– Естественно, – Ясухиро выдал вежливую улыбку. – Я могу поговорить с братом?
Всё сошлось. Как по щелчку, в одну секунду. Зачем Ясухиро приходил в тюрьму? Хотел увидеть оживших мертвецов. Зачем расспрашивал мико об этом? Разведывал, с чем придётся иметь дело. Мы сталкивались с ним в городе в то самое время, когда молодой даймё выбирался, чтобы поговорить с братом – вот и разгадка его таинственных вылазок. А Ран… великие боги, всё сошлось! Её действительно собирались выдать замуж за сына даймё, но не за младшего, Ясухиро, а за старшего… И всё под крылом госпожи Химицу. Это она. Она стояла за всем этим.
Макато появился тотчас же. В руках он держал маленький пузырёк, доверху наполненный чем-то вязким и красным. Ясухиро отвёл взгляд. Он что-то шепнул Хвану – тот сосредоточенно кивнул.
Но то, что происходило дальше, не укладывалось ни в какие рамки. Госпожа Химицу аккуратно засучила рукава и мягко, самым осторожным движением, смочила кончики пальцев. Они стали кроваво-красными. Багровыми точками она отметила мертвецу лоб, руки и то, что осталось от век. Все смотрели на тело, и только Макато – втихую, ехидно, с наслаждением, – наблюдал за молодым даймё. Ясухиро был совсем плох.
Госпожа Химицу ополоснула руки. Сосредоточившись, она принялась медленно водить ладонями над мертвецом, нашёптывая что-то себе под нос. Мне-то было бы противно даже стоять рядом с таким, а уж трогать…
И вдруг – окостенелый палец шевельнулся. Я позабыла о безопасности и прильнула к своему смотровому окну. Руки противно подрагивали. Из глотки мертвеца вырвался тихий, едва уловимый хрип. Наверно, я бы даже подумала, что он мне показался, если бы Ясухиро не передёрнуло. Мёртвый пытался говорить. Хрипел, мычал, скрипел…
Он не мог встать. Не мог открыть глаза, ссохшиеся от времени, не мог пойти. Он чем-то напоминал глубокого старика, но жил – жил, как и другие люди в этом зале. Пожалуй, спокойной здесь оставалась только Эцуко. Выждав нужную секунду, она дотронулась до его груди, выбрав то самое место, где находится сердце. Проверила – бьётся ли?
– Исао? – нарочито холодно заговорил Ясухиро. – Исао, ты меня слышишь?
Оглянулся на других, опасаясь лишних глаз, подступился к телу. Веер в его руке чуть подрагивал, но явного страха не наблюдалось – скорее, просто тревога.
Мертвец ответил, громко хрустнув указательным пальцем. Госпожа Эцуко перевела – кивнула.
– Хотя бы этот человек может выйти? – вздохнул Ясухиро, кивнув на Макато.
Эцуко стоило лишь мотнуть головой – и Макато, низко поклонившись, выскочил прочь. Было видно, что молодой даймё хочет сказать больше – больше, больше, на целую книгу! – но сдерживается при чужаках и пытается подобрать приличные слова. Как положено.
– Исао, – сдержанно начал он, прикрыв лицо веером. – Как ты себя чувствуешь?
Тело шевельнуло мизинцем. Смотреть на это издалека, с моего места, было ещё противней.
– Господин Исао обеспокоен долгим пребыванием на границе между живым и мёртвым, – деликатно сказала Эцуко. – Он спрашивает, когда его вернут к жизни.
Неужели она понимает это по одному лишь движению пальцем? Я устроилась поудобнее и продолжила смотреть. Внезапно край глаза уловил чью-то фигуру – здесь же, в потайном коридоре. Я вздрогнула и обернулась. Служанка стояла, испуганно прикрыв лицо рукой. Едва наши взгляды пересеклись, она приоткрыла рот, готовясь закричать – я в ответ поднесла палец к губам. Сунула пальцы в рукав. Вытянула первое, что попалось – стопку монет из ящика господина Нобу. Возьми, только молчи.
Служанка кивнула. Я быстро поняла, что доверять ей не могу никак, и резко подалась вперёд.
– Скажешь хоть кому-нибудь, – шепнула я. – Позову онрё. Прикончит быстрее, чем успеешь спрятаться. И никакая госпожа Эцуко не поможет.
Я не могла поверить, что говорила это сама, своим же собственным ртом. Что могла вот так спокойно запугивать живого человека, а потом с тем же спокойствием наблюдать, как он убегает, стараясь поскорее спрятаться. Меня калечил этот дом. Собственный страх перед ним калечил.
– Господин Исао говорит, ему не терпится увидеть невесту собственными глазами, – без особого удовольствия тянула госпожа Эцуко. – И он очень обеспокоен тем, что госпожа Ран внезапно исчезла…
– Хорошо, – Ясухиро заговорил медленно и тихо – каждое слово подбирал. – Я говорил тебе о девушке… которую я видел в тюрьме… Недавно она подарила мне книгу, «Сказание о принце Курайтани», и… Знаешь, я долго не мог поверить, что это действительно та самая, твоя книга. Но это она. Она ведь пропала после твоей… В общем, эта девушка сказала, что получила её от бакэнэко, которая живёт в лесу. Я сказал отцу, и он отправил туда отряд. Бакэнэко не поймали, но…
Но я смотрела лишь на Эцуко. На то, как она менялась в лице с каждым словом своего гостя. Сначала разозлилась – кажется, одно упоминание обо мне вызывало у неё отторжение, – потом досаду. Кажется, эта женщина знала, о чём говорил Ясухиро, и ничему не удивлялась. Просто ждала, когда закончит. Готовилась переводить.
– Господин Исао будет очень рад справедливому возмездию, – начала она. – И всё же, он сильно обеспокоен вашими сомнительными связями.
И вдруг – я почувствовала на себе пристальный взгляд. Молчаливый Хван, предпочётший остаться в стороне, внимательно наблюдал за мной. Он делал это исподтишка, чтобы не привлечь внимания, и мог бы подать голос, но предпочёл смолчать и просто приглядывать. Поняв, что его раскрыли, охранник опустил голову. Я успела заметить, что его глаза неестественно позеленели. Показалось? Или человек в комнате было на одного меньше, чем могло показаться?..
– Мои «сомнительные связи», – ядовито бросил Ясухиро, обращаясь не столько к брату, сколько к самой госпоже Эцуко. – Касаются только меня. Исао, тебе больше нечего сказать?
– Господин Исао немного устал. Думаю, в скором времени вы сможете легко поговорить вживую, без лишних посредников.
Ясухиро смиренно кивнул. Он попрощался с Исао, напоследок шевельнувшим иссохшим мизинцем, и пожелал удачи госпоже Эцуко. Хван ещё раз взглянул в мою сторону. Теперь глаза у него были совсем обычные, тёмные, и я даже начала побаиваться – а сама ли с ума не схожу? В каждом встречном ёкая вижу! Однако потом, всё-таки, настояла на своём. За какие заслуги даймё может держать при своём сыне иностранца с материка? Вероятно, из-за его особой силы – живой или мёртвой, неважно. Но хорошо владеть оружием могут и местные.
Едва гости вышли, вернулся Макато.
– Осмелел парнишка, – хмыкнул он, проходя к гробу. – В первое время чуть ли не в обморок валился, а сейчас болтает, почти как с живым, вопросы задаёт…
Эцуко его как будто не слышала.
– Как думаешь, – замурчала она, наблюдая, как Макато задвигает крышку. – Зачем получать одного, если можно забрать сразу двух?
– О чём это вы, тётушка?
– Ран из клана Айхао сейчас находится в моём доме. Кроме нескольких посвящённых, об этом никто не знает, и весь город считает её… скажем так, без вести пропавшей. С одной стороны, она очень правильно сделала, что сбежала – пожалуй, это стоило сделать ещё при милом подарочке в виде второго рта…
– Прекрасная работа, тётушка, – Макато принялся один за другим закрывать замки. – Но Айхао слишком уж хотят породниться с даймё…
– …Но с другой стороны, Ран – всё ещё Ран, и в любой момент она может вернуться в свой дом. А мертвец к тому времени наверняка поднимется, и девчонка уже не будет так капризничать…
– Тётушка, я правильно вас понимаю: вы хотите избавиться от госпожи Ран?
Я вздрогнула. Мысленно уже заметалась – как же, как же вытянуть Ран отсюда?! Как вообще выбраться из этой непреступной крепости, которую кто-то по ошибке называл «домом»?..
– Я рассматриваю этот вариант. В любом случае, Ран знает слишком много. И этот мальчишка, сын Широ. Я не говорю уже про мёртвую девчонку, которая успела покопаться в каждой помойной яме, ища своего братца. Впрочем, она нам ещё нужна.
– Умно, тётушка, очень умно. Только… хотел бы ещё спросить… Хякки-ягё – это обязательная часть ритуала по преображению господина? То есть без ночного шествия ничего не выйдет, так?
Эцуко взглянула на него, как на назойливую муху, жужжащую под ухом.
– Так, – бросила она. – Мы воскресим господина Исао за счёт хякки-ягё, а когда шествие пойдёт обратно, чтобы снести город, позаботимся о его защите. И всё же будет лучше, если у молодого даймё будет жена из рода Химицу, а не каких-то мелких вояк…
Я вздрогнула и оступилась. Звук получился слишком громким, и оба посмотрели в мою сторону. Разглядели.
– А кто это там прячется такой красивый? – довольно оскалился Макато.
– Думаю, теперь всё ясно, – хмыкнула Эцуко. – Девчонку поймать, остальных – прикончить.
Глава 22Колыбельная
Коридор, лестница, второй этаж. Я видела отметку гостевой комнаты мельком, ещё по дороге к залу, и опрометью летела туда. За стенами слышалась спешная возня. Кто-то кричал, отдавая приказы, гремели тяжёлые шаги. И лай. За мной охотились с собаками, как за зверем в лесу. Два раза, когда двери рядом со мной готовились открыться, я спускала с цепи мёртвую стаю, загоняя стражей обратно в комнаты, и мчалась дальше, уже не задумываясь о возможных жертвах. Единожды довольно грубо отпихнула попавшуюся на пути служанку. Она вскрикнула, но лишь из страха. Сейчас, рыжая и сероглазая, я могла напугать кого угодно – и Ран в том числе. По крайней мере, когда я ворвалась к ней в комнату, меня встретил всё тот же крик.
– Харуко, что с тобой?! – заверещала Ран.
– Надо уходить, – прошипела я. – Уходить, и как можно скорее. Эцуко говорила, что тебя нужно убить, и…
– Госпожа Ран, – послышался за дверью девичий голос. – Госпожа Ран, ваш завтрак…
Ран оглянулась на меня. Я схватила её за руку и потащила в крысиный коридор. Дверь в комнате тем временем распахнулась, раздались быстрые, полные решимости шаги. Они знали, что мы хотим сбежать. Знали и готовились.