– Нет, – отозвалась я. – Прошу прощения, если потревожила вас.
Мои слова придали ему смелости. Белоголовый шагнул вперёд, и я разглядела рисунки, покрывавшие его лицо. Они совсем не походили на косметику городских модниц или грим актёров. Аккуратные красные линии тянулись вокруг глаз, ложились на губы и подкрашивали нос, делая парня чем-то похожим на зверька. Те же узоры красовались и на ушах. На шее и поясе болтались цветастые обереги-омамори, перемешанные с бесчисленными чётками и бусами, грязно-зелёную хаори усыпали защитные иероглифы. Кажется, этот человек знал, как защититься от нечисти.
Я ожидала, что завяжется разговор. Но первым делом парень стянул с шеи украшение – ожерелье в форме рыбьего глаза. Незнакомец посмотрел на меня через разноцветное стекло и удивлённо вскинул брови. Глянул ещё раз, и ещё.
– Странно, – буркнул он. – Ты как будто и оборотень, и призрак, и человек одновременно.
– Так и есть. Меня зовут Харуко.
Парень вздрогнул. На его поясе блеснул затаившийся кинжал-танто, и я напряглась – а вдруг нападёт? Только о том, кто я такая, белоголовый, кажется, вообще не знал. Боялся лишь сущности. Оборотень, призрак, человек – и по отдельности напасть могут, а уж в одном теле…
– Ты так легко открываешь имя первому встречному? – удивился парень.
– Д-да… А разве это неправильно?.. – Не дождавшись ответа, я решила перейти к делу. – Я ищу госпожу Эри. Мне сказали, она живёт здесь, и…
– А зачем тебе госпожа Эри?
– Мне нужна её помощь.
Белоголовый недоверчиво изогнул бровь. При этом на лице его волосы были вполне обычные, чёрные, отчего седина на макушке смотрелась ещё неестественней.
– Клянусь, мне действительно нужна помощь… – пробормотала я. – Я пришла с миром, у меня нет оружия…
Он придирчиво осмотрел меня с головы до ног. Заметил кровавые пятна на повязке – что-то прикинул, но надолго не задумывался. Кивнул в сторону чащи. Чуть дальше, буквально в тридцати шагах, начинались хвойные заросли и залежи валунов – предвестники скалистых гор. Неудивительно, что госпожа Эри устроилась именно там.
– Я тебя провожу, – буркнул белоголовый.
И началась дорога, которую я даже при всём желании не смогла бы обозвать «обычной». Аккуратным и ухоженным кладбище выглядело только у самой тропинки – там, где часто бывали посетители и ещё хоронились люди, – но чем дальше мы уходили от этого «обжитого» места, тем реже здесь можно было встретить следы пребывания людей. По крайней мере, недавнего пребывания. Столбы надгробий успели увиться травами, засохшими в зимних холодах, лампадки и маленькие святилища стояли заброшенными и поломанными. Мне с трудом удалось прочесть несколько имён на могилах – большинство иероглифов размылось и рассыпалось в непогоде.
– Почему тут больше никого не хоронят? – как бы невзначай поинтересовалась я.
Белоголовый не ответил. Я чуть не зацепила плечом висящий на ветке старый бумажный фонарь. Чуть дальше нашлось ещё несколько таких же, только брошенных наземь. Неподалёку валялись заплесневелые сандалии и фигурки-нэцке. Вглядевшись в темноту между древесными стволами, я тут же отпрянула – между корней лежало что-то, отдалённо напоминающее заржавелый самурайский доспех. Рядом – шлем. Из-за металлической маски, призванной защитить лицо при ударе, на меня таращились засохшие пустые глазницы.
– Не надо смотреть, – буркнул белоголовый, подгоняя меня сзади. – Налево теперь.
Каменных надгробий здесь уже не осталось. В воздухе стоял резкий запах сырости – неподалёку расположилось несколько заболоченных прудов. Рядом с ними, давно потрескавшиеся и поросшие мхом, замерли какие-то странные каменные изваяния. Только мой проводник не дал их рассмотреть.
Хижину госпожи Эри я узнала сразу. Это был довольно неплохо обустроенный домик – конечно, не городское здание с двумя этажами, но и не крестьянская лачуга с соломенной крышей. Кем бы не была эта женщина, жилищ она в своей жизни повидала – и понатаскала оттуда всё, что плохо лежало. Помимо уличных фонарей, я разглядела пугала из старых корзин, стеклянные колокольчики, глиняные и деревянные фигурки всевозможных божков, поломанные музыкальные инструменты. Откуда-то изнутри доносилась мелодия – наигрывал сямисэн.
– Госпожа Эри! – Белоголовый вышел вперёд. – Госпожа Эри, к вам гости!
Мелодия смолкла. В доме послышалось тихое шарканье, и хлипкая дверца отодвинулась. Я обомлела.
Честно говоря, госпожа Эри представлялась мне какой-то старой скрюченной ведьмой вроде Ямаубы из древних легенд. Может быть, людоедкой, колдуньей, злобным и страшным созданием… но не кошкой. Не-ет, совсем не кошкой!
Бакэнэко. Такая, какой и рисовалось на гравюрах. Огромная трёхцветная кошка, одетая в человеческое кимоно. Она передвигалась на задних лапах, как обычная женщина, точно так же придерживала длинную юбку и прямила спину. Завидев меня, довольно ухмыльнулась. Кажется, такие удивлённые взгляды только доставляли ей удовольствие.
– И почему эти гости так невежливы? – хмыкнула она с самым правильным, городским выговором. – Ни поклона, ни пожеланий долгой жизни…
Я вздрогнула и тут же поспешила поклониться.
– Долгих лет вам и доброй славы вашему имени, госпожа Эри, – живо протараторила я.
Она расхохоталась. Когда я подняла глаза, у двери уже стояла женщина – высокая, черноглазая, с длинными рыжеватыми волосами и модными короткими чёрточками вместо бровей. Наверно, если бы я встретила её в городе, ни за что бы не приняла за чудовище. Может быть, даже увидела бы в ней аристократку из какого-нибудь благородного дома. Моё удивление рассмешило госпожу Эри ещё больше.
– И кто же ты такая? – ухмыльнулась она. – Да ещё и в белом кимоно… Как будто от меча сбежала.
– Так и есть, – честно сказала я. – Я Харуко, дочь Орочи и Минори.
– Фамилии не имеешь?
– Не положено. Моя семья происходит из сословия ремесленников.
– Гончары?
– Резчики.
– Вполне достойно. Только от тебя пахнет мертвечиной. Полагаю, тебя поднял из мёртвых кто-то из моих сородичей, не так ли?
– Почти что, госпожа Эри.
Белоголовый, всё ещё стоящий рядом, вежливо поднял руку. Госпожа Эри широко улыбнулась и подозвала парня к себе. Он выскочил вперёд и, подобравшись к бакэнэко почти вплотную, что-то нашептал ей на ухо. Женщина удивлённо вскинула брови.
– В таком случае, милости прошу, – Она кивнула на дверь. – Таким гостям у нас всегда рады.
Кажется, удивилась не только я. Белоголовый хотел было что-то сказать, но не смог выдать ни слова – просто проскользнул в дом. Я тоже прошла внутрь. Помещение выглядело тесным, но вполне уютным. Здесь имелся и тёплый очаг, рассчитанный на долгие зимы, и мягкие футоны, и кое-какая мебель – должно быть, тоже взятая из городского дома. Отдельные места занимали подставка для сямисэна и стенная ниша, полностью отведённая под разноцветные наряды. Под потолком болтались бесчисленные оригами, пожелтевшие от времени. Госпожа Эри указала мне на коврик, а своего помощника отправила на кухню – её с гостиной разделяла бумажная перегородка, украшенная изящными пейзажами. Складывалось ощущение, будто я попала в городской чайный домик.
– Как прошла дорога? – вежливо спросила госпожа Эри.
– Хорошо, госпожа Эри.
– От тебя пахнет камелиями. Прекрасные цветы.
Мне стало не по себе. Перед глазами вновь встало задумчивое лицо Ясухиро – и скромный букет, зажатый в его руках.
– Спасибо, – тихо сказала я.
Из соседней комнаты с чайным подносом вышел белоголовый. Он оставил чайник и две чашки – опять же, довольно качественные и «городские» на вид, – и снова ушёл к себе.
– Керо, себе тоже чашку принеси, – настояла хозяйка.
А я для себя отметила: белоголового звали Керо. Сейчас, рядом с госпожой Эри, он выглядел куда спокойней, чем наедине со мной, но всё равно держался отстранённо. Весьма неказистые рисовые шарики он, судя по всему, сделал сам, и теперь с большим интересом наблюдал – как они мне? Я не хотела есть, и всё же попробовала. Терпимо. У самой же готовка примерно на том же уровне.
– Ты ведь пришла сюда не просто так, – учтиво начала госпожа Эри. – Какого рода помощь будет тебе полезна?
– Меня попросили принести тихие нити.
Бакэнэко улыбнулась.
– Какой-то футакучи-онне потребовалось лечение?
– Я… я не знаю. Меня просто попросили достать эти нити.
– Ёкаи?
– Да.
– Как ты думаешь, почему они не сделали этого сами?
– Я… я не знаю. Честно, не знаю.
– А я тебе скажу, – Она подалась назад и облокотилась на невысокую бамбуковую стойку. Уголки её губ поднялись, обнажив острые уродливые зубы. – Они меня боятся. И посылают только тех, кого не жалко.
Что-то шелохнулось под потолком. Подняв глаза, я разглядела, как несколько журавликов-оригами вдруг шевельнулось, раскрыв бумажные крылья. Рядом с ними оскалились разноцветные драконы, собранные из крохотных кусочков пергамента, зашипели украшенные лентами змеи, лисы и барсуки скрипнули хвостами. Этих поделок было больше сотни – и каждая оказалась живой. Моё мёртвое сердце забилось двое быстрее.
– Кто тебя убил? – Глаза госпожи Эри снова пожелтели. Керо едва заметно отодвинулся подальше от неё. – Кто тебя убил, Харуко?
Я не знала, на чём остановить взгляд – на бумажных чудовищ с потолка, активно подающих признаки жизни, или на бакэнэко, стремительно меняющую шкуру. Всё копошилось, двигалось и шипело, Керо отползал всё дальше.
– Оборотень, – пробормотала я. – Хитогицунэ.
– Врёшь.
– Нет, я не…
На голову упал журавлик. Не успела я скинуть его на пол, как следом посыпались драконы. Они стали трескаться на мелкие листочки и заползать мне за шиворот – будто полчища жуков, готовых заживо сожрать свою жертву. Я подскочила. Принялась вытряхивать, выскрёбывать этих тварей из кимоно. Их кривые лапки щекотали мои плечи. Тонкие бумажные края резали кожу. Боль становилась всё сильнее, я закричала, но бакэнэко лишь продолжала хохотать.