоб, короче. Я таких встречал — когда сидел на губе, у местного старшины была такая же физиономия. Таких бить — сплошное удовольствие.
Рядом стояли два пехотинца с алебардами. Они откровенно потешались над бароном.
— Кого я вижу! Сама собака начальника гарнизона к нам пожаловала! Каким ветром тебя сюда занесло? — крикнул я, переходя на шаг. Ненависть текла из меня, как расплавленный свинец.
Офицер ошарашенно выпучил глаза, как будто не верил, что кто-то посмел с ним так разговаривать.
— С кем имею честь? — прохрипел он, краснея. Белоснежный воротничок, туго перетягивающий шею, явно стал ему маловат.
— Ты имеешь честь говорить с большим поклонником твоего начальника... — я не сдержался и выдал фразу про сексуальную ориентацию Жоржа, его принадлежность к парнокопытным и страстную любовь к ним.
Офицер покраснел ещё больше. Пуговица на вороте жалобно затрещала.
— Так ты мне лгал, барон! — заорал он, оборачиваясь к Эдди. — Преступник здесь, в замке, и к тому же оскорбляет брата короля! Взять его!
Пехота отреагировала без энтузиазма. Уважения ко мне они явно не испытывали — и приехали сюда, судя по лицам, больше гулять, чем воевать. Один, опустив алебарду, лениво шагнул ко мне. Второй — ограничился тем, что скривил рожу пострашнее и остался стоять на месте.
Тем лучше.
Скользнув вперёд и в сторону, я схватил древко алебарды и врезал первому прямым ударом в живот. Бедняга ойкнул по-бабьи и, пятясь, рухнул под ноги второго. Алебарда осталась у меня в руках.
— Что за... — начал второй, поднимая оружие для удара сверху.
Я отступил вбок, выждал, когда тяжёлая алебарда со свистом рухнет вниз и высечет искру из брусчатки, и в этот момент — врезал пяткой древка ему по зубам. Он осел. Я шагнул через скулящего и приставил острие пики к горлу красномордого офицера.
Я реально хотел надавить. Хотел вдавить её до самого позвоночника.
— Передай Жоржу, — прошипел я, — если он хочет меня видеть — пусть сам приходит. Понял? В следующий раз — на куски порублю.
Позади раздался лязг железа и шум борьбы.
Я резко обернулся.
Оказалось, Алекс, сбив с ног поднимающегося пехотинца, приставил к его горлу кинжал. Второй лежал и не двигался.
— Эй, вундеркинд, — проворчал он. — За спиной не оставляй. Учу тебя, учу…
— Пошёл вон. И как можно быстрее, — сказал я, отводя алебарду от горла офицера и устало отступая в сторону.
Офицер, ворча угрозы сквозь зубы, вскочил на коня и ускакал. Пехотинцы затрусили за ним следом.
Побледневший барон стоял, прислонившись к колонне крыльца. В руках он держал бутылку с какой-то тёмной жидкостью. Мутным взглядом посмотрел на меня, отхлебнул прямо из горлышка, качнулся и, не сказав ни слова, пошёл в дом, лениво махнув рукой, приглашая следовать за ним.
Я бросил взгляд на Алекса, но тот только постучал себе по лбу костяшками пальцев и прошёл за бароном.
— Браво. Мало того, что ты хам, так ты ещё и псих, — раздалось из толпы зевак, собравшихся на шум.
Из них вышла моя ночная знакомая. Подошла, смерила меня взглядом и, не дожидаясь ответа, добавила:
— Пойдём, посмотрим, что ты скажешь в своё оправдание... отцу.
С этими словами она прошла мимо меня и зашла в широкую дверь дома барона.
Я двинулся следом, в темноту просторного приёмного зала, где голоса гулко отдавались эхом. Шёл на свет — в дальний угол, освещённый пламенем.
Барон сидел в огромном старом кресле, возле камина, в котором можно было бы зажарить слона. И спал.
На ручке кресла сидела та самая девушка. Сердито и быстро она что-то рассказывала Алексу. А он я аж споткнулся смотрел на нее… ну не так как на всех женщин клана.Железный Алекс сдался?
— ...так что солдат можешь не посылать — хам сам нашёлся, — она кивнула в мою сторону.
— Так это был ты сегодня возле озера? — удивлённо спросил Алекс.
— А откуда мне знать, что она — дочь барона? И что у вас тут, каждому, кто на коне скачет, надо кланяться и представляться?
— Я не каждая, — зло фыркнула она. — И я дама. Мог бы и представиться.
— Подожди, Жозефина, — перебил её Алекс. — Что ты вообще делал на озере?
— Что-что… плавал, — зло буркнул я.
— Ты видишь? Он даже этого не понимает, — с ехидцей бросила Жозефина.
— Господи… — простонал Алекс. — Клянусь, иногда мне хочется тебя задушить. Мы тут пытаемся скрыть все твои следы, а ты рассекаешь по озеру, как по Средиземке. Неудивительно, что холуи Жоржа прибежали.
— Я что, с голым задом бегал возле дворца Стива, с картой на спине "как меня найти"? — проворчал я.
— Почти. Хотя зад у тебя ничего, — усмехнулась Жозефина.
— Гойны не умеют плавать, — Алекс перешёл в разъясняющий тон. — Фауна океана вокруг Арога настолько агрессивна, что упавший за борт лодки не выживает. Плавать умеют только те, кто научился этому на Земле. Поэтому, увидев тебя в озере, она — подумала, что ты уд.
— Твой крол видела не только я. Кто-то уже успел доложить, — перебила Жозефина, забирая у спящего барона Эдди бутылку и пряча её между дров у камина.
— А теперь я бы хотела услышать твои объяснения по поводу драки, — сказала она, вставая передо мной и отряхивая руки.
— Какие объяснения? — я пожал плечами. — Жорж засунул меня в тюрьму — ну я привет и передал...
Звучало действительно глупо.
— Он безнадёжен, — Жозефина повернулась к Алексу. — Ты явно ему льстил, когда рассказывал про него.
Алекс тяжело вздохнул и только махнул рукой.
— Так вот, слушайте внимательно, — продолжила она, глядя на нас обоих. — Если сюда припрётся кто-то от Жоржа, Стива или ещё какого-нибудь великого хрена — ты, — она ткнула в меня пальцем, — будешь стоять связанным у ворот.