Эльб снова взял паузу, но вскоре сказал:
– Говорят, могучие штормы поднимаются, когда Морайбе и Буреликий схватываются в любовной битве. Но сдается мне, это не так.
– А как?
– Думаю, Буреликий похож на моего отца.
– Но если Ванем таков, какова же Морайбе?
– Морайбе… – Эльб надолго умолк. – Мне вот что думается: когда бушует буря, она сражается, чтобы защитить своих детей. Морайбе не такая, как наши матери. Она сильнее, отважнее. И когда Буреликий приходит к двери ее детенышей, как Элиам приходит к моей или твоей, она не цепенеет от страха, а дает отпор и обращает врага в бегство. – Он кивнул на синие воды. – А потом успокаивается, поскольку ее детям уже ничто не грозит. Морайбе защищает своих детей, вот что я думаю.
Сверху, с обрыва, закричал Элиам, и Эльб съежился от страха. Элани подняла взгляд на мужчину, превращавшего ее ночи в кошмары наяву, и у нее мороз пошел по коже. Ей вообразилось, как мать Эльба заплывает на глубину. Неужели и вправду бывают на свете родители, способные на все ради спасения своего ребенка?
Снова заорал Элиам. Теперь рядом с ним стояла Синолиза, она тоже требовала, чтобы дети вернулись.
Элани взяла брата за руку.
– Идем со мной, – сказала она. – Поплывем вместе. И больше не надо будет бояться.
Глаза Эльба были полны ужаса, но все же он последовал за сводной сестрой.
Элани решительно вошла в воду, и та завихрилась вокруг лодыжек, вспенилась у колен, обхватила бедра, скомкала юбки. На обрыве заходился воплями Элиам, а перепуганная мать Элани умоляла подчиниться. Но беглецы были уже далеко, крики родителей глохли в шуме прибоя.
Пенный гребень ударил в живот, и девушка задохнулась от холода – одежда выше талии моментально промокла. Резкими движениями Элани избавилась от блузки и юбок и поплыла дальше, увлекая Эльба за собой. Он чуть попротивился ее тяге и зову отца, но затем тоже разделся, а вода уже доставала до груди, и вскоре Элани как будто услышала смех юноши, внезапно обретшего свободу.
С новой волной ноги оторвались от галечного дна, и Элани поплыла. Пришлось отпустить руку Эльба, чтобы преодолеть натиск прибоя. Очередную волну девушка пронырнула насквозь и замотала головой, вытряхивая влагу из глазниц. Рядом уже барахтался Эльб, и они поплыли рядом, слаженно, что есть силы загребая саженками.
Позади них по тропке к пляжу вприпрыжку мчался Элиам. Над водой эхом разносились его призывы и угрозы. Но между ним и беглецами уже пролегла широкая синяя полоса, и он беспомощно остановился на берегу.
А потом Элани и Эльба подхватило течение. Это Морайбе заключила их в свои объятия, спеша унести подальше от Элиама, уже тащившего лодку в белую пену прибоя.
Элани перевернулась на спину; отдыхая, она глядела в голубое небо. Рядом улыбался Эльб, в его глаза почти вернулась молодость. Белые утесы были уже далеко, но Элани вдруг заметила, что Элиам успел сильно сократить отделявшее его от беглецов расстояние.
– Быстро же он плывет, – произнесла девушка, борясь с отчаянием.
– Прирожденный охотник, – вздохнул Эльб.
Могучий Элиам вовсю налегал на весла, и лодка стремительно несла его поперек волн.
– Нет у меня такой силы воли, чтобы утопиться, – тихо проговорил Эльб.
– Так и не нужно топиться. – Элани очень хотелось поверить в собственные слова. – Просто плыви рядом со мной. Надо только плыть…
Она схватила его за плечо и заработала ногами и свободной рукой. Эльб выругался, но противиться не стал. Гребок за гребком они рассекали мерцающую синеву, взлетая и падая на волнах Морайбе, задыхаясь от усталости, но не прекращая плыть. Наконец выбились из сил; теперь можно было лишь дрейфовать.
Они покачивались на покрове Морайбе, точно обломки после кораблекрушения. У Элани руки и ноги сделались ватными; она не проклинала изнеможение, а лишь жалела, что не смогла заплыть дальше. Сделала ли она все, что от нее зависело? А что Морайбе? Может, ей совершенно безразлична судьба беглецов? Далеко ли отсюда кракены? И взаправду ли Элани прежде слышала их голоса?
А Элиам все приближался, без устали орудуя веслами. Расстояние уменьшило его разительно: не чудовище, которое Элани видела на суше, а крошечный человечек в крошечной лодчонке на океанском просторе. Человечек, который мнит себя охотником.
Элани последила, щурясь, за его продвижением, а затем перевернулась на спину и раскинула руки, чтобы держаться на глади Морайбе. И воззвала к кракенам. Представила, как они лежат, сплетясь друг с другом, на глубине. Представила, как извиваются их щупальца в сумеречных водах.
Знаете, как я охочусь на синеспинника? Я поймала его детеныша, и синеспинник лишился рассудка. Плывите сюда, и вы увидите, кого я приманила. Плывите сюда, и вы увидите, как я теперь умею охотиться.
Элиам сыпал проклятиями, приближаясь, а Эльб скулил от ужаса, но Элани всеми мыслями была на глубине.
Снова и снова она призывала кракенов.
Охота везде одинакова – и под водой, и над волнами. Охота везде одинакова. Я слушала вас; я училась. Плывите сюда, и вы увидите, кто гонится за мной.
Она опять и опять повторяла призыв, и вот в пучине очнулись от сна, зашевелились темные исполины. Элани почувствовала, как изменились токи воды, и усилила мысленный клич, и дети Морайбе взмыли из донных песков и черных, как ночная мгла, рвов.
Охота везде одинакова – и в воде, и на берегу, – пела Элани. – Большой синеспинник спешит на выручку детенышу; он утратил всякую осторожность. Плывите сюда, и вы увидите. Плывите сюда, охотники!
Течения смещались, вихрились. Вокруг Элани закипела пена. Кракены рвались к поверхности.
Плывите сюда, охотники! Плывите сюда, и вы увидите!
Она сама неслась из мглы к свету солнца все быстрее и быстрее, ощущая шкурой трение воды и видя наверху два пятнышка, двух крошечных пловцов.
Смотрите, кого я приманила! – звала Элани. – Он так слаб, так мягок! Нежное, сладкое мясо!
Дети Морайбе стремительно приближались.
Элиам все еще вопил, а Эльб, судорожно вцепившись в руку Элани, указывал на бурлящую кругом воду, но голоса людей терялись в реве океана. Элани слышала только спешащих к ней кракенов.
Сестра! – звали они. – Сестра!
И она простерла руки, приветствуя единоплеменников.
Модель Мика
Девушка, вошедшая в отделение полиции, показалась мне странно знакомой, и я не сразу понял, в чем заключается эта странность. Может, старлетка? Или подверглась пластической операции, чтобы походить на какую-нибудь известную персону? Красивая, гибкая. Черные волосы, бледная кожа и большие темные глаза, взявшие меня на прицел, когда сержант Круз направил посетительницу в мою сторону.
Девушка подошла, держа в руке сумку-шопер от «Нордстрома». Одета она была в светло-бежевую блузку и обтягивающую бедра юбку угольного цвета – прикид стильный, но не очень-то сочетающийся с сыростью и холодом зимы в районе Залива.
Пока я ломал голову, кто же это ко мне пожаловал, она уселась и соблазнительно закинула ногу на ногу.
– Детектив Ривера?
– Он самый.
Она улыбнулась.
Ну конечно!
Эту дразнящую улыбку я уже видел. Точно так же блестели идеальные зубки и вздергивалась бровь. И глаза… Темно-карие, распахнутые настежь невинные глаза, а в них легкий намек на то, что нельзя назвать невинным.
– Ты модель Мика.
Она склонила голову:
– Просто Мика. Зовите меня так, пожалуйста.
Да, несомненно, я видел раньше эту девушку… этого робота… эту штуку. Видел в технологических новостях, в роликах о суперсовременных узлах обучения нейросети, в колонках мнений, где феминистки ругали меркантилизацию женственности, а огнедышащие христиане пророчили апокалипсис семье и деторождению.
И конечно же, я видел ее в онлайн-рекламе.
Неудивительно, что она сразу же показалась знакомой.
Эта девушка поселилась в моем ноутбуке, когда я ненадолго зашел на порносайт. Снова и снова возникала она на экране, пытаясь заманить меня на ресурс «Роскошные удовольствия», где я смогу получить «Реальный опыт с подружкой™».
Что греха таить, я покликал по тамошним страницам.
Теперь модель Мика сидит напротив меня, и все заманухи «Роскошных удовольствий» пресны по сравнению с ее обликом. А как она глядит! Словно я для нее единственный мужчина в мире. Я ей нравлюсь, точно! Это читается в глазах, в улыбке. Я парень ее мечты.
Ворот блузки расстегнут на одну пуговицу больше, чем необходимо. Когда она наклоняется вперед, проглядывает черный кружевной бюстгальтер. Юбка облегает бедра. Гладкие бедра, скульптурные икры…
Я спохватился, что пялюсь на нее. А она смотрела на меня, и на губах играла знакомая невинная улыбка.
Невинная ли?
Куда катится этот мир? Женщина-робот способна так тебя охмурить, что даже о работе забудешь.
Я усилием воли откинулся на спинку кресла и без особой надежды на успех попытался изобразить равнодушие.
– Чем могу помочь… Мика?
– Похоже, мне нужен адвокат.
– Адвокат?
– Вот именно. – Она застенчиво кивнула. – Если вас не затруднит, сэр.
Это «сэр» в ее исполнении спровоцировало кипящий гейзер неуместных фантазий. Я отвернулся, чувствуя, как вспыхнули щеки. О господи! Мне будто снова пятнадцать лет!
Это же просто машина. Роботесса, сконструированная с тем расчетом, чтобы вызывать вожделение.
Да, так и есть. Передо мной всего лишь груда микросхем, силикона и цифровых деревьев решений. Само собой, все это в красивой обертке. Но факт есть факт: Мика создана для манипуляций. Даже сейчас она фиксирует мой пульс, расширение зрачков, температуру тела и влажность кожи. Сканирует микровыражения симпатии, отвращения, страха, полового влечения. Все это анализируется за миллисекунды, и она надлежащим образом корректирует свое поведение. В «Популярной науке» целый разворот был посвящен интеллекту модели Мика.
И не только наблюдение за моей моторикой определяет ее действия. Сейчас на меня смотрят все модели Мика, все, сколько ни есть их в мире. Все до единой обучаются в процессе работы, сохраняя в коллективной памяти каждый восхищенный вздох каждого владельца. Роботесс уже продано десятки тысяч, и они непрестанно отправляют узнанное по беспроводной связи (конфиденциальность гарантирована, уверяют своих клиентов «Роскошные наслаждения»). Так что Мика и все ее «сестры» имеют возможность еженощно обновлять программное обеспечение своей жизнедеятельности.