Глава 8Чувство порядка
Один из важнейших и самых таинственных сензитивных периодов – это время, когда ребенок становится восприимчивым к порядку. Его проявления заметны уже на первом году жизни малыша и продолжаются на втором. Может быть, это звучит странно, но ребенок в этот период реагирует на внешний порядок вопреки общему убеждению, что по своей природе он неупорядочен.
Трудно своевременно распознать эту хрупкую способность ребенка, если он живет в закрытом пространстве городской квартиры, полной больших и мелких предметов. Взрослый постоянно убирает и переставляет их по причинам, непонятным ребенку. В это время в нем развивается чувствительность к порядку, но она наталкивается на сопротивление, и это вызывает в детской душе смущение. Не потому ли малыш начинает плакать без видимых причин, не желая успокоиться? Как мало знают взрослые о глубоких тайнах души маленького существа, которое живет с ними рядом!
Маленькие дети демонстрируют характерную любовь к порядку. В возрасте от полутора до двух лет они уже ясно выражают, иногда в путаных формах, потребность к порядку в окружающей их среде. Ребенок не может жить в беспорядке, который мучительно переживает, и эта мука выражается в отчаянном плаче, в состоянии довольно продолжительного волнения, которое может пробудить настоящую болезнь. Малыш тут же замечает нарушение порядка, который взрослые могут легко просмотреть. Совершенно очевидно, что ребенок обладает восприимчивостью к порядку, которая с течением времени исчезает. Характерная для развития думающего существа чувствительность к порядку ограничена во времени. Речь идет при этом об одном из важнейших и полном таинств сензитивном периоде.
Если в этот период окружающая среда не приспосабливается для ребенка, и он живет среди взрослых, они могут увидеть очень интересные знаки этой чувствительности, которые характеризуются появлением страха, непонятного поведения и капризов, а не спокойным развитием.
Взрослому хочется удостовериться в том, что ребенок демонстрирует позитивную чувствительность – выражает воодушевление и радость, удовлетворяя свою потребность в порядке. Для этого он должен владеть знаниями по детской психологии, которые необходимы уже в первые месяцы сензитивного периода порядка. Наши няни, которым мы доверяем, сообщают нам о примерах. Так, одной такой няне бросилось в глаза, что ребенок пяти месяцев, которого она медленно везла в коляске на прогулку, проявил интерес и радость при взгляде на белую мраморную плиту на желтой стене. Хотя сад был наполнен красивыми цветами, ребенок демонстрировал радостное волнение, проезжая мимо этой мраморной плиты. Няня останавливалась каждый день перед этой плитой, и никто не предполагал, что она может интересовать ребенка пяти месяцев. Совершенно очевидна радость ребенка по поводу того, что этот предмет постоянно обнаруживается на своем привычном месте. Действие этого сензитивного периода можно узнать по реакции ребенка на нарушение узнаваемого привычного порядка.
Другая маленькая семейная сцена с шестимесячным ребенком в качестве главного героя. Однажды в детской комнате появилась некая дама и положила свой зонтик на стол. Ребенок заволновался, но не из-за дамы, а из-за зонтика, потому что он некоторое время смотрел на него, а затем заплакал. Дама расценила это как желание ребенка заполучить зонтик и быстро протянула его малышу, улыбаясь и произнося ласковые слова. Но ребенок оттолкнул зонтик и продолжал кричать. Что делать? Очевидно, что изменилось настроение, которое можно понять только в том случае, если ухаживать за ребенком почти сразу после рождения. Мать, которая очень мало знала о проявляемых детьми особенностях поведения, взяла со стола зонт и отнесла его в другую комнату. Ребенок сразу успокоился. Причиной его волнения был лишний предмет на обычно пустующем столе. Порядок, к которому привык ребенок, был нарушен.
Следующий пример – с полуторагодовалым ребенком. В этой сцене я сама принимала активное участие. С небольшой группой людей я находилась в Неаполе в Гроте Неро. Среди нас была одна юная дама, которая вела за руку ребенка, еще достаточно маленького, чтобы идти пешком по глинистой дороге. Через некоторое время ребенок, естественно, устал. Поэтому мать взяла его на руки. Но она сама не смогла рассчитать свои силы. Ей стало жарко, и она остановилась, чтобы снять свое пальто и перекинуть его на руку. Когда она снова захотела взять ребенка, он начал плакать и в конце концов плач перешел в крик. Мать зря старалась успокоить его. Она была изнурена и стала нервничать. Рев малыша действовал всем на нервы, и поэтому всей компании захотелось помочь матери. Ребенок кочевал с рук на руки, но волновался все больше. Каждый пытался поговорить с ним, что было невозможно, и ситуация еще больше ухудшалась. Матери не оставалось ничего другого, как снова взять его на руки. Но после этого так называемые капризы зашли так далеко, что положение казалось безнадежным. Здесь вмешался экскурсовод и со свойственной мужчинам энергией взял ребенка на свои сильные руки. Я подумала, что такая реакция ребенка имела под собой причину психологического порядка. Она имела отношение к сензитивности ребенка, и я решила предпринять последнюю попытку. Я подошла к матери и сказала: «Разрешите мне помочь вам надеть пальто!» Она посмотрела на меня озадаченно, но послушалась совета. Ребенок тут же успокоился, перестал плакать и больше не говорил: «То palda», что значило, видимо: «На плечи» или: «Да, мама должна носить пальто на плечах». Это выглядело так, словно он подумал: «Наконец-то меня поняли!» Он потянул руки к матери, улыбнулся ей, и остаток нашего путешествия прошел абсолютно мирно. Пальто, по мнению ребенка, должно быть на плечах и не висеть бесполезным куском ткани на руке. Это нарушение порядка со стороны матери вызвал в душе ребенка мучительный конфликт.
Еще одна сцена, при которой я присутствовала, была не менее впечатляющей. Мать одной двухлетней девочки была больна и отдыхала в кресле, на которое служанка положила две подушки. Малышка подошла и потребовала «историю». Какую мать заставишь просить дважды, когда ее ребенок просит сказки? И дама стала рассказывать, хотя и чувствовала себя плохо, и малышка слушала очень внимательно. Но мать почувствовала себя хуже и не могла продолжать. Она попросила перенести ее в соседнюю комнату и положить в кровать. Но девочка вернулась к креслу и начала плакать. Казалось, что она плакала из-за того, что мать была больна, и та пыталась ее успокоить. Когда служанка пришла, взяла с кресла подушки и хотела отнести их в спальню, малышка начала кричать: «Нет, подушки оставь!», словно хотела сказать: «Оставь хоть что-то на своем месте!» С ласковыми и льстивыми словами малышку подвели к кровати матери, которая, несмотря на боль, продолжала рассказывать сказку с желанием удовлетворить разбуженное любопытство ребенка. Но, рыдая, с лицом, мокрым от слез, малышка сказала: «Мама, кресло!» Значит, мать должна была остаться сидеть в кресле. Сказка не интересовала больше ребенка. Мать поменяла подушки и кресло, в котором она начала рассказывать сказку, а продолжила в другом месте, и последствием стал драматический, долго не затихающий конфликт в детской душе.
Эти примеры показывают стремление к порядку. Особенно удивительно его раннее проявление, так как у двухлеток потребность в порядке уже становится основанием для практических действий, и если помешать, то это повлечет за собой воздействие на духовную жизнь. В наших детских домах можно наблюдать чрезвычайно интересные явления. Если предмет не на своем привычном месте, то мальчишка-двухлетка замечает это и тут же возвращает вещь на место. Он замечает все до мельчайших деталей. Взрослые и старшие дети не замечали мыла, лежащего на умывальнике, а не в мыльнице, и проходили мимо. Если стулья стояли немного криво, то двухлетний малыш ставил их правильно.
На выставке в Сан-Лоренцо в год открытия Панамского канала можно было наблюдать случаи такого рода в стеклянном павильоне нашей школы. Один ребенок двух лет по собственному желанию занимался после окончания ежедневной работы в школе тем, что расставлял стулья вдоль стены. При этом занятии он, казалось, думал о чем-то. Когда он однажды передвигал на место большое кресло, то вдруг нерешительно прервался, повернулся еще раз и поставил кресло наискосок. Это кресло должно было стоять именно так.
Я хочу сказать, что порядок представляет для ребенка стимул, призыв к действию. Значит, это несомненная потребность жизни, удовлетворение которой доставляет удовольствие. Снова и снова мы в наших школах можем наблюдать, как дети в возрасте от трех до четырех лет добровольно и с радостью ставят после каждого упражнения на место предметы, которыми пользовались. Порядок означает быстрое отыскивание предметов в помещении, запоминание места, на котором находится каждая вещь. Это означает и ориентировку в своей среде, и обследование ее до мельчайших деталей. Быть спокойным можно лишь в той среде, которую хорошо знаешь, в которой каждый разыскиваемый предмет можно найти, двигаясь с закрытыми глазами. Изучив, таким образом, свое окружение, ребенок становится спокойным и счастливым. Итак, очевидно, что любовь к порядку, как ее чувствуют дети, есть нечто, что выходит далеко за пределы холодного и сухого понятия, каковым считают его взрослые.
Порядок для них выглядит удобством, которое, впрочем, в большей или меньшей степени оставляет их равнодушными. Но ребенок формирует сам себя с помощью своего окружения. Такое внутреннее строительство не может происходить по неопределенной формуле, а требует намного более точного и определенного руководства.
Для ребенка порядок – это земля, на которой мы стоим. Это то, что для рыбы – вода, в которой она плавает. В раннем детском возрасте человеческий дух заимствует из своего окружения элементы для ориентирования, которые необходимы ему для последующих завоеваний.
Маленькие дети с удовольствием находят предметы на предназначенных для них местах. В таких играх проявляется радость, которая вызывает наше удивление кажущимся отсутствием логики. Прежде чем я приведу пример такой игры, я хотела бы рассказать об одном случае, происшедшим в Женеве с профессором Пиаже и его сыном. Отец спрятал предмет сначала под подушку кресла. Затем в отсутствии ребенка о