Да что же со мной творится, черт побери?
Любой другой подозреваемый в убийстве сидел бы сейчас на заднем сиденье. И скованные руки держал бы за спиной, а не впереди. Все было бы иначе.
Неужели эти мысли лезут мне в голову потому, что она робот, а не настоящая женщина? Уж конечно, у меня бы не возникло желания погладить убийцу, будь она настоящей женщиной, как бы она ни давила на кнопки в моем мозгу.
Ривера, возьми себя в руки!
Жилище ее хозяина оказалось большим особняком в горах Беркли-Хиллз, с видом на залив и Сан-Франциско, чей блеск был различим даже сквозь марево и дождь.
Мика отперла дверь, приложив палец к сканеру, и сказала:
– Он здесь.
Она вела меня через роскошные залы, которые автоматически освещались, стоило перешагнуть порог. Белая обивочная кожа. Прозрачные стены веранды. Широкие панорамные виды. Дизайнерские цветовые пятна. Деревянные столы под старину с инкрустированными компьютерными интерфейсами. Со вкусом подобранные артефакты из Азии. Кухня модерновая, сплошь бамбук, хром и стерильная гладь. В подобные безупречные интерьеры красивые девушки вписываются самым органичным образом. Что уж тут говорить о моей квартирке со старыми книгами, громоздящимися вокруг кресла-релакс, и лотками от обедов быстрого приготовления, переполнившими мусорное ведро.
Мика провела меня по коридору к следующей двери. Чуть помешкав, коснулась пальцем сканера. Массивная дверь на беззвучных петлях с помпезной неторопливостью отворилась.
Мика уже спускалась на подземный этаж. Я настороженно последовал за ней, сожалея, что не вызвал бригаду судмедэкспертов. Не иначе, красота этой девицы затуманила мой рассудок.
Нет, не девицы. Робота.
Внизу я обнаружил бетонный пол и уродливые металлические стеллажи, а на них жуткого вида блестящие медицинские инструменты. У стены – высокий косой крест из дерева, весь в сколах и щербинах. Резко пахло железом и фекалиями.
Запахи смерти.
– Это здесь он делал мне больно, – сдавленным голосом проговорила Мика.
Так настоящая она или поддельная?
Девушка подвела меня к низкому ложу, окаймленному металлическими петлями и опутанному кожаными ремнями. Остановилась возле дальнего торца и опустила глаза:
– Мне пришлось сделать так, чтобы он прекратил причинять мне боль.
Хозяин Мики лежал у ее ног.
Он был рослый, гораздо выше ее. Больше шести футов ростом, если бы сохранил голову. Грузный, даже, пожалуй, жирный. И голый.
Рядом находилась ржавая решетка водостока. Туда стекла почти вся кровь.
– Я постаралась не устроить беспорядок, – сказала Мика. – Он наказывал меня, когда я устраивала беспорядок.
Дожидаясь экспертов в гостиной богатого покойника, я позвонил подруге, работавшей в офисе окружного прокурора. Меня не оставляло ощущение, что я все глубже влезаю в проблему, которая в случае неправильного ее решения может стоить мне карьеры.
– Ривера? Чего тебе?
Встречались мы с Лалисой недолго, и теперь, судя по раздраженному голосу, она предположила, что я затеял позднее свидание. А судя по звуковому фону, она находилась в ночном клубе. Возможно, на свидании с кем-то другим.
– Это по делу. У меня девушка, убившая парня, и я не знаю, по какой статье ее привлечь.
– Разве это не твоя работа – разбираться в таких вещах?
– Девушка – модель Мика.
Это ее зацепило.
– Из этих, из секс-игрушек? – (Пауза.) – И что конкретно она сделала? Затрахала парня до смерти?
Я подумал о безголовом теле, лежащем внизу, в пыточной.
– Нет. Это более насильственное.
Сидя на диване, Мика с потерянным видом слушала разговор. Мне стало не по себе оттого, что приходилось решать ее судьбу в ее же присутствии. Я отвернулся и сбавил голос:
– Не могу разобраться, убийство это или что-то вроде аварии из-за производственного брака. Преступница она или просто…
– Дефектное изделие, – закончила за меня Лалиса. – А что говорит сам робот?
– Мика не отрицает, что прикончила владельца. И все время просит адвоката. Я должен его предоставить?
Лалиса резко рассмеялась:
– Мой начальник ни за что не согласится отдать под суд робота. Представляешь, какие появятся заголовки, если мы проиграем процесс?
– И как же мне быть?
– Понятия не имею. И сегодня с этим разобраться не смогу. Не начинай пока ничего официального. Нам нужно выяснить, имеются ли прецеденты.
– Так что же, просто отпустить ее? Вообще-то, не думаю, что она опасна.
– Нет! Отпускать тоже не надо. Просто… прикинь, нельзя ли взглянуть на ситуацию под каким-нибудь другим углом. Чтобы не давать роботу право на судебное разбирательство, которое есть у человека. Она промышленное изделие, и этим все сказано. Ну что может значить смертная казнь для штуковины с сетевым интеллектом? Эта Мика всего лишь… всего лишь… – подбирала слова Лалиса, – конечный узел сети.
– Я не конечный узел сети! – вмешалась Мика. – Я настоящая!
Я цыкнул на нее. Из сказанного Лалисой я сделал вывод, что роботессе вряд ли светит судебный процесс. У ее хозяина явно имелись проблемы с психикой… Может, найдется способ вообще как-то выгородить Мику? Скажем, пусть живет одна, без хозяина. А если необходимо юридически оформить владение, то я мог бы…
– Ради бога, скажи, что не собираешься удочерять секс-робота, – потребовала Лалиса.
– С чего ты…
– С чего? Так ведь ты обожаешь лечить птичкам сломанные крылышки.
– Я всего лишь…
– Ривера, это робот. Неисправный робот. Засунь его в камеру. Утром я велю кому-нибудь порыться в законах об ответственности за качество продукции.
Лалиса отключилась.
Сидя на диване, Мика подняла голову и скорбно осведомилась:
– Она тоже не верит, что я настоящая?
От ответа меня спас стук во входную дверь.
Но вместо судмедэкспертов я увидел за порогом высокую блондинку. С чемоданом на колесиках и сумкой для ноутбука она выглядела так, будто только что высадилась из аэротакси.
Блондинка повесила на плечо ноутбук и протянула руку:
– Привет. Я Холли Симмс, юрисконсульт компании «Роскошные удовольствия». Представляю интересы модели Мика, находящейся здесь. – Она подняла телефон. – GPS показывает, что она в этом доме. Вы не держите ее в отделении полиции?
У меня глаза полезли на лоб. Должно быть, какая-то программа Мики отправила по сети в «Роскошные удовольствия» сообщение о возникшей проблеме.
– Она не звонила адвокату, – сказал я.
Холли пронзила меня взглядом:
– И не просила его предоставить?
Я снова оказался на зыбкой юридической почве. Не могу я запретить адвокату общение с его клиентом, а клиенту – услуги его адвоката. Но вот вопрос: является ли Мика клиентом адвоката? А вдруг, впустив в дом эту блондинку, я заведу ситуацию в правовой тупик, которого боится Лалиса, – робот в зале суда?
– Послушайте, – смягчилась Холли, – я здесь не для того, чтобы усложнить работу вашего ведомства. Но также мы не желаем создать какой-нибудь безумный юридический прецедент, верно?
Я нерешительно отступил в сторону, и Холли, не теряя времени, бодро прошагала мимо.
– Насколько я понимаю, имело место насильственное действие?
– Мы с этим разбираемся.
Мика вздрогнула и встала, когда мы вошли в гостиную. Холли улыбнулась и приблизилась к ней, чтобы взять за руку.
– Привет, Мика, я Холли. Меня прислала компания «Роскошные удовольствия», чтобы помочь тебе. Присаживайся.
– Нет! – замотала головой Мика. – Мне нужен настоящий адвокат, а не юрист компании.
Холли не смутил отказ. Она вместе с багажом опустилась на диван рядом с Микой.
– Ну, ты все еще наше имущество, так что другого адвоката не получишь. Давай, садись.
– А я думал, она принадлежит покойнику, – сказал я.
– С юридической точки зрения – нет. В договоре с конечным пользователем «Услуг модели Мика» четко сказано, что имущественное право остается за «Роскошными удовольствиями». Это упрощает отзыв продукции. – Холли извлекла из сумки ноутбук и протянула мне стопку бумаг. – Здесь изложена процедура получения ордера на обыск, чтобы вы могли запросить неагрегированные данные с наших серверов. Полагаю, вам нужно получить пользовательскую историю, составленную владельцем. Мы не можем предоставить какую-либо информацию о конкретном пользователе, пока не получен ордер.
– Это тоже есть в договоре с конечным пользователем?
Холли натянуто улыбнулась:
– Осмотрительность – часть нашего бренда. Мы готовы сотрудничать – при условии, что будут соблюдены все юридические нюансы.
– Но как же?.. – Мика в замешательстве переводила взгляд с Холли на меня. – Мне нужен настоящий адвокат.
– Лапочка, настоящего ты не можешь себе позволить – у тебя денег нет.
– А как насчет общественных защитников? – не сдавалась Мика.
Холли раздраженно посмотрела на меня:
– Вы объясняли ей, что она не гражданка и не человек? Дорогуша, ты даже не домашнее животное.
– Детектив! – в отчаянии воззвала ко мне Мика. – Помогите найти адвоката, пожалуйста! Я не животное, я личность! Я настоящая!
Взгляд Холли переместился с Мики на меня, затем обратно.
– Ой да ладно! Опять эти твои игры? – Взгляд вернулся ко мне, и теперь он был полон презрения. – Что, комплекс героя? Спасаем невинных девушек? Это ваш задвиг?
– Вы о чем?
Холли вздохнула:
– А если нет невинной девушки, сойдет и развратная школьница. За неимением развратной школьницы сгодится ласковая, опытная старушенция. – Она открыла чемодан и стала рыться в содержимом. – Хоть бы раз повезло встретить не слишком предсказуемого парня.
– Кто сказал, что я предсказуем? – ощетинился я.
– Не льстите себе. У мужчины не так уж много кнопок, на которые может нажимать модель Мика.
Холли достала отвертку. Повернулась и воткнула ее Мике в глаз.
Мика с визгом опрокинулась назад, наручники не позволяли ей защищаться. Холли все глубже вгоняла отвертку.