В это время он услышал, как жена снова спорит с сыном. Оказалось, что Рамчаран (Динмани в шутку называла его бахаду́р-сахиб[26]) не умылся, не вычистил зубы и не надел чистую рубашку.
— Смени рубашку, Рамчаран, — упрашивала Динмани.
— Я опаздываю, — ответил сын.
— Минутой раньше, минутой позже — какая разница. Не стоит из-за этого огорчать мать.
После этого Рамчаран переоделся и, взяв свои книги, собрался уходить.
Обычно он брал с собой четыре пайсы, чтобы купить что-нибудь на завтрак. Давая ему деньги, отец убеждал его ничего не покупать на базаре. Но слова его повисали в воздухе. Все же отец никогда не забывал платить этот своеобразный налог. Увидев, что сын уже уходит, он напомнил:
— Разве ты сегодня не возьмешь свои четыре пайсы?
Сын вернулся.
— Позавтракай и не забудь деньги, — продолжал отец.
Сын выслушал его, опустив голову, и ничего не ответил.
Тогда Рамратан решил, что мальчик боится опоздать в школу. Он сам усадил его за стол и поставил перед ним завтрак.
— Ешь, — сказал он. — Я напишу записку директору школы, и он не будет тебя ругать за опоздание.
Рамратан взглянул на часы. Уже половина девятого, а он сам еще не совершил обычного утреннего туалета.
— Ешь, ешь, сынок! — С этими словами Рамратан вышел.
Едва он кончил умываться, как послышался голос Динмани:
— Полюбуйся, твой наследник отправляется в школу не евши. Что же будет дальше, я спрашиваю!
Рамратан быстро повязал дхоти и, набросив полотенце на плечи, вышел из ванной.
— Надо позавтракать, сынок, — сказал он Рамчарану.
Лицо мальчика было хмуро и печально, он ничего не ответил.
— Может быть, ты нездоров?
Рамчаран поглядел на отца своими огромными глазами и снова промолчал. Отцу показалось, что слезы вот-вот хлынут из глаз сына. Он ничего не понимал.
— Не надо обижаться на мать, — вдруг сказал он. — Если она что и говорит, так ведь это для твоей же пользы. Пойди поешь немного.
Рамчаран снова посмотрел на него долгим грустным взглядом и, опустив голову, остался сидеть на месте.
Отец снова попробовал уговорить сына, но, увидев, что тот не двигается с места, рассердился и вышел из дому. Уходя, он сказал жене:
— Не хочет есть — пусть идет голодный. Деньги у меня в шкатулке, — добавил он, обращаясь к сыну, — возьми из них то, что тебе полагается. Не забудь.
Когда Рамратан вернулся вечером с работы, Рамчаран лежал на кровати. В другие дни он едва успевал к приходу отца вернуться с улицы. Оказалось, что он ничего не ел и что мать уже не раз напоминала ему об этом. Рамратан человек здравомыслящий и не любит крайностей. Выслушав жену, он громко спросил:
— Рамчаран, в чем дело, дорогой?
Идя с работы, он все время думал о сыне. Боялся, как бы дома не разразился скандал. В душе ему было жаль мальчика. Его самого в детстве тоже часто не понимали. Он вспомнил мальчика из рассказа Рабиндраната Тагора «Возвращение домой». В свое время он прочел этот рассказ с большим интересом, но теперь, как ни напрягал свою память, он так и не мог вспомнить имени мальчика. Когда он думал обо всем этом, у него сжималось сердце. Ведь у детей существует свой особый мир грез, куда взрослым вход запрещен. Они не любят, когда разрушают этот мирок, и взрослым этого нельзя забывать.
Но, когда он, едва переступив порог своей комнаты, узнал от Динмани, что Рамчаран опять ее не слушается и что у нее уже больше не хватает терпения, он решил, что такое упрямство нужно сломить. Оказывается, когда Рамчаран вернулся из школы, Динмани добрых полчаса уговаривала его поесть, а он все это время лежал на кровати, отвернувшись к стене. Когда же ему это наскучило, он трижды повторил:
— Не буду есть, не буду, не буду!
Динмани, потеряв терпение, решительно отчитала сына. Но Рамчаран выслушал ее молча.
Ознакомившись с положением, Рамратан, не снимая рабочего костюма, прошел к сыну и строго спросил его:
— Рамчаран, в чем дело?
Рамчаран вздрогнул, услышав голос отца, но посмотрел на него так, как будто ничего не произошло и ему самому интересно узнать, в чем дело.
Невинный взгляд Рамчарана еще больше разозлил отца.
— Почему ты не ел? Что тебе нужно? Ты хочешь, чтобы весь дом потерял из-за тебя покой? Все должны тебя упрашивать! Что тебе нужно, наконец? Неужели тебе самому это не надоело?
В течение нескольких минут Рамратан произносил свою гневную речь, а Рамчаран все лежал на кровати и смотрел на отца широко раскрытыми глазами, как будто бы ничего не понимал.
— Принеси сюда обед, — приказал Рамратан жене, — посмотрим, как он не будет есть!
Динмани пошла за обедом, а отец сказал сыну:
— Ну, хватит разыгрывать комедию! Я знаю, ты все понимаешь, только притворяешься.
Но Рамчаран не тронулся с места.
— Ты что, не слышишь, что ли? — закричал отец. — Может, тебя высечь?
Рамчаран сразу же сел на кровати. Его лицо выражало недоумение, но не страх. Пораженный, он широко раскрытыми глазами смотрел на отца.
Принесли поднос с едой и поставили возле кровати. Но Рамчаран не торопился протянуть к нему руку.
— Почему ты не ешь? — спросил отец. — Ты видишь, я даже не успел переодеться. До каких пор я буду здесь стоять и упрашивать тебя?
Рамчаран еще некоторое время смотрел на отца, потом медленно сказал:
— Я не хочу есть.
— Как это — не хочешь? Ты же с утра ничего не ел! Поешь хоть немного.
Рамчаран все так же широко открытыми глазами смотрел на отца:
— Я совсем не хочу.
До сих пор отец еще сдерживал себя, но тут его терпение лопнуло. Он ударил сына:
— Не лги! Сейчас же принимайся за еду, — сказал он.
Но Рамчаран не заплакал, даже выражение лица у него не изменилось. Он спокойно протянул руку к подносу. Мать с отцом, стоя рядом, смотрели на него. Лицо Рамчарана ничего не выражало, казалось, что он даже не жевал. Отец с трудом сдерживал свой гнев.
Съев несколько кусков, Рамчаран вдруг вскочил и быстро побежал во двор. Его стошнило.
Когда он вернулся, отец сказал, овладев собой:
— Ну, вот и прекрасно. Это даже хорошо, что тебя стошнило. Теперь тебе станет лучше и ты сможешь поесть.
Глаза Рамчарана были полны слез.
— Я совсем не хочу есть, — возразил он.
— Но ты же с утра ничего не ел. Рамчаран, всякому упрямству должен быть конец. Или ты будешь есть, или мы прекращаем с тобой всякие отношения. Будешь есть?
— Я не хочу.
— Унеси поднос, — приказал отец матери. — И не смей с ним разговаривать. Я вижу, мы для него ничего не значим.
Поднос унесли. Рамчаран, не говоря ни слова, пораженный, смотрел на отца.
— Теперь ты предоставлен самому себе, — уходя, сказал отец. — Можешь делать все, что тебе угодно. И для этого мы тебя растили? — Голос его дрогнул. — Ладно, поступай как знаешь. Хороший подарочек ты нам преподнесешь к старости!
Отец ушел. На глазах у Рамчарана показались слезы. Обхватив голову руками, он опять лег на кровать.
Наступил вечер, но отец никак не мог успокоиться. Он злился и на сына и на себя. Но он был рассудительный человек. «Может быть, мы сами виноваты? — думал он. — Ведь и мы иной раз ошибаемся. Но, с другой стороны, упрямство — нехорошая вещь. Динмани говорит, что мальчик избаловался потому, что мы с самого начала не держали его в руках. Неужели я допустил ошибку, угрожая ему? Нет, я правильно поступил. Одной лаской не исправишь ребенка. Но разве я уделял ему достаточно внимания? Если он спрашивал что-нибудь, я уклонялся от ответа. Мать тоже не может уделить ему больше времени. Да, всему виной наша беззаботность».
Он позвал к себе жену и начал ее расспрашивать. Ему хотелось переложить вину с сына на кого-нибудь еще. Но расспросы ни к чему не привели. Выяснилось только, что на этот раз сын вернулся домой из школы раньше обычного.
— А ты не спрашивала, почему он пришел раньше?
— Нет, я у него ничего не спрашивала. Он пришел понурый, снял покрывало и лег на кровать. Ничего не сказал.
— Рамчаран! — громко позвал отец.
Рамчаран подошел.
— Ты сегодня не дождался конца уроков?
— Нет.
— И пришел раньше?
— Да.
— Почему?
Мальчик ничего не ответил. Он облокотился на стоявший рядом стул и поглядел на отца.
— Оставь стул и стой прямо, — сказал отец. — Ты не болен. Слушай, что я тебе скажу. Утром ты ушел голодный и не желал никого слушать. Вернулся домой, когда в школе еще не кончились уроки, обиженный улегся в кровать и до сих пор еще ничего не ел. Скажи, можно так делать?
Мальчик молчал.
— У тебя что, язык отнялся? — закричал отец. — Почему ты не отвечаешь? Разве может так дальше продолжаться? Ты знаешь, что тебе полагается за такое упрямство? Ты весь дом взбудоражил!
Но сын молчал.
Собрав все свое самообладание, отец сказал:
— Если ты хочешь слушаться меня, пойди поешь, а завтра утром пойдешь в школу. И чтоб этого больше не было! Понял? Ты слышишь меня?
Мальчик опустил глаза.
— Ну ладно, не хочешь — не ешь, — сдался отец. — Но уж завтра утром надо позавтракать и вовремя отправиться в школу. Если с детства будешь трудолюбив и будешь слушать, что тебе говорят родители, то будешь счастлив в жизни, иначе сам потом раскаешься. Но ведь ты у меня умница. Ну скажи, пообедаешь?
Рамчаран уже повернулся, собираясь уйти.
— Я не хочу есть.
Эти слова снова раздосадовали отца, но он сумел сдержать себя.
На следующий день он увидел, что сын опять не поднялся вовремя. Потом Рамчаран кое-как встал, но делал все с очень недовольным видом. Когда ему велели идти завтракать, он снова отказался.
Отец несколько раз терпеливо пытался упрашивать сына, но, когда Рамчаран и после этого сказал, что не голоден, терпение Рамратана лопнуло. Он высек мальчика и насильно заставил его поесть. Однако, когда Рамчаран ушел в школу, в отце вдруг проснулось чувство долга. Он решил, что сегодня посвятит вечер не друзьям, а Рамчарану. Он п