– Керо, это Такеши, – тихо сказала я. – Такеши, это Керо…
– Очень приятно, – выдавил Керо, отвесив неловкий поклон.
Такеши от всякой вежливости воздержался.
– Твой? – Он кивнул на меч.
Керо испуганно взглянул на меня.
– Ну… да…
Молчание чудовищно затянулось.
– Ну… – пробормотала я. – Давайте пройдём, что ли…
Напряжения между ними оказалось больше, чем я думала. Керо заметно боялся – стоит сказать, Такеши действительно мог напугать своим видом, – в то время как братец, почему-то, не сводил глаз с моего друга. Что-то задумал. И когда мы присели на циновки, он стал держаться на расстоянии от нас обоих, будто дикий зверь.
– Так это твой брат? – донеслось из коридора.
Ран ещё не успела убрать волосы, и сейчас они уродливыми щупальцами вились вокруг её головы. Держалась настороженно. Её второй рот насвистывал какую-то мелодию, мотивом напоминающую похабную песенку из городских идзакай.
– Да, – буркнула я. – Знакомьтесь.
– Могу я с тобой поговорить? Один на один, естественно.
Я кивнула и, пообещав Такеши, что скоро вернусь, вышла из комнаты. Напугало только, как спокойно он это встретил. Как будто только и ждал, чтобы я убралась.
– И что дальше? – стиснув зубы, прошипела Ран.
– Мы… мы должны как-то сбежать из города… – пробормотала я.
– Как-то? А поподробней можно? Куда сбежать? Где будем жить, как будем перебираться? Это твой братец может спать в норе и питаться мышками, а я выросла в достойном месте, и в лесу жить не собираюсь.
Я обомлела от того, с каким видом она на меня набросилась. Только через секунду сообразила – страх. Обыкновенный мелочный страх. Наверно, и я бы с ума сошла, окажись рядом этот странный всклокоченный оборотень.
– Просто подожди, – сказала я. – Такеши слишком привязался к этому Соре, и…
– Харуко, у меня плохое предчувствие. Я всегда хорошо чувствую, если скоро будет что-то плохое, и сейчас…
И вдруг – за стенкой послышалась возня.
– Помогите! – закричал Керо.
Что-то с грохотом рухнуло на пол, раздался громкий лисий рык. Когда мы вбежали в комнату, картина, которая нам открылась, оказалась просто чудовищной. Одежда Такеши лежала на полу, а сам он, обернувшись лисом, всеми силами пытался вцепиться в шею Керо. Парень, истекая кровью, лежал на полу. Он пытался отбиться, но единственное подручное оружие – лопатку для риса, – братец выдрал у него из рук с первой же попытки.
– Такеши, что ты творишь?! – рявкнула я.
Пальцы сами вцепились ему в холку. Такеши взревел, и попытался укусить уже меня, но промахнулся. Ран помогла Керо отползти в сторону, я оттащи брата к очагу. Окончательно он успокоился, лишь когда нечаянно подцепил хвостом раскалённые угли. Тогда он заскулил, притоптал опалённую шерсть лапой и обмяк. У нас появилось время, чтобы отдышаться.
– Керо, ты в порядке? – пробормотала я, продолжая держать Такеши за шкирку. Братец дёргался и скулил, но вырваться так и не смог. – Такеши, а с тобой что? Ты с ума сошёл, что ли?!
– Он… он мне руку прокусил… – пробормотал Керо.
Кровь из его раны уже успела обагрить рукав. Ран притащила тряпку и попыталась кое-как перебинтовать, но и эта ткань быстро намокла. От злости я сжала лисью шкуру так сильно, что брат заскулил ещё громче, но я уже не обращала внимания на это. Силком, прихватив ещё и одежду, поволокла прочь, в дядину мастерскую.
– Что это было? – прошипела я.
Такеши не успел и пояс затянуть, когда я схватила его за руку. Братец злобно дёрнулся и попятился, едва не опрокинув недоделанную заготовку.
– Меня его мечом порубили, – прошипел он. – Откуда у него этот меч, а? А мон семейства Кацусима на одежде? Харуко, ты знаешь, что творили выродки из этого семейства?!
– Этим мечом?.. – пробормотала я. – П-погоди, ты уверен?..
– Больше, чем когда-либо, – Такеши скрестил руки на груди. – Ты связалась с выродками из дома убийц, ясно?
– Послушай, ты… ты не знаешь всего… Да, Керо жил в доме Кацусима, его отец служил им, но… Керо его не любит, Керо против всего этого…
– Я не собираюсь тебе верить. Отойди, дай выйти!
– Нет! – рявкнула я, загородив дверной проход. – Нет, не смей! Я что, зря тебя искала?! Такеши, пожалуйста…
Я снова попыталась взять его за руку – и снова без толку. Ещё никогда не видела его таким… взвинченным. Одновременно злым и напуганным. Как будто последняя ниточка, которая держала его от падения в полнейшее безумие, вдруг оборвалась, и брат окончательно спятил.
– Кацусима были чудовищами, – прошипел он. – Все, кто служил им, ничуть не лучше.
– Такеши, пожалуйста, успокойся… Я знаю, кто тебя ранил… Он ведь был старше, чем Керо, да? Взрослый мужчина.
Такеши поджал губы.
– Да. Жуткий такой тип.
– Его зовут Широ, это отец Керо. Я… я обещаю, что вы больше не встретитесь. Мы просто сбежим, и заживём в другом месте, и ничего не случится, правда…
И хотя брат старался этого не показывать, я видела, что он смягчился. Подошла ближе. Его щёку и шею перепачкали свежие пятна крови, и даже подумать было страшно, сколько раз ему приходилось пачкаться до этого. Неужели он действительно так одичал? Стал настоящим зверем…
– Я… я никому не могу доверять… – пробормотал он.
– Мне. Мне можешь, Такеши.
Я спрятала пальцы в рукав и попыталась стереть кровь. Но она как будто въелась. Даже страшно – ещё страшнее, чем было раньше.
– Он всегда был таким? – фыркнула Ран, отмывая руки так тщательно, что казалось, будто она хочет стереть с них кожу.
– Нет, – пробормотала я. – Керо… Керо, ты в порядке?
Керо сидел на полу. Чтобы перебинтовать его руку, пришлось пустить в ход старое дядино хаори. Это было меньшее, что я могла сделать. Пока Такеши, с моей подачи раз сто пообещав никуда не сбегать, расправлялся с завтраком в мастерской, мы втроём ошивались на кухне. Всё заливала кровь. Из-за этой драки её пролилось слишком много. Такое не могло не напугать.
– Д-да, – тихо сказал Керо. Кажется, он сильно ослаб из-за кровопотери. – Это… это было просто неожиданно…
Я села напротив. Керо туповато смотрел в пол и как будто нарочно запрещал себе поднимать голову. Его лицо неестественно побледнело, руки двигались медленно и сонно.
– Керо, умоляю… Я не знаю, как это можно простить… Но он не хотел… Он просто испугался этого меча, и…
– Твоя цикада. Кокоро. Она может позвать отца?
– Керо… Керо, зачем?..
Он поднял глаза, и я всё поняла. Не простит. Не сможет. Боится настолько сильно, что начинает злиться, и эта злость становится всё сильнее.
– Чудовище домой не заберёшь! – заверещал второй рот Ран. – Чудовище и сестрёнке ночью глотку перегрызёт, если перепугается сильно!
Ран заткнула его смятыми прядями.
– Замолкни! – рыкнула она.
– Хорошо, – пробормотала я, сделав вид, будто ничего не слышала. – Ты… ты сможешь одеться, чтобы выйти?
– Да.
Из мастерской послышался какой-то шорох, и Керо вздрогнул. На белой тряпке снова проступила кровь. Ему снова пришлось отпить из кружки, полной успокоительного отвара, Ран устроилась рядом. В мою голову закралась мысль, что я в этой комнате абсолютно лишняя. Чужая.
– Такеши… – Я осторожно заглянула в мастерскую. – Как ты?..
– Мне нечего здесь делать, – буркнул Такеши, отставив пустую миску. – Прости, я опять всё испортил. И… скоро в городе будет очень плохо. Тебе с друзьями лучше уходить.
– Что ты имеешь в виду?
Такеши жестом подозвал меня к себе. Он выглядел уже спокойней, и как будто тоже считал меня лишней – и тоже для них. Вот это нас и объединяло. Оба лишние.
– Онрё обречён мстить, – шепнул Такеши, как-то неловко приобняв меня за плечо. Я успела соскучиться по его касаниям. – Он может успокоиться, только если убьёт виновного…
– Убьёт виновного? Он же истребил всё семейство виновных! Всех их слуг! Всех, кто был…
– Тс-с… Между нами. Наверно, у тебя с Сорой такая же связь, как у него с… тем, кто это подстроил.
– Кто? Просто скажи, о ком ты говоришь?
– Я не знаю. Сора тоже не знает, а даже если и знает… просто не говорит. Он как-то рассказывал, что его руками как будто мстит сама земля. Те духи, что живут здесь. Я не знаю, насколько это правда, но Сора никогда мне не врал, поверь.
– И… то есть пока эти… как ты говоришь, духи не посчитают виновного наказанным, Сора продолжит мстить? Сколько ещё ему нужно жертв?
– Сора ещё не мстит. Он только ищет того, с кого всё началось, но он не мстит…
– А почему ты с ним? Это не твоё дело, это же его месть…
– Харуко, Сора знает об отце. О том, откуда он пришёл. Все лисы… они ведь приходят из леса, понимаешь? А там, в лесу… У них ведь своя жизнь…
– Ты хочешь туда? Мы же можем просто найти отца, уйти с отцом, куда угодно, и вообще…
– Я не хочу его видеть, Харуко. Я хочу увидеть диких лис, но не хочу видеть отца.
Это прозвучало громче любого другого ответа. Такеши медленно вышел в коридор, я ступила следом. Вдвоём мы направились к выходу, и чтобы братец не выскользнул при первой же возможности, я держала его под руку.
– Мы ведь ещё увидимся? – осторожно спросила я.
– Я не знаю. Харуко, сейчас всё слишком сложно, чтобы хоть что-то предсказывать, я…
Едва ли он бы смог договорить. Прямо на пороге, пропахший храмовыми маслами, лежал маленький оберег-офуда – может, для людей вещь самая обычная, но для ёкаев вроде меня или Такеши очень неприятная. Как та палочка в руках Широ – внушает неведомый страх, с которым сложно держать голову в холоде. Я тут же попятилась обратно в прихожую, пока братец, на секунду сверкнув ярко-жёлтыми глазами, решил присмотреться к темноте. Хрипнул, попытался дотронуться. Привыкнув к темноте, я перевела взгляд на тонущую в предрассветных сумерках улицу – и тут же дёрнула Такеши за ворот.
Прогремел выстрел. Я бросилась вперёд и одним рывком захлопнула дверь. Что-то просвистело, по полу рассыпались деревянные щепки. Мы отскочили в сторону и юркнули в мастерскую. Выстрелы посыпались со всех сторон. Стены, хоть и утеплённые на зиму, трещали и покрывались дырами, с улицы доносились крики и металлический лязг.