. Накануне, прибежав домой покушать, Габаль увидел в комнате двух гостей — стражников заминда́ра[55]. На обоих были высокие красные тюрбаны. Стражники неторопливо и важно вели беседу с Хонсьяру, убеждая его в чем-то. Габаль уселся неподалеку.
— Да отдавай ты буйвола, не раздумывай, — говорил отцу один из стражников. — И деньги получишь немалые, и хозяину доставишь удовольствие… Двойная тебе выгода.
— Да я бы и сам рад услужить хозяину. Скотину-то мне не жалко. Только есть тут одна загвоздка… Как бы вот этот, — он кивнул в сторону Габаля, — не затосковал, не иссох… Уж больно любит он буйволенка.
Габаль прислушался, пытаясь понять, о чем идет речь.
— Значит, так и сказать хозяину, что ты отказываешься продать ему буйволенка? — поднимаясь, сказал стражник.
— Разве я говорил это? — быстро отозвался отец.
— Говорил или не говорил, а на деле-то так выходит, брат. А ведь хозяин приказал без буйвола не возвращаться.
— Какую же цену вы даете за него? — видимо, сдаваясь, спросил Хонсьяру.
Стражники обрадованно переглянулись.
Потом низенький стражник с голубыми глазами затараторил:
— Цену назначать не наше дело. Мы только заберем буйвола, а расплачиваться уж будет сам хозяин. Разве он постоит за ценой, если товар понравится? Такую цену даст, что всю жизнь благодарить будешь. Ведь у раджей не как у нашего брата: денег куры не клюют!
— Я из-за этого буйволенка даже молока не пил, а уж простокваши или масла и в глаза не видел. Очень нелегкое это дело, вырастить такого молодца: все молоко на него идет. Ведь это не буйволица: кормишь ее чем угодно, а она тебе прибыль дает в хозяйстве. А буйволенка кормить — у себя кусок отрывать. Честно вам говорю, надо так его продать, чтобы хоть свои расходы оправдать…
Стражник прервал его:
— Ну, пошли скорее. Понравится хозяину буйвол — с полной мошной вернешься. И за молоко и за масло — сразу все сполна получишь.
— Куда ты, папа? — дрожащим голосом спросил Габаль отца. — Куда ты уводишь Гаджу?..
Повернувшись к сыну, Хонсьяру хотел что-то сказать, но стражники перебили его:
— Ну, пошли, пошли, брат.
Габаль с плачем побежал к матери, а Хонсьяру тем временем принялся отвязывать Гаджу. Он уже вывел его из хлева, когда выскочил Габаль и, бросившись к буйволу, стал обнимать его, гладить его бока. Гаджу был уже намного выше своего маленького друга, и ручонка Габаля не могла дотянуться до его спины. Кося глазом на Габаля, он послушно наклонил шею, принимая ласку малыша.
— Они тебя убивать ведут, братец! — горько рыдал Габаль.
Слезы ребенка растрогали даже стражников.
— Да ты не плачь, мы не собираемся убивать его. Мы его к себе жить берем, — улыбаясь, сказал один из них.
— Обманываешь!
— Сущая правда!
В душе ребенка затеплилась надежда.
— Правда? — спросил он, вытирая слезы.
— Конечно! Он немного поживет у нас, и мы его будем очень хорошо кормить.
— А когда ты приведешь его обратно? — спросил Габаль у отца, которому всегда так верил.
Хонсьяру ничего не ответил, словно и не слышал вопроса сына.
Габаль на прощание еще раз погладил буйвола, и отец двинулся со двора, ведя Гаджу на веревке.
А вечером друзья Габаля, деревенские ребятишки, прибежали с новостью:
— В Ти́хри нынче сам махараджа приехал. Дашахару здесь праздновать будет, жертву богине Дурге приносить. Вашего Гаджу туда повели. Теперь он уже не вернется назад… и не жди!..
Хонсьяру пришел из Тихри уже к ночи и печально сообщил жене, что за Гаджу ему дали всего лишь тридцать рупий.
— За одно масло выручили бы больше!.. — сердито заметила жена. — Не послушал меня тогда…
— Что делать? Ошибка вышла, — тяжело вздохнул Хонсьяру.
Забившись в уголок, Габаль размышлял: «Теперь, наверное, моему Гаджу разные сны снятся. Приходит к нему во сне какой-то человек и говорит, что поведут его завтра на убой и чтобы он, боже сохрани, не плакал и не убегал, а то богиня Дурга рассердится и плохо ему будет. Чтобы завтра, как только поднесут ему поднос с кашей из риса и гороха, он сразу же опустил голову, подставляя шею под шашку махараджи… Потом в храме будут поклоняться ему… нет, не ему, а богине Дурге… Ему-то ведь уже отрубят голову».
Габаль вздрогнул: отрубят голову! Голову, которую он обнимал еще утром, голову его Гаджу, его младшего брата…
Никто в доме в этот день не притронулся к пище.
Перед сном Габаль подошел к матери и, глядя куда-то в сторону, дрожащим голосом спросил:
— Мама, ты тогда ночью говорила, что Гаджу надо напоить простоквашей и он сам подохнет. Почему ты этого не сделала?.. Почему?..
— Как же сильно ты его любишь, сыночек! — глухо сказала мать и вдруг расплакалась, хотя к бедному буйволу она, собственно, не испытывала большой жалости.
ПИСАТЕЛИ ХИНДИ О ДЕТЯХ СВОЕЙ СТРАНЫ
По территории равняясь почти всей Западной Европе, а по населению уступая только одной стране — своему великому соседу Китаю, Индия могла бы называться континентом. Различные области этой великой страны, простирающейся от снежных пиков Гималаев на севере до мыса Коморин на юге, различаются не только климатическими условиями, но и языком, бытом, нравами тех народов, которые населяют их. «Индийцы» — это общее название всех многочисленных наций, народностей и племен, населяющих Индийскую Республику.
Основными из многочисленных живых языков современной Индии являются асса́мский, бе́нга́льский, гуджара́тский, ка́ннара, малаяла́м, мара́тхский, о́рия, пенджа́бский, тами́льский, те́лугу, хи́нди и урду́. На каждом из них имеется обширная литература. Следовательно, то, что обычно называют «индийской литературой», — это совокупность многих литератур.
В сборнике, который вы прочли, представлены рассказы лишь одной из литератур современной Индии — литературы хинди. Язык хинди — это один из группы родственных языков Северной Индии, на котором говорит до ста пятидесяти миллионов человек. Громадная территория, население которой говорит на хинди, охватывает большую часть Северной Индии: долину Ганга, Раджастан и Центральную Индию — от Гуджарата на западе до Бенгалии на востоке. Территория хинди — это область многих диалектов и говоров, которые весьма отличаются один от другого.
Хинди занимает особое положение среди остальных языков Индии: в 1950 году он провозглашен государственным языком Республики Индии.
Современный роман зародился в литературе хинди около восьмидесяти лет назад, а рассказ — еще позже, в начале XX столетия. Однако за полстолетие своего развития рассказ стал популярным жанром, давшим литературе хинди много писателей — мастеров короткого рассказа, имена которых известны не только индийскому читателю, но и за пределами Индии.
В Советском Союзе широко известно имя такого писателя литературы хинди, как Прем Чанд (1880–1936). Прем Чанд — это литературный псевдоним писателя, настоящее имя которого Дханпатра́й Шрива́став. Он родился в маленькой деревушке близ города Бенареса, в семье мелкого почтового чиновника. В раннем детстве Дханпатрай лишился матери, а когда ему едва исполнилось пятнадцать лет, скончался его отец. Оставшись единственным кормильцем большой семьи, Дханпатрай был вынужден искать работу. За несколько рупий в месяц он ежедневно отправлялся почти за десять километров давать частные уроки. Однако, несмотря на трудности, юноша не оставлял мысли о продолжении образования. С величайшим трудом ему удалось окончить учительский колледж. После этого в течение почти двадцати лет Прем Чанд работал учителем, а затем инспектором сельских школ.
Прем Чанд вместе с Джайшанка́ром Праса́дом и Ка́ушиком является основоположником жанра короткого рассказа и реалистического направления в литературе хинди.
Первые рассказы Прем Чанда появились в печати в 1916 году. Героем их всегда выступает простой человек — индийский труженик, жизнь которого бедна радостью, но богата горем и лишениями.
Прем Чанд — автор одиннадцати романов и около трехсот рассказов. Кроме того, он перевел на хинди многие произведения мировой литературы, в том числе более двадцати рассказов Л. Н. Толстого. Прем Чанд вообще проявлял глубокий интерес к русской литературе. Он хорошо знал и любил произведения Толстого, Чехова, Тургенева, Достоевского, Горького; на полках его библиотеки хранились «Тихий Дон» и «Поднятая целина» М. Шолохова.
Основной темой творчества Прем Чанда была жизнь индийской деревни, темной, забитой, опутанной ростовщическими и феодальными путами, страдавшей в условиях английского колониального режима.
Однако Прем Чанд умел подмечать и светлые стороны в жизни своего народа. Дети Индии, которые вместе со взрослыми переносили многие тяготы и лишения, постоянно наблюдали тяжелую трудовую жизнь взрослых и стремились помочь им.
Этой теме посвящен теплый, проникновенный рассказ Прем Чанда «Праздник Ид».
Джайшанкар Прасад (1891–1937) — крупный поэт и автор многих исторических пьес, он внес значительный вклад и в прозаическую литературу хинди.
Прасад родился в Бенаресе, в семье богатого торговца, но, в двенадцать лет лишившись отца, был вынужден оставить школу, не закончив и семи классов. Правда, благодаря помощи старшего брата Прасад смог получить хорошее для своего времени домашнее образование, изучив английский и восточные языки и историю своей страны.
После смерти старшего брата все заботы о семье легли на плечи семнадцатилетнего Прасада. Началась полная лишений жизнь. Только незадолго до кончины, уже став знаменитым, Прасад смог выпутаться из долгов и достичь материального благополучия. Но силы его были уже подорваны.
Помимо стихов и исторических драм, Прасад написал три романа и много рассказов, объединенных в пяти сборниках.
Первые рассказы Прасада были опубликованы в 1911 году.
Творчество этого писателя всегда проникнуто идеями гуманизма, посвящено изображению духовной красоты простого человека.