– Дома Ханагава? – так же тихо отозвалась я.
Да, давай, подкинь мне ещё одно слово, которое я должна буду запомнить. Сколько ещё таких? И какой смысл мне держать их в своей памяти?..
– Заброшенный дом за рекой. Вроде как на кладбище идти, но чуть дальше на восток. Говорят, он проклят, и всякий, кто переступит его порог, будет обречён на долгую мучительную смерть… Но знаешь, узоры на его стенах просто восхитительны. Говорят, лисья работа…
И вдруг – ширма повалилась. Прямо из-за неё выскочила грязная смутная тень – та самая, чёрная, уже не раз увиденная то в доме, то на городском рынке. Она стрелой накинулась на того самого ронина, за которым пристально наблюдал ведущий, и вцепилась ему в глотку. Брызнула кровь. Кто-то закричал, и те гости, что сидели на последних рядах, тут же кинулись наутёк. Нобу округлил глаза.
– Да неужели?.. – пробормотал он.
Ёкаи повалили со всех сторон. И куклы, и половина зрителей попросту исчезли – до меня начало доходить, что с самого начала они были мороком. Их просто не существовало, а хвостатый оборотень-тануки сотворил их своими мелкими когтистыми лапами. Сам он показался тут же, недалеко от нас. Накинулся на какую-то женщину и сдёрнул с её волос дорогое украшение.
– Гляньте-ка! – послышалось за спиной. – А не это ли красавчик Нобу?
Мы обернулась. Рокурокуби, будто только этого и ожидая, вытянула свою неестественно длинную шею и склонилась прямо над затылком Нобу. Тот подался назад. Тануки подскочил и, не теряя довольного оскала, сломал ему один из «рогов». Другие ёкаи, которых я совсем недавно видела в идзакае, подобрались к нам со всех сторон.
– А ты, оказывается, та ещё крыса, – усмехнулся какой-то одноглазый уродец.
– Продал нас мико – и бровью не повёл, – хмыкнула рокурокуби.
Нобу держался достойно.
– Меня оболгали, – отчеканил он. – Я бы на вашем месте не стал доверять каким-то…
Раздался оглушительный лисий рык – и одно из чудовищ, оскалив острые зубы, вонзило их прямо Нобу в шею. Тот затрясся, закричал, забился в чудовищных судорогах…
И быстро затих.
Я поймала себя на мысли, что уже устала смотреть на кровь.
Но куда страннее было другое. Отскочив, продравшись сквозь толпу хохочущих ёкаев, яя снова взглянула на тело Нобу… и вместо него увидела лишь рыбу. Того самого красно-золотого карпа. Поняла, что, рассказывая о жертве хякки-ягё, господин Нобу говорил о себе. То ли чары держали его в человеческом обличье, то ли какое-то природное оборотничество, но…
Мёртвая тень, скользнув между ёкаями, жадно прильнула к луже крови. Лакала, как молоко. Ясно ощутила, как между мной и этой тенью проявилась связь. Ощутила, как эта связь крепчает и как будто даже становится осязаемой – кем бы не было это существо, сейчас оно обретало силу. Её частичка передавалась и мне. И я бы действительно осталась, чтобы понаблюдать за этой силой, но чёрно-бурый лис, промелькнувший у входа, резко привлёк моё внимание.
– Такеши?! – закричала я. – О боги, Такеши!
Я кинулась следом. Мы выскочили на ночную улицу. Лис скользил довольно медленно и неуверенно, будто ещё не до конца освоился на четырёх лапах. Он, точно он! В какой-то момент мы оказались на площади, и лис растерялся. Остановился, принялся оглядываться. Он так был занят поиском дороги, что совсем не заметил, как я подкралась сзади.
– Такеши? – прошептала я. – Такеши, это ты?..
Я потянулась и осторожно дотронулась до его шкуры. Мокрая. Лис повернул голову и взглянул на меня. Взгляд у него был сонный – как будто не спал несколько дней. Такеши громко хрипел и едва держался на ногах. Я попыталась подтянуть его ближе, как-то подманить, подтолкнуть к себе, но брат лишь отшатнулся и оскалил зубы. На его шее затрещали крючки.
– Такеши, что с тобой? Такеши, почему ты с ними?..
Лис развернулся и хотел было броситься прочь, но я схватила его за хвост. Наверно, это было больно, но как ещё удержать?..
И тут Такеши будто с цепи сорвался. Он взревел, как дикий зверь, извернулся и остервенело набросился на меня. Острые клыки впились прямо в руку. Пальцы сами собой разжались, и гладкий хвост выскользнул из ладони. Я закричала, только братец, кажется, уже не слышал этого крика. Он бежал прочь. Следом стекались ёкаи и лисьи тени – бесплотные и почти незримые. Меня среди них не ждали.
За спиной послышался собачий лай. Следом за стаей уже бежали мико, в темноте больше похожие на таких же ёкаев.
Они убьют меня. Точно, убьют!
Я подскочила и бросилась в первый же переулок, но быстро встала – тупик. Бежать назад было слишком поздно. Я села на корточки и затаилась, стараясь даже не дышать.
– Убежали туда, – сказала одна из мико, ведя на поводке огромного пса.
– Некоторые могли просто спрятаться, – ответили ей. – Пусть обыщут здесь всё. Дома, дворы, улицы. Быстро.
И тут я поняла, что влипла серьёзно. Прижалась к стене ещё крепче и навострила уши – сейчас лисий слух сработал очень чутко. Я слышала, как громко дышат собаки, вынюхивающие след, как потрескивают их поводы в руках мико… Они почти не говорили между собой. Просто искали.
Кокоро беспокойно вертелась в шкатулке. Я боялась, что собаки уловят этот звук. Сидела и жалась, сидела и жалась…
И вдруг – шаги донеслись совсем близко. С улицы повалил фонарный свет. Собака чутко принюхалась и, уловив мой запах, подала голос. Луч света стал ярче. Мико прошла вперёд, подсвечивая каждый угол, я затаила дыхание. Пёс меня чувствовал, но теперь молчал – боялся.
– И где он? – спросила мико. – Малыш, где ёкай?
Камэ. Камэ, точно она! Ни с кем другим её не спутаю, такой узнаваемый голос…
– Камэ? – еле слышно пробормотала я, выглянув из укрытия. – Камэ, послушай…
Она чуть не взвизгнула от ужаса. Тут же отшатнулась, невольно дёрнув собаку за повод, прикрыла рот рукой.
– Тебя же преобразили… – прошипела она. – Ты не должна ходить по земле…
– Камэ, прошу… Я здесь не причём, я просто ищу Такеши…
Кажется, на секунду в ней промелькнуло что-то старое. Какие-то воспоминания, какая-то привязанность. Но очень быстро Камэ посерьёзнела и громко свистнула остальным. Снова послышались громкие шаги и собачий лай. Мне оставалось только защищаться. Невидимые нити натянулись, как струны, и связь снова дала о себе знать. Я уже не думала о том, у кого прошу эту помощь. Сейчас нужно было просто бежать.
Шаг – вместе с собственной ногой ступил ещё десяток мёртвых лап. Сейчас это ощущалось намного ярче и чётче, чем в прошлый раз. Я чувствовала обугленные хвосты за спиной, слышала рёв. Собаки, выскочившие мне на встречу, тут же встали и поджали хвосты – они тоже видели их. Казалось, будто я держу в руках цепь, готовую вот-вот лопнуть.
И я отпустила.
Мёртвая волна хлынула вперёд, снося всё на своём пути. Собаки бросились врассыпную. Молодые мико тоже отступили, другие приготовились бить. Я стала дожидаться удара и приготовилась бежать – быстрее, как можно быстрее. В спину доносились крики и рёв, какие-то хлопки, рыки, тихий собачий скулёж. Я не хотела думать, что там произошло. Я просто бежала, уже решив, что больше никогда сюда не вернусь.
Глава 14Жизнь под оригами
– Главное, что ты в порядке, – мягко сказал Керо, накрывая мои плечи одеялом. – Они ведь могли тебе навредить, понимаешь?
Бумажный дракон преподнёс мне чашку травяного отвара и, ловко взобравшись по стене, устроился под потолком. Из воды на меня смотрели чёрные глазки согревающей ящерицы. Керо ловко схватил её за хвост и перебросил обратно в чайник. Наверно, ещё утром я бы улыбнулась, но сейчас ответить не смогла. Как будто у холодную воду окунулась. Ничего не чувствовала.
– Вероятно, скоро одна твоя беда расползётся на весь город, – хмыкнула Эри, сопроводив свои слова струнным дын-н-н. – У этой твари большие планы. А если бы ты дала мне задать последний вопрос, ничего бы не случилось. Я ведь тебя теперь по всем лесным тварям затаскаю, чтобы ты у них это выведала.
– Хорошо, госпожа Эри…
Осторожно, чтобы не привлекать внимания Эри, Керо дотронулся до моей руки. Я повернула голову. Он ласково посмотрел на меня, всем видом стараясь поддержать, и улыбнулся. Ответить не получилось. Перед глазами всё ещё стояла картина с Нобу, истекающим кровью, и убегающим вместе с другими тварями Такеши. Наверно, меня бросили все. Абсолютно все, до единого! Прежнюю жизнь со всеми её радостями и проблемами – такими мелкими по сравнению с нынешней, в самом деле! – просто взяли и отрубили топором.
– Ты не одна, – шепнул Керо. – Хочешь – я нарисую тебя в красивом кимоно?
Кажется, Эри не очень нравилось, что мы так хорошо ладили. Как будто боялась, что в какой-то момент мы объединимся и подловим время, чтобы отомстить за все свои унижения.
– Кстати, ты не знаешь, что это? – надменно спросила она.
Эри протянула мне фигурку. Я неохотно взяла её в руки и повертела – кажется, из кости. По размерам она очень походила на ту, что я подобрала с могилы матери, но сюжетом отличалась. Это снова был лис, а на его спине, сладко спя, устроился ребёнок. Зверь укрывал его хвостом.
– Что это? – спросила я.
– У моего дома сегодня потоптался какой-то лис, – пояснила Эри. – А эту фигурку он оставил на пороге.
– Такеши?..
– Откуда Такеши знать лисьи техники резьбы? – Она усмехнулась. – Дорогая, тот, кто это сделал, рос среди кицунэ и учился у их мастеров. Тем более, этот лис пришёл из леса.
– И… что это может значить?
– А мне откуда знать? Может, если ты останешься в этом доме, тебе доведётся встретиться с ним снова. М-м? Или у тебя появились другие планы?
Я обхватила себя руками и уставилась на пястку чаинок со дна чашки.
– Какие тут могут быть планы?..
Следующие восемь дней лис не появлялся. Я каждое утро выбиралась в лес, пытаясь найти его по слабому запашку, исходившему от фигурки, но всё было напрасно. Густая чаща слишком пестрила другими ароматами. Кокоро это тоже не давалось. Она лишь летала на могилы дяди с матерью и звала меня, когда там находились свежие лисьи следы. Уходили они обычно в город, прямо через мост. Туда я, как и обещала себе, даже не думала соваться – просто разворачивалась и возвращалась к Керо. Вдвоём нам было, чем заняться.