– Прекратите! – кричала я. – Пожалуйста, прекратите!
Мельком глянула на Керо – парень сидел в углу, туповато уставившись куда-то в сторону. Здесь я была совсем одна. Оригами принялись щипать, как будто пытаясь прокусить кожу, бумажные лапы всё с большей яростью драли спину. Я уже не слышала собственного крика. Это больно и страшно, невыносимо…
Я ощутила себя зверем, загнанным в угол. Ощущение было странное – как будто не моё. Как будто кто-то другой давным-давно решил, что это его загнали, а я… А я просто переняла. Почувствовала – и переняла.
И страх перерос в гнев. Дикий, необузданный, звериный. Я разозлилась на эти треклятые бумажки, напавшие на меня, я возненавидела эти бумажки. Ударив по плечу, раздавила одного из них. Сжала так крепко, как только могла, и разозлилась ещё сильнее, когда он продолжил биться. Просто ударила кулаком.
Это был не мой гнев. Но так сладко я ещё не злилась. Один за другим, один за другим… Они нападали с новой силой, а я всё с той же сладкой яростью отвечала. Боль заглохла. Множество фигурок уже пропиталось моей кровью, но я всё равно колотила. Это… это было смешно.
И вдруг – все они одновременно замерли. Снова стали обычными бумажками. Я тряхнула рукавом, и на пол высыпалось несколько журавликов, искорёженных до неузнаваемости. Их шеи и крылья неестественно закрутились, клювы раскрылись, как будто пытаясь укусить.
– Не хитогицунэ, – хмыкнула госпожа Эри. – Не-ет, уже давно не хитогицунэ…
– Зачем вы это сделали?! – рявкнула я.
– Проверить некоторые предположения. Согласись, проявить себя так просто, по своей воле, было бы трудно. Я всего лишь помогла. Керо, принеси ей нитки.
Керо поклонился и, даже не взглянув на меня, снова ушёл в другую комнату.
– Если бы ты тянула силы из обычного хитогицунэ, ты бы так не смогла, – продолжала бакэнэко. – Через мои руки прошло слишком много лисьих жертв, чтобы в этом сомневаться.
Где-то внутри затеплилась надежда. Это знак – значит, меня убил не Такеши. Его дружок, кто-то из ёкаев, призрак – но не брат. От этого стало настолько легко, что я была готова простить госпоже Эри даже нападение оригами. Но радоваться было рано. Бакэнэко говорила об обычном хитогицунэ – а я ведь понятия не имела, какие они вообще бывают…
– Обычного хитогицунэ? – уточнила я. – А бывают… какие-нибудь другие?..
– Думаю, сейчас у тебя слишком мало времени для такого разговора. Тебя ждут те, кто попросил нити, не так ли?
– Но…
– А потом тебя буду ждать я. Если, конечно, наберёшься смелости вернуться.
Керо вернулся всё таким же отстранённым. Он принёс госпоже шкатулку – дорогую, позолоченную, с изящными цветастыми узорами и лакированным покрытием. Очевидно, непростую. И откуда простая бакэнэко набралась всего этого? Такие штучки и не в каждом дворце отыщутся, а уж тут, в домишке на старом кладбище…
Эри с лёгкостью отворила шкатулку. Внутри лежало два толстых мотка, и выглядели они совсем обычно. Только когда один из них оказался в моих руках, я поняла, что здесь что-то не так.
Это были жилы. Тёмно-бурые вяленые жили, стянутые и переплетённые между собой. Даже дотрагиваться до них было противно – а ведь мне предстояло нести эти гадкие мотки в руках.
– Странновато выглядят? – усмехнулась Эри.
– Я бы даже сказала… жутковато… – пробормотала я. – Из чего они сделаны?
– Из жил тех, кто обречён молчать. Оттого и название. Зная, зачем их обычно используют, скажу то, что тебя ожидает крайне неприятное зрелище на месте. Ты уж изволь, особо это не показывай – неприлично получится.
– Спасибо…
– А теперь иди. С сумерками ничего хорошего не приходит.
Глава 9Девушка с двумя ртами
– Весьма недурственная работа, – подметил господин Нобу. – Тебя даже почти не покалечили.
Чем ближе время клонилось к вечеру, тем больше странных сущностей собиралось в идзакае. А я всё больше походила на настоящего мертвеца. Держать волосы в порядке уже не было сил, веки тяжелели, серая кожа теряла даже тень какой-то жизни. У подаренной Ясухиро книги я прочитала лишь название – «Хякки-ягё». Та самая, о которой он говорил. Значит, намного лучше «Свода»…
– Вы отправили меня на смерть, – буркнула я. – Почему вы не сказали, что эта Эри из себя представляет?
Нобу чуть размотал клубок и принялся внимательно разглядывать ниточку. Меня, кажется, считал за какую-то зверюшку вроде лукового человечка – едва ли считал всерьёз.
– Если бы я рассказал об этой прелестной кровожадной кошечке, ты бы и на кладбище сунуться не рискнула, – равнодушно проговорил он. – Но, стоит сказать, ты действительно как-то нашла дорожку к её благосклонности. Не поделишься, каким образом?
– Любой труд стоит оплаты. Вы обещали, что дадите вещь, которая поможет…
– Только после того, как нити пойдут в дело, Харуко. Перед оплатой стоит удостовериться, что Эри не подсунула мне подделку.
– Вы же не собираетесь меня обманывать, господин Нобу?
– Нет, естественно нет, – Он на секунду выглянул из хозяйской комнаты. – Гостье Харуко любое угощение бесплатно!
Луковые человечки засуетились, и принялись искать меня по всему залу. Нобу усмехнулся:
– Пока не придёт моя дорогая гостья, можешь достойно провести время. Только будь осторожна с сакэ – всё-таки, девушке не пристало хлестать выпивку.
– И не собиралась.
Я заняла единственное свободное место. Грохот вокруг стоял чудовищный – кто-то решил, что под сямисэн можно неплохо поплясать, и теперь, под крики и смех, пол грозил вот-вот провалиться. Впрочем, это не мешало усевшемуся рядом барсуку преспокойно дремать. Я всё никак не могла отделаться от мысли – и что Такеши мог здесь делать? Неужели ему нравилась такая компания из разносортных уродцев?..
– Чего изволите? – дёрнув меня за рукав, прострекотал луковый человечек. – Выпить или перекусить?
– Сладкое что-нибудь есть?
– Сладкое? Есть, госпожа, есть, есть. Ботамоти, дайфуку, кусамоти и данго. Что, госпожа, будете?
– Тогда давайте всего понемногу. И, желательно, какую-нибудь обёртку. Пожалуйста.
– Как скажете, госпожа.
Ну вот, я уже и госпожа. Прекрасно. Мелькнув зелёным побегом на макушке, человечек ускользнул в кухню, а я осталась наедине с десятком косых взглядов. Пытаясь отвлечься от них, я взялась за книгу. Перед глазами плыло, света недоставало. А внутри сонно разгоралось любопытство. Искорка, вторая, третья…
Книга сладко пахла хвоей и пергаментом. Пожалуй, только ради этого стоило взять её в руки. Но спрятавшиеся внутри картинки, истории и сведения, стоили ещё дороже.
«Эта книга принадлежит Господину Безымянному», – гласил заголовок.
Я усмехнулась. Неужели Ясухиро зовёт себя так?
«Написано ёкаем для ёкаев, – пояснялось ниже. – Человек здесь и половины не поймёт»
Луковый человечек принёс мне солидный поднос, ломящийся от сладостей, и положил поверх плотный лист пергамента. Все угощения я завернула именно в него.
Я пролистнула несколько страниц – любопытно, весьма любопытно. Гравюры здесь выглядели куда подробней, чем в «Своде», и, в отличии от него, даже были цветными. На одной странице, полупрозрачный, лишённый ног, плыл бледно-голубой юрэй, некогда бывший молодой девушкой. Рядом красовалось пояснение: «Из нечисти мелкого порядка едва ли найдутся существа более загадочные, чем призраки. Их существует целое множество – от блуждающих огоньков и безразличных юрэй до свирепых онрё, уничтожающих всё на своём пути. Ими может стать и обычное существо, и нечистое – была бы лишь цель, чтобы остаться на земле после смерти. Подчиняют призраков по-разному. Всем видам оборотней подвластны призраки зверей – блуждающие огоньки, которых нередко можно встретить в лесу. Призыв таковых даётся интуитивно, каждому оборотню не требуется подготовка, чтобы это сделать. Призраки деревьев, цветов или любых других растений поддаются лесным существам: ко-дама, ведьмам-ямаубам, лесным они и многим другим. Призраки людей и ёкаев даются куда сложнее, и для разговоров с ними нужна определённая подготовка – о ней в следующей главе. Но самыми выдающимися способностями обладают те, кому не посчастливилось родиться в хякки-ягё: в их власти мёртвые существа любого рода»
– Идут! – рявкнула ворвавшаяся в идзакаю додомэки. Она бесцеремонно направилась к кухне, давая бесчисленным глазам на своих руках рассмотреть всех присутствующих. – Дорогие гости идут!
Нобу выскочил, как ошпаренный. Он тут же подал человечкам знак, и те отворили потайную дверь с обратной стороны от входа. Двое они, не обращая внимания на крики и возмущения, вытолкнули на улицу самых шумных – в том числе, и недавних танцоров, – и зал стал походить на какой-нибудь приличный чайный дом с музыкантами и белолицыми девицами в шёлковых кимоно. Наверно, только я в своих заляпанных тряпках как-то выбивалась из этой картины.
Дорогие гости действительно пожаловали очень скоро. Это была целая процессия, состоящая из женщин разных возрастов – первыми зашли совсем ещё молодые служанки, некоторые из которых не достигли и моего возраста, за ними пожаловали няньки. Нянек меня научил отличать дядя. «Если видишь гаденькую старушонку с красными губами и дорогущим поясом – вот тебе и нянька», – говаривал он. Говорит. Ничего же ещё не закончилось, не должно закончиться…
Саму госпожу, окружённую ещё одной группкой служанок, старательно прятали от других. Замыкало процессию четверо охранников, двое из которых остались сторожить у дверей хозяйской. Туда все остальные и отправились. Провожая их, Нобу жестом позвал меня за собой.
– Имеешь право посмотреть, – шепнул он мне на ухо.
Внутри народу и без того хватало. У ног гостей устроился двухвостый кот, где-то неподалёку притаились луковые человечки. Я нашла себе место на тонкой циновке, постеленной в углу. Отсюда всё происходящее напоминало какую-то театральную постановку.
Наконец, госпожа вышла из толпы. На ней был длинный зелёный платок, почти полностью скрывающий лицо. Кимоно украшала вышивка, а пояс-оби, за который обычно отдавали даже больше, чем за всю остальную одежду, покрывали золотые узоры в виде клинков. Во всём остальном девушка – а руки у неё были совсем ещё молодые, – выглядела скромно, но её происхождение я быстро отгадала.