– Но О-Кои сказал… – пробормотала я.
– О-Кои, несомненно, известно всё, но он же не сказал, что я обязательно должен умереть. В конце концов, город может умыться моей кровью, если она пойдёт из носа или я оцарапаю палец… Кстати, как обстоят дела с поиском брата?
– Ясух… один надёжный источник сказал, что его видели в театральном квартале. И… я собираюсь туда…
– В театральный квартал? Прекрасно! В таком случае, у тебя есть прекрасная возможность отправиться туда в моём сопровождении. Кстати, как я выгляжу?
– Восхитительно, господин Нобу, – без всяких эмоций сказала я.
– А какое лучше хаори – фиолетовое или сиреневое?
– Э-э… честно говоря, я не вижу разницы…
– Бедная девочка, – немного подумав, Нобу всё-таки взялся за фиолетовое хаори. – Впрочем, о твоём внешнем виде Эри позаботилась неплохо. Мне нравится это гармоничное сочетание жёлтых рыб и красных водорослей у тебя на рукавах. Правда, мужская одежда…
Недоговорив, он отмахнулся и снова повернулся к зеркалу. Я переглянулась с Кокоро, устроившейся у меня на руке. Но куда с большим любопытством на нас смотрел луковый человечек с поломанным стебельком на макушке. Кажется, он потерялся. Я подошла и кое-как поправила побег – луковка тут же оживилась и побежала в сторону кухни.
– Думаю, тебе всё-таки нужно как-то украситься, – послышалось за спиной. Нобу подступился к шкафу и, недолго пошептав, принялся копаться. – Так-так, вот… Ага!
В руках у него красовалось украшение – ярко-красный цветок-хиганбана[18], сплетённый из шёлка и ниток. Не дожидаясь моего позволения, он тут же приколол эту поделку к моим волосам. Повернул к зеркалу. Наверно, издалека могло показаться, что у меня сочится кровь из виска, но в целом выглядело весьма любопытно.
– Спасибо, – улыбнулась я.
– Немногим лучше, и всё же достойно, – сдержанно отозвался Нобу.
Всю дорогу я путалась в мыслях. Казалось, время растянулось на целую вечность. Я брела, обхватив себя руками, и старалась не отставать от Нобу – уж он-то, не теряя оленьей грации, почти бежал в сторону Театрального квартала. Место это представляло собой настоящее сборище чайных домов, идзакай, торговых лавок и, конечно, самих театров – и с куклами, и с масками, и с живыми актёрами в гриме. В окружении слуг и охраны прогуливались важные особы, торговцы и простые горожане. Несмотря на то, что мой спутник вырядился так, будто нацепил на себя целый сад, мы неплохо терялись в толпе.
– Кстати… – вдруг оживилась я. – Что вы знаете о хякки-ягё?
– Хякки-ягё? Весьма неприятное событие. Стоит лишь какому-нибудь дураку ударить в особый гонг, как все ёкаи, находящиеся поблизости, чувствуют непреодолимую тягу, чтобы последовать далеко-далеко вперёд, в мёртвый город Ёми, где правит сам принц Курайтани… А в городах остаются десятки так называемых жертв хякки-ягё…
– Жертв хякки-ягё?
– Тех, кто родился во время ночного шествия. Особое дело. Такие ёкаи как правило, обладают особыми способностями. У них от рождения связь с городом Ёми. Духов призывать могут, сводить с ума своим голосом. У тех, кто живёт в лесу, принято зашивать им рот, чтобы не допускать подобного.
– А люди?
Нобу грустно усмехнулся.
– Я слышал о таком везунчике. У одной почтенной женщины из знатного рода начались схватки – и как назло, прямо во время хякки-ягё. Было это сорок три года назад, если не ошибаюсь. В другом городе, в другое время… Скорее всего, она умерла, едва разродившись.
– А что стало с ребёнком?
– Ребёнком? А не было никакого ребёнка. Вместо младенца на свет появилась рыба, – Он показал на соответствующую татуировку на собственной шее. – Карп. Огромный такой, красно-золотой. Его спустили в реку, и больше о нём никто не слышал. А город очень скоро таинственным образом сгорел. Дотла, представляешь?
– Представляю, господин Нобу. И откуда вы об этом…
– О, ты только посмотри! – Он уставился куда-то в толпу. Тут же принялся лихорадочно прихорашиваться и поправлять цветы на голове. – Ты посмотри, там же госпожа Химицу!
Странно, что я не заметила её сразу. Госпожа Химицу прогуливалась в сопровождении служанок и охраны, распихивающей зевак на своём пути. Следом вышагивали две её дочери – такие же нарядные. Я попыталась вспомнить их имена, которые перебирала Камэ, но так и не смогла, зато Нобу – конечно, сохраняя достоинство, – быстренько заторопился к ним. Что-то потянуло и меня.
– Госпожа Химицу, – с глубоким поклоном начал господин Нобу. – Вы как всегда…
Охрана встала на него пути. Госпожа Химицу, высокая женщина с пёстрым букетом в высокой причёске, жестом поприветствовала Нобу. Её длинная лиловая накидка струилась до пола, рукава и широкий пояс украшала золотая вышивка. Я постаралась спрятаться за спиной своего спутника.
– Ах, Нобу, это ты, – сдержанно улыбнулась госпожа Химицу. – Господа, он не представляет угрозы.
Нобу подошёл ближе и снова поклонился – так, чтобы не обделить вниманием ни одну из дочерей.
– Госпожа Сэнго, госпожа Умэко, – приветливо обращался он к ним. – Вы просто восхитительны сегодня. Настоящие цветы! Пожалуй, во всём городе не найдётся девушек прекрасней…
А вот здесь он немного перегибал палку. Как по мне, Ран, которую я встретила вчера, выглядела намного лучше, и даже не из-за черт лица или густоты волос, а из-за косметики – на её лице краски было намного меньше. И Сэнго, и Умэко зачем-то густо прятали лицо под массой белил, старательно подводили глаза и губы…
– Полно, Нобу, ты их избалуешь, – госпожа Химицу изящно прикрыла улыбку рукавом. – Впрочем, не могу не побаловать тебя: сегодня в выборе костюма ты не оплошал.
Нобу поклонился вновь. И как у него ещё спина не разболелась?
– Как поживает господин Химицу? – продолжал Нобу.
– Братец путешествует, – тихо сказала Умэко.
– Он вознамерился объехать всю страну, – добавила Сэнго.
– Чудесно, просто чудесно. Даймё наверняка и не мечтал, что получит такого храброго воина в услужении…
– А это кто? – Умэко посмотрела на меня. – Господин Нобу, она с вами?
– О, – оживился Нобу. – Этот прекрасный цветок – сестра того самого хитогицунэ, который на днях устроил пожар в доме госпожи Минори.
На меня уставилось больше, чем три пары глаз. Охране и служанкам, придерживающим подолы, тоже почему-то было интересно посмотреть на такую диковинку. Я поклонилась. Наверно, с этим кое-как пришлёпанным сбоку цветком и отяжелёнными от запасов рукавами выглядела я, мягко говоря, так себе. Умэко это подметила. Она хихикнула, чуть прикрыв лицо, и наклонилась к уху сестры. Эх, жаль прилюдно не могу подслушать – ещё пристальней таращиться начнут! Сэнго сдержанно улыбнулась. Кажется, только что я невольно выставила себя на посмешище.
– Стоит сказать, – подметила госпожа Химицу, пристально разглядывая меня. – Выглядит она намного лучше других преображённых. Свежая кожа, ухоженные волосы… Нобу, если это твоя заслуга, ты превзошёл самого себя.
– О, для меня великая честь получить похвалу от вас, госпожа, – заулыбался Нобу, поклонившись ещё раз.
– Кстати, думаю, вас будет весьма любопытно посетить сегодняшнее кукольное представление.
– Кукольное представление? Неужели в город приехал театр бунраку?
– Так и есть, старый друг. Впрочем, нам уже пора.
Нобу ещё раз поклонился, и вся процессия, всё так же привлекая внимание прохожих, направилась дальше.
– Как вы думаете, где Такеши может прятаться? – спросила я.
– В Театральном квартале? Да где угодно! Впрочем, с этим, пока что, я думаю повременить. Лучше прислушаться к рекомендациям госпожи Химицу – поверь мне, она плохого никогда не посоветует.
– Честно говоря… я и подумать не могла, что госпожа Химицу может быть так приветлива к представителю более низших сословий.
– О, Харуко, тут весьма любопытная история, – Нобу усмехнулся. – Понимаешь ли, в чём дело. У нас есть некоторые схожести в биографиях. К тому же, мы из одного города. Родственные души, понимаешь ли. Ох, ты только посмотри! Не об этом ли театре говорила госпожа Химицу?
Павильон бунраку находился на отдалении от других. Я никогда не была там и знала только то, что кукольные спектакли в нашем городе проводились нечасто – большинство предпочитало театр-кабуки, с живыми актёрами. Всю дорогу Нобу рассказывал, какие превосходные костюмы шьются для здешних актёров – живых и сделанных умелыми мастерами, – и всё не уставал добавлять, что семейство Химицу, всё-таки, одевается в разы лучше. Когда мы вошли внутрь, я удивилась – неужели представление абсолютно бесплатно? Теперь Нобу принялся расхваливать ещё и местных театралов. Честно признаться, он успел меня утомить.
В театре было довольно многолюдно. Нобу тут же принялся здороваться со своими знакомыми, а я оглядывалась, пытаясь выискать хоть какую-то подсказку. Я знала, что должна быть рядом с Нобу. В конце концов, если его кровью умоется город…
– Мы начинаем представление! – заговорил невысокий мужичок, стоящий перед ширмой кукловодов. – «Принц Курайтани»!
Ох, принц Курайтани, кем бы ты не был, ты уже слишком настойчиво успел вторгнуться в мою жизнь.
Может, мне показалось, но ведущий через-чур старательно оглядывал гостей. Особенно заострял внимание на каком-то самурае, сидящем в первом ряду. О нём мне уже доводилось слышать – кажется, он когда-то служил у семейства Кацусима, а после их гибели отправился в свободное плавание. Тревога внутри меня билась ещё сильнее. Что-то не то, что-то не то… Опять – Кацусима, Курайтани, ёкаи, город Ёми…
Заиграла музыка, над ширмой показались куклы. Одна – лиса, другая – молодой воин в тёмных одеждах. Судя по всем, он был тем самым принцем Курайтани.
– Любопытный костюм, – шепнул Нобу. Косых взглядов других зрителей он ничуть не стыдился – наоборот, будто бы даже гордился тем, что привлекает внимание. – Чем-то напоминает узоры на стенах дома Ханагава.