– Нет ты!
Я сама чуть не вскрикнула – неужели с лисьим слухом детские визги действительно кажутся такими противными? Как будто иглы в уши воткнули! И как назло, из-за этого жуткого скрипа, я всё никак не могла успокоиться – а значит и достаточно сосредоточиться, чтобы разорвать связь. Я закрыла голову руками и опрометью понеслась вперёд – быстрее, быстрее, подальше от этих визгунов, где бы они не были! Накатил дикий страх, что я так и останусь с этим чудовищным даром, и буду слышать всё – всё, абсолютно всё!..
Нога скользнула, и я рухнула наземь. Всё прекратилось. Звуки вокруг снова стали нормальными, едва уловимыми, и я смогла хоть ненадолго расслабиться. Это хорошо, это нормально… Надо просто запомнить механизм – прислушаться и стараться держать эти ощущения под контролем. Вторая попытка. Голоса детей слышатся уже на отдалении, а если сосредоточиться и попытаться распознать, откуда доносятся шелест и скрип, можно даже определить, где именно находится их источник…
– Это хорошим не закончится, – донёсся знакомый голос. Кажется, слышался он где-то на соседней улице. – Этой женщине нельзя доверять, господин…
Знакомый акцент. Правда, на этот раз его не сопровождает звон доспехов – как будто мужчина решил выйти налегке. Я выискала узкую лазейку и живо юркнула в сторону улицы, по которой шли говорящие.
– А кому можно, Хван? – послышалось в ответ. – Так хочет отец. Это его воля.
– Но в своём ли уме ваш отец? Что, если эта женщина действительно диктует ему свою волю?
На вопрос так и не ответили. Высунувшись, чтобы проверить, верны ли мои догадки, я выглянула из укрытия – и тут же попалась им на глаза. Ясухиро, вырядившийся в одежды простого горожанина, шёл рядом со своим охранником. Оба постарались сделать всё, чтобы никак не выделяться, и только букет свежих камелий в руках у молодого даймё мог хоть как-то привлечь к нему внимание. Не знала бы я его лично, наверняка бы приняла за садовника.
Только сейчас было не до шуток. Я попятилась обратно, к улице, по которой шла. Шаг, два, три… Лисий слух уловил, как кто-то подкрадывается сзади. Ещё бы секунда – и я бы неминуемо попала в лапы Хвана. Но я извернулась. Отскочила в сторону, скользнула к стене. Самурай не давал мне прохода. Тогда я снова отступила назад, и почти бы выбралась из западни…
Но наткнулась на меч Ясухиро.
С двух сторон ловушка, с остальных – глухие стены. Я прижалась спиной к одной из них. Ясухиро и Хван тут же наставили на меня мечи – один в живот, другой прямо к горлу. Не сбежать даже при всём желании. Лисий слух постепенно сошёл на «нет», и мне оставалось лишь надеяться, что получится как-то переговорить и молодого даймё, и его охранника. Впрочем, страх это не искоренило. Колючие прядки перед глазами всё ещё не потемнели до конца.
– Преображённая? – скупо удивился Ясухиро. – Ты жива?
– Со смертью возникли некоторые сложности, – пробормотала я, не отрывая глаз от лезвия Хвана, смотрящего мне прямо в шею. – Знаете, я бы поклонилась вам в знак уважения, но господин Хван несколько стесняет мои возможности…
– Что ты здесь делала? – рыкнул охранник.
Он повёл рукой так резко, что я вздрогнула от неожиданности. Из заштопанного булавками рукава посыпались запасы – книга, колокольчик, дядин кошелёк, отцовские чётки…
Оба переглянулись. Ясухиро медленно перевёл меч к моему горлу, в то время как Хван, отступившись, принялся копаться в моих вещах. Ему не было дела до кошелька или «Свода нечистых дел», а вот неприметный колокольчик, тоже добытый в отцовской коллекции, тут же привлёк его внимание. Он с любопытством взял бубенец в руки, тряхнул и прислушался к звону.
– Материковая вещь, – хмыкнул он. – Здесь такие только тэнгу мастерят. Ну, может, ещё и те, кто у них подворовывают в лесу…
Теперь посмотрели на меня. Одними только взглядами наваливали вопросы – а я, как дура, думала вообще не о том!
– Книга, – тихо сказала я.
– Что?
– Книга на земле лежит. Поднимите пожалуйста.
Ясухиро усмехнулся, Хван послушался.
– «Свод нечистых дел», – констатировал он.
– Крайне простенькое чтиво, – отозвался молодой даймё, выхватив книгу. Он и сам не заметил, как немного отвёл меч от моей шеи, дав почувствовать свой запах – от господина Ясухиро густо несло хвоей. Я решила, что этот запах стоит запомнить. – А «Хякки-ягё» ты не читала?
– Такое попробуй-добудь, – нервно усмехнулась я. – А что? Интересно?
– Достойно внимания. В «Своде» нечистые ками упоминаются как-то мелко, даже без имён, а вот в «Хякки-ягё»…
– Господин Ясухиро, – вмешался Хван. В его голосе проскочила какая-то строгая нотка – я и подумать не могла, что кто-то может так говорить с сыном самого даймё. – Откуда у этой девушки вещи, которые можно добыть только у обитателей леса?
– Чётки и колокольчик достались от отца, – Я немного расслабилась, и прядь перед глазами почернела окончательно. – Он пропал, когда мне было пять. Если хотите узнать что-то большее, в ваших же интересах отпустить меня и дать найти брата. Он знает об отце больше.
Ясухиро ответил вежливой улыбкой. Он подал Хвану знак, и тот протянул мне все упавшие вещи. Его господин положил поверх отобранную книгу.
– Хорошо, можешь идти, – спокойно сказал он. – Да помогут боги в достижении твоей цели…
– Господин, – Хван всё так же возмущался – спокойно и сдержанно, как и подобает слуге. – Я пойду против своего долга, если не скажу своё слово. Любой ёкай, кем бы он не был, опасен для…
– Опаснее Нобу? Опаснее той твари, которая перебила семейство Кацусима? Опаснее бакэнэко, которая дерёт монахов на кладбище?
– Вы просто не хотите верить, что те, кто когда-то были людьми, могут стать чудовищами.
– И имею на это свои основания!.. Погоди… А куда она?..
Улица, по которой я бежала, слабо отличалась от параллельной. По крайней мере, вела туда же. Сейчас не было времени для страха и лисьего слуха – хватило и того, что я уже успела услышать. Нобу, Кацусима, бакэнэко на кладбище… А не та ли бакэнэко, прямо к которой я сейчас бегу? Час от часу не легче. Да ещё и книга, которую вернул Ясухиро, стала заметно тяжелее. Я перевернула стопку, пытаясь понять, что случилось…
И обнаружила, что вместо одного томика молодой даймё вернул целых два. Получается, сделал подарок. Я не стала останавливаться, чтобы разглядеть этот подарок, но быстро уяснила, что если нам доведётся встретиться ещё раз, кланяться придётся ещё ниже.
Что ж, ладно, хотя бы не прикончил. Другой вопрос, почему Ясухиро ходит по городу в сопровождении всего одного охранника – неужели имеет свои секреты?
Естественно, имеет. Даже не секреты – целые планы, о которых он не собирается рассказывать. Ради них он расспрашивал мико, выясняя, каким образом можно кого-то поднять, ради них он приехал в мою тюрьму. Это как-то связано с преобразившимися – и эта связь, пожалуй, будет любопытной загадкой, которую можно разгадать. Но только после того, как я найду Такеши. С ним я вообще всё смогу. Надо только верить…
Кладбище находилось на другом берегу реки, у подножья горы. Чуть дальше начинался лес. От валунов и сугробов поднимались приземистые столбики надгробий, исчерченные иероглифами, между ними пробивались маленькие святилища из металла и дерева. У входа поджидало несколько замшелых скульптур. Здесь сильно пахло сыростью, а под ногами хлюпала чуть подтаявшая грязь. Я не знала, почему мне было так жутко.
Шаг, два, десять. Поблизости красовалось несколько свежих могил. Я как можно скорее проскочила мимо, хотя знала, чьи имена высечены на двух из них.
Их ведь уже должны похоронить. Так принято – чем раньше, тем меньше тлетворной вони и скверны, которая должна исходить от мёртвого тела. Но в голове всё никак не могло уложиться, как именно этими самыми мёртвыми телами могут оказаться мама с дядей. Ещё вчера же были живы. Мы же совсем недавно болтали, спорили, пили чай…
Нет. Я не могла этого принять. Задумавшись, прошла дальше и оказалась на узкой извилистой тропинке, ведущей в самую чащу. Из-за тёмных туч на улице висели сумерки, и каждый сучок, каждый уродливый булыжник напоминал застывшее чудовище. Я шла как можно осторожней, но ощущение, будто поблизости кто-то был, всё никак не давало покоя. Где-то неподалёку треснули сучья. Я замерла.
Среди надгробий мелькнула человеческая фигура. Я вздрогнула. Не успела разглядеть ни волос, ни одежды, но сразу сообразила – призрак. Кому ещё обитать на кладбище? Попятилась, едва не свалив давно потухшую лампаду, затаила дыхание и замерла. Что делать? Назад? Тогда будет ещё больше шума. Вперёд?..
Я мотнула головой. Нет. Надо просто переждать. Ещё немного, и…
Хрустнул сук. Один, второй, третий. Я поджала губы и, взяв себя в руки, заставила себя мыслить здраво. У призраков нет ног – они не ходят, а плывут, не касаясь земли. Закрыла глаза и сосредоточилась, попробовав навострить слух. Как тогда, в камере. Мир вокруг преобразился мгновенно – стал объёмнее и громче, будто до этого я была совсем глухой. По коже пробежали мурашки. С глубоким вдохом пришло спокойствие, но ладони по-прежнему оставались противно липкими от пота.
Шаги. На этот раз, по протоптанной дорожке – обычными ушами так просто не услышишь, особенно на фоне рёва воды в ручье. Тихонько побрякивают какие-то украшения, сделанные из дерева или кости, шуршит ткань кимоно, поскрипывают соломенные сандалии. И дыхание. Ровное, но немного уставшее.
И вдруг – незнакомец задышал быстрее. Шаги остановились. Стоило мне только открыть глаза, как дыхание сменилось тихим вскриком – его я слышала уже своими ушами.
– Ты оборотень?
Он стоял шагах в двадцати от меня. Бледный, щуплый, с длинными серебристыми волосами, собранными в причудливую косу, и бесчисленными деревянными побрякушками на шее. На вид, лет семнадцать, не больше, но… кто может поседеть в таком возрасте?
Поклонилась. Ещё при встрече с Нобу уяснила – любое чудовище, пусть даже самое злое, нет-нет, да и смягчится от вежливости.